Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Саймон Уокер, Джонатан Уокер

Мертвая линия. Оно приближается…

Пролог

(В котором мы встретим именно тех участников саги, которые увлекательно напомнят нам о событиях первого тома)

Бесконечное множество миров, часто не подозревающих о существовании друг друга, населяют разумные, полуразумные и совершенно бестолковые организмы. Порядочное количество этих самых организмов считают, что Эпос, Великий Творец и Создатель Вселенной, един. Однако мы с вами знаем, что «един» и «единственный» — это не одно и то же. То есть Эпос, конечно, один, но располагает помощниками. Некоторые из них именуются богами, хотя формально являются лишь полубогами. Они вьются вокруг Создателя, иногда помогают, иногда мешают и обеспечивают по мере возможностей то самое всесилие, которым и славится их руководитель. И, говоря, что Эпос един, мы понимаем, что целостность его образа достигается усилиями многих. Хотя Эпос сам по себе, несомненно, один.

О порядке создания миров повествуют многотомные исторические летописи. Это те самые увесистые и удивительно древние писания, что задают читателю массу вопросов, хотя должны делать совсем наоборот; те самые умные и загадочные книги, созданные не менее умными и загадочными людьми, состоящими в родстве с теми, кто непосредственно знаком с прямыми потомками очевидцев описываемых событий. Летописи утверждают, что Эпос создал небо, потом миры, потом заселил их, и все это ему очень понравилось. Потом он зачем-то создал Драгомора и начал с ним бороться. За небо, миры и их население. Нравится ли ему этот процесс до сих пор, нам неизвестно. Однако если мы хотим быть точными, то необходимо внести некоторые поправки в общеизвестное расписание. Ведь перед созданием миров, то есть сразу после создания неба, Эпос создал помощников. Он уже тогда понимал, что собственных сил может не хватить для достижения намеченных целей. Сначала помощников было двое, потом пятеро, затем семь тысяч. Чем больше становилось миров и их обитателей, тем больше появлялось помощников. Они стали делиться на группы, выстраивались на иерархической небесной лестнице и в конце концов начали действовать самостоятельно. Под чутким руководством сверху, но подчас без должного контроля. Как это часто бывает, благие намерения привели к беспорядку. Разночтения указаний и разногласия, споры за сферы влияния и попытки увильнуть от ответственности создали страшную путаницу. В результате кто-то из особо иницитиативных запустил проект «Кара небесная» забыв согласовать его с вышестоящими. Что-то перекосило, где-то не сработало, и процесс покатился по наклонной, обретая скорость и самостоятельность. Именно так появился Верховный Демон — Драгомор. Пока Создатель обо всем узнал, пока разобрался и навел порядок, время ушло, уведя в сторону некоторых бывших помощников и их нового руководителя.

С одной стороны, мы теперь можем сказать, что Эпос создал не все, оказавшись заложником собственных нерадивых помощников. С другой, помощников ведь создал именно он, и понимание этого факта запутывает ситуацию окончательно.

Давно уже все божественные слуги делятся по уровням. Эпос разделил свою канцелярию на три основных отдела. Так появились Крупные, Средние и Мелкие боги. Они четко знают свои обязанности и на всякий случай практически лишены эмоций. Эпоха неразберихи вошла в историю под названием «Стадия Начальной Структуры». Относительный порядок наведен, система работает. Но с другого края неба на все это взирает Драгомор в окружении собственной, достаточно хаотичной, но все же системы. Порядок и Бардак разошлись в противоположные углы небесного ринга и буравят друг друга уничижительными взглядами. Иногда они отвешивают взаимные тумаки, не забывая, однако, «уравновешивать» оппонента, и не всегда замечают, что между вселенскими кулаками часто оказываются жители тех миров, что создали сами противники. Так продолжается уже большую часть вечности, и все настолько привыкли к заведенному порядку, что считают, будто именно ради него когда-то были созданы небо и помощники. А извечный вопрос о личности виновного продолжает висеть среди облаков и даже это совершает исключительно риторически.

Быть Мелким богом задача невеселая. Творчества и самостоятельности никаких, а ответственность огромная. Средние и Крупные боги имеют до нескольких тысяч помощников каждый. Только так можно создать идеальный образ себя самого и прослыть вездесущим. Люди падают на колени, молнии сверкают, и судьба вершится. Однако никто не обращает внимания на взмыленных, высунувших языки Мелких богов, скромно стоящих за небесными кулисами. А ведь именно они собирают информацию, подносят грозовые заряды и вручную раздвигают моря и горы для очередного явления старших. Именно они годами сидят на смотровых облаках и подробнейшим образом записывают, систематизируют и оценивают все, что творится на земле. Именно они в случае промашки отправляются в небытие для перевоспитания. Лишь некоторые везунчики удостаиваются чести иметь собственное имя (из одной буквы) и работать в паре.

А и Б сидели над Крайними Холмами и перебирали исписанные мелким почерком листы, составляя сводку новостей из Эйлории за прошедшие три дня. Первые помощники первого помощника правой руки Эпоса еле держались на своих иллюзорных пятых точках, готовые от усталости свалиться в Нижние Земли и захрапеть, невзирая на обстоятельства. Да, дело им поручили архисложное, судьбоносное и определяющее расклад небесных сил на продолжительное время. Но, с другой стороны, шанс заслужить звание Среднего бога стоил нескольких дней между небом и землей. И конечно, они не позволят себе расслабиться. Ведь ничто так не дисциплинирует, как пара-тройка веков каторжного труда без права на ошибку.

Страницы отчета складывались в нужной последовательности, нумеровались и сообщали читателю основные события.

— А Рагнар где? — хмурился Б, задумчиво облизывая палец.

— В пещерах.

— Да, точно. — Б дописал несколько строк. — Так, давай быстренько концовку третьего дня проверим, и я полечу.

— Давай. — А опустил свинцовые веки и приготовился слушать.

— Значит, — протянул Б, — Абракадабр и Эйбус сделали метлолет и пошли помогать Каю и Брому с посохом.

— Ты добавил эту часть, как они с Коробом Распределения корячились?

— Нет, тут ничего интересного. Посох у них получился, и ладно.

— Смотри. Как бы наверху не придрались. — А скептически скривил губы.

— Сойдет. Если что, расскажу вкратце.

— Ну, допустим. После посоха было что-то?

— Нет. Они улеглись, Кай остался стоять на часах.

— Вот уж персонажик. Из тех, что на драконов с ложкой бросаются, да?

— Да, — хмыкнул Б. — С его репутации даже пыль соскальзывает.

— Зигмунд открыл Калитку, — продолжил хронологию А.

— Открыл, напустил демонов в Ледяные Пики, — поддакнул Б. — Потом собрал у себя в кабинете орков с Эммануилом, Кричера, Стивена и собаку.

— Исчадие Ада, сокращенно ИА.

— Точно.

— Что значит Ада? Это кто?

— В Мусурии адом называют место, где все приезжие стреножат лошадей и разгружают повозки. Огромная площадь около городских ворот, полная сумасбродов всех мастей, грязная и категорически опасная, особенно ночью. Считается гиблым местом, поэтому вошла в поговорки, вроде: «Забери тебя ад в ярмарочный день».

— Ничего не понял. Эммануил из Мусурии?

— Понятия не имею. На чем мы остановились?

— Компания собралась у Зигмунда, хлопнула по коньячку.

— Точно. Потом пришла Элизабет и всех выгнала. Там тоже все угомонились.

— Хорошо, — кивнул А, зевая. — Рагнар с Ширлом, Брокеном и Эдвардом поехали к Калитке, там на них напали и заморозили.

— Да, викинга почти сразу увели, но это я оставил для четвертого дня. Паузы в событиях нет, я решил остановиться на часе ночи.

— Тебе доклад делать, решай сам.

— Зуслы в это время сцепились с орками. В Колдхарте паника, тающий купол и Красная Звезда во всей красе.

— Ну, скажем, не паника, а так, общее возбуждение.

— Пожалуй. — Б внес изменения в текст.

— Кто-то из второстепенных?

— М-м-м. Крон засел около Цитадели Мудрых. Орки уже у Зигмунда. Корениус активничает, но там пока мелочи, тоже отнесем к следующему дню.

— Айс Крим?

— Король зуслов руководит обороной города.

— Олаф и Стью?

— Дедушка Рагнара и змей в Перекрестке. Ждут Кая, пьют и строят планы мести призракам. Чем дальше, тем страшнее. Ничего интересного.

— Чуть не забыл! — А встрепенулся и показал товарищу указательный палец. — Вчера был вопрос про Эммануила. ЖУ спросил, почему бывший Главный Друид вернулся в Цитадель после того как расколдовался, почему не удрал?

— А… сейчас допишу. Он сбегал на болота, отвязал пса и послал его с Книгой Переходов и Пересадок в Кронвейр, а потом пришел обратно и заколдовался. Хотел разобраться с Абракадабром сам, да силенок не рассчитал.

— Сегодня опять ЖУ принимает?

— Вроде да. Его смена.

— Один из немногих вменяемых Средних.

— Это верно. Вот тебе завтра с НО общаться…

— Ух. Он уже мнит себя Крупным.

— Да. — Б встал и свернул отчет в трубочку. — Я полетел.

— Удачи, — снова зевнул А.

— Не усни, постараюсь недолго.

А кивнул и проводил взглядом напарника, который быстро исчез в верхних слоях атмосферы. Еще один день превратился в текст и отправился на изучение Средним богам. Там он примет окончательный вид и ляжет на стол богам Крупным. По меркам описываемых участников земных событий, вся небесная круговерть занимает одно неуловимое мгновение. Сотни таких же отчетов сейчас несутся сквозь не-пространство и не-время, чтобы в итоге сложиться в единую картину в голове Эпоса.

И в голове Драгомора. Демоны действуют иначе. Лишенные доступа в мир живых, они караулят гонцов Эпоса в Маноэзе (Маноэз — «всегда между», промежуточное пространство между земным и небесным мирами) и отбирают отчеты у недостаточно расторопных. И вот тогда оба владыки миров сделают мудрые — или не очень — выводы и такие же ходы, передвинут земных тварей на новые клетки, а может, потрясут в кружках и бросят на стол, доверившись слепому жребию. Кто их знает, кроме них самих?

День четвертый

Утро только принялось карабкаться от горизонта, а две деревянные повозки уже бороздили непроснувшийся небосвод. Абракадабр и Эйбус, щурясь от встречного ветра, держали курс на Кронвейр.

Сильно укороченный навалившимися проблемами сон и торопливый завтрак остались далеко позади, в наполненной бестолково копошащимися друидами Цитадели Мудрых. Бром, так и не справившись с нервным потрясением, собирал вещи, готовясь к походу в Пасть Камня. Кай смиренно ждал в конюшне, понимая, что бледного друида сейчас лучше не торопить. Удивительно, но им удалось справиться с Коробом Распределения, который, почти не капризничая, явил на свет серебристый резной посох, увенчанный сияющим Медальоном Окончательного Одобрения. Для неопытного Брома, сомневающегося в своей магической силе, такое мощное оружие должно стать источником уверенности. Абракадабр надеялся, что серьезная нехватка знаний может быть хотя бы частично компенсирована личными качествами отправляющегося на битву с Виши друида.

Стартовав с заднего двора Цитадели и сделав круг над озером, путешественники обнаружили, что орки с Эммануилом исчезли. Слабый магический след вел немного в сторону от полянки, на которой их видел Кай, и резко обрывался. Скорее всего, они были переброшены своим хозяином в Кронвейр. Зато леденящий ауру шлейф от призрака петлял среди деревьев, то ослабевая, то вновь набирая силу, словно пульсируя под кожей леса. Это означало, что драгоморов приспешник остался возле Цитадели и, вполне вероятно, попробует в нее проникнуть в поисках Камня. Абракадабр ожидал подобного поворота сюжета и перед вылетом посетил Магический Сердечник обители друидов, проверив надежность охранных заклинаний и выдав Ойку, как временному управляющему, необходимые инструкции. Все, что требовалось от оставшихся в Цитадели в случае нападения, это терпеливо сидеть на месте и не мешать крепости обороняться самостоятельно.

Откровенно говоря, Абракадабр и не рассчитывал застать Эммануила на полянке, прекрасно понимая, что Зигмунд успеет сделать ход первым. Книга Переходов и Пересадок — слишком ценный артефакт, чтобы медлить с ее получением, а король Мурляндии бывал каким угодно, но только не терпеливым. Он наверняка соорудил магический лаз, мгновенно выудив своих шпионов из опасной близости к Абракадабру. Это означало, что волшебнику и троллю предстояло путешествие в Кронвейр, в гости к злобному Зигмунду, в самое сердце стана неприятеля. Абракадабр не стал говорить об этом Эйбусу, избегая очередных вопросов о Камне и сроках его возвращения в Тролльхейм (там, по сведениям друида, все еще бушевала непогода). Абракадабр просто полетел на юг, лаконично кивнув троллю и увлекая его за собой. Невозможная на первый взгляд задача проникновения в логово Зигмунда начинала обрастать идеями решения, разумеется невероятно опасными, но не лишенными изящества и даже, в некоторой степени, весьма коварными. Следующей остановкой волшебник выбрал собственный дом, скрытый в недрах заброшенной каменоломни и удобно оснащенный всем необходимым для составления грандиозных планов.

Эйбус на удивление быстро освоил азы пилотажа и уверенно вел метлолет, стараясь держаться рядом с Абракадабром. Утренний туман терял силу, делая Черные Дебри более четкими и открывая взору подробности слегка изгибающегося горизонта. Рыжее солнце показало путникам макушку, обнаружив между собой и летающими повозками подозрительное темное облако. Волшебник махнул, показывая себе за спину. Тролль понял команду, сбросил скорость и пристроился за друидом, достав на всякий случай палицу. Облако быстро приближалось, рассыпаясь на мелкие крылатые фрагменты.

Абракадабр прекрасно знал, что в это время суток порядочные представители пернатой братии мирно сопят в своих гнездах и дуплах или покачиваясь на волнах среди осоки и камышей. Все, что летает ранним утром, а тем более над Черными Дебрями, лучше огибать стороной. Следуя этому мудрому выводу, друид стал плавно забирать в сторону. Однако стая приближалась, быстро увеличиваясь и превращаясь из темного пятна в плотную массу маленьких тел с большими полупрозрачными крыльями. Они явно летели навстречу, корректируя свой маршрут согласно маневрам друида и тролля. Теперь встреча стала вопросом времени, который решился еще раньше, чем ожидал Абракадабр. Волшебник почувствовал какое-то движение за спиной и обернулся в тот момент, когда зубастая пасть была готова вцепиться ему в шею. Резкий поворот руля, и метлолет Абракадабра, завалившись на бок, нырнул вниз, избавляясь от крылатой твари. Оказалось, что стая, летевшая от горизонта, совершала отвлекающий маневр, пока другая подбиралась с тыла. Друид узнал преследователей: это были Химеры.

Плод древней магии безымянного колдуна, помесь летучих мышей и глубоководных хищных рыб. Практически идеальные воздушные убийцы, размером с ворону, выносливые и кровожадные. Единственным их недостатком была странная «изгибающаяся» манера полета, словно Химеры так и не решили, плывут ли они еще или уже летят. Это лишало тварей маневренности и скорости реакции и в свою очередь давало Абракадабру и Эйбусу шанс на спасение. Волшебник лихорадочно соображал, что или кто привел Химер в Нижние Земли: ведь родиной их была Химерика (названная так в том числе и в честь кровожадных гибридов), и прежде они никогда не покидали пределов континента. Познания друида об образе жизни преследователей были весьма скудные; но если ему не изменяла память, селиться они предпочитали во влажных пещерах на берегах подземных озер, вели промысел ночью и весьма недурно ныряли. Из этого можно сделать вывод, что Магия Стихий, а именно Огня, должна доставлять им максимальный дискомфорт.

Одна из Химер плюхнулась на руль метлолета Эйбуса, другая уже карабкалась по заднему левому колесу. Две стаи смыкали ряды, стараясь отрезать деревянным повозкам путь к спасительному лесу. Еще немного, и путники окажутся облеплены Химерами с ног до головы. Абракадабр вытянул руку, и с его кисти сорвался пылающий шар. Ближнюю тварь охватило снопом искр и затрясло, как от молнии. Химера попыталась вывернуться из магических объятий, но лишь разбрызгала языки пламени, одарив жаром Магии Огня еще полдюжины соплеменниц. Окруженные рыжими всполохами, твари бросились в чащу, очевидно, надеясь на близость водоема. В плотной массе атакующих образовалась прореха. Друид, изначально понимавший всю безнадежность открытой схватки, оглушительно свистнул, указывая троллю вниз. Разбрасывая вокруг себя огненные шары, волшебник нырнул следом за дымящимися Химерами. Эйбус пригнулся и полетел за друидом.

К счастью, бой завязался недалеко от дома Абракадабра. Метлолеты разорвали туман в клочья и устремились к заброшенной шахте. Химеры, видя, что упускают добычу, взвыли и кинулись в погоню. Ловко лавируя между стволами, Абракадабр летел сквозь чащу, указывая путь троллю. Несколько минут убегающие и догоняющие мчались через мелькавшие Черные Дебри, уворачивались от негостеприимных веток и кустов, не теряя друг друга из вида. Наконец из зарослей вынырнул покрытый травой и мхом холм, таящий под собой вход в жилище друида. Эйбус залетел за ближайшее дерево, остановил метлолет в воздухе и поднял палицу. Когда следом выскочили три Химеры, он одним ударом оглушил их и полетел к шахте по дуге, увлекая остальных зубастых дряней за собой. Воспользовавшись предоставленной паузой, Абракадабр молнией пронесся между ржавых створок ворот, сквозь защитную паутину синих нитей. Почти на ходу спрыгнув с повозки, он поднял руки и забормотал, рисуя в воздухе управляющие руны. Символы шипели и извивались, раздвигая магическую стражу, словно шторы. Друид передал проему образ Эйбуса, разрешая впустить его в шахту.

— Барьер отключен! Скорее в укрытие! — Абракадабр высунулся наружу и изо всех сил замахал троллю рукой.

Эйбус немного сбавил скорость, позволяя Химерам приблизиться, и направил метлолет прямо в стену шахты. Тролль слышал истошный писк за своей спиной и чувствовал, как маленькие когтистые лапки пытаются схватить его за куртку. Когда до растрескавшихся от времени камней оставалось шагов пять, Эйбус рванул руль на себя, завалился назад и резко ускорился. Метлолет крякнул, задрал нос и устремился вверх, почти касаясь колесами стены. Судя по нескольким шлепкам, кто-то из Химер не успел повторить маневр тролля. Остальные разлетелись в стороны, пытаясь увернуться от препятствия. Эйбус запрокинулся еще больше и, совершив сальто через голову, эффектно исчез в воротах. Опьяненные погоней крылатые твари бросились за троллем, но врезались в сомкнувшуюся уже синюю паутину и, взвыв от боли, отскочили от нее, как от каменной. Запахло паленой шкурой — нити оказались не только твердыми, но и горячими. Недовольно скуля, рыбоптицы расселись на ветвях деревьев и впились ненавидящими красными глазками в светящуюся дверь. По нитям пробежали угрожающие искры.

— Теперь мы в безопасности, — устало выдохнул волшебник, оперевшись рукой на стену.

— Славная была драка. Мне понравилось… э-э-э… летать. — Тролль выглядел довольным.