— Если он не даст согласия, мы все равно поженимся, — весело заявила Люси. — У меня тоже есть кое-какие деньги, и мы вполне можем содержать себя, пока не закончится срок этого твоего опекунства.
Тут мисс Тресилиан твердо заметила, что ни она сама, ни отец Люси не станут поощрять помолвку, не одобренную лордом Ивером, а всегда откровенная Люси воскликнула:
— Дорогая тетя, вы же знаете, что это чепуха! Папа лишь скажет вам решить все по своему усмотрению.
Мисс Тресилиан рассмеялась.
— Ну, решать-то я ничего не могу, зато могу и должна пока запретить помолвку. Очень сочувствую вам обоим, только если лорд Ивер не изменит своего мнения, боюсь, вам останется ждать того времени, когда состояние Артура перейдет в его собственные руки.
Невозможно предположить, что перспектива более чем трехлетнего ожидания помолвки вызовет у влюбленной молодой пары какое-либо иное чувство, кроме разочарования. Мистер Роузли в подавленном состоянии покинул дам, сказав на прощание, что обязательно уговорит лорда Ивера пойти на уступки.
Люси же принялась горячо убеждать мисс Тресилиан, что ее любовь к Артуру не имеет ничего общего с детским увлечением, о котором можно быстро забыть. Впрочем, в том не было необходимости: хотя тетя и опекала ее практически с самого детства, их разделяли всего пятнадцать лет, и они были очень привязаны друг к другу. Мисс Тресилиан прекрасно знала, что ни капризной, ни впечатлительной ее племянницу не назовешь. В Бате за ней многие ухаживали, однако до появления мистера Роузли ни один из поклонников не заставил ее и повернуть головы. В Артура она влюбилась с первого взгляда, и вовсе не из-за хорошенького личика.
— Хорошенький? — переспросила Люси. — Наверное, да. Конечно. Все вокруг так утверждают. Только, по правде говоря, мне и дела нет до мужской красоты, и греческие профили не вызывают во мне восхищения. — И с блеском в глазах, которого мисс Тресилиан раньше не замечала, она добавила: — Его характер куда привлекательнее внешности. Он такой чуткий, понимает меня с полуслова! Будто мы знаем друг друга всю жизнь. О, милая тетя, я никогда и не мечтала о таком счастье!
Нет, Люси явно не разлюбит молодого человека. В то же время и безрассудной страстью это тоже нельзя было назвать. Она прекрасно видела недостатки мистера Роузли, потому что, когда мисс Тресилиан рискнула предположить, что из-за мягкости характера он легко поддается убеждению, девушка не колеблясь ответила:
— Так и есть! Подбить его на скверный поступок не получится, потому что у него твердые принципы; но у Артура добрый нрав, а неуверенность заставляет его полагаться на мнение других больше, чем на свое собственное. Это одна из причин, по которой я не хочу ждать четыре года до свадьбы.
— Люси, дорогая, можешь ли ты быть счастлива с человеком, который позволит тебе собою командовать?
— Честно сказать, — весело заметила Люси, — у меня такое чувство, что я вообще ни с кем другим не смогу быть счастлива! Вы ведь знаете мою отвратительную привычку во всем верховодить. — И добавила уже серьезнее: — Пожалуйста, помогите мне, милая тетя Элинор! Будь у лорда Ивера хотя бы одна разумная причина для отказа, клянусь, я бы отнеслась с уважением! Ни единой причины! Однако Артур так привык считаться с его мнением, что придется ждать почти четыре года… О, тетя, это самый ужасный человек, к тому же он видит во мне врага! Я не могла ошибиться! Мы встречались с ним всего лишь раз, когда я с миссис Крю ездила на бал к Уолтонам. Артур представил меня, а он так посмотрел!.. Будь я пронырливой оборванкой в поисках богатого мужа, его взгляд и то не выказал бы большего отвращения! Причем ему наверняка известно, что я не такая, потому что леди Уиндлсхэм это знает… А если уж сестре Артура по душе наш союз, то какое право имеет лорд Ивер… — Девушка осеклась. — Ладно! Что толку об этом говорить. Придумайте что-нибудь, тетя Элинор! Бесполезно надеяться, что Артур сумеет переубедить этого монстра.
Мисс Тресилиан еще меньше племянницы верила, что попытки мистера Роузли приведут к успеху, но была удивлена куда больше Люси, когда двумя днями позже лорд Ивер собственной персоной явился в элегантный дом на Грин-стрит, арендованный ею на этот сезон. Узнав о том, что он ожидает в гостиной, мисс Тресилиан испуганно воскликнула:
— О нет! Только не это…
Однако почти мгновенно взяла себя в руки и отправила слугу вниз сообщить его светлости, что она спустится через минуту, а затем с тревогой взглянула на свое отражение в зеркале.
Юная и жизнерадостная Люси склонялась к тому, что лорд Ивер волшебным образом изменил свое мнение и приехал обсудить свадебные планы. Мисс Тресилиан, не питавшая таких надежд, попросила ее умерить оптимизм и спустилась вниз, полная решимости помочь влюбленным.
Посетитель стоял лицом к окну, но, услышав шаги, повернулся и посмотрел на хозяйку.
Она притворила дверь и осталась стоять, храбро выдержав твердый, испытующий взгляд. С минуту они молча изучали друг друга. Леди видела перед собой загорелого широкоплечего мужчину со строгими чертами лица, чья короткая стрижка, шейный платок и начищенные до блеска высокие сапоги выдавали в нем состоятельного человека, любителя спорта. Мисс Тресилиан было давно за тридцать. Хотя в последнее время она стала надевать чепец поверх мягких каштановых кудрей и держалась с твердой уверенностью, как и подобает даме ее возраста, ей удалось сохранить лицо и фигуру значительно более молодой женщины.
Она нарушила тишину, сделав шаг вперед:
— Мне сказали, что вы желаете меня видеть, сэр. Могу я узнать, по какому вопросу?
Лорд Ивер сдержанно поклонился.
— Благодарю за прием, мадам. Что же касается моих желаний… Я подумал, будет лучше встретиться лично, чтобы исключить недомолвки.
— Прошу, садитесь, сэр! — сказала мисс Тресилиан, грациозно опускаясь в кресло.
Лорд Ивер не обратил внимания на приглашение и сразу перешел к делу:
— Полагаю, вам известно о цели моего визита. Если вы и в самом деле опекаете свою племянницу… И все же позвольте заметить — с моей точки зрения, это неслыханно! У нее есть отец, а вы слишком молоды, чтобы быть опекуном.
— Разумеется, у нее есть отец, — холодно ответила мисс Тресилиан. — Но когда он женился во второй раз, мы договорились, что его дочь останется со мной. Позвольте напомнить вам, сэр, не так уж я и молода!
Тут разговор, тон которого до сего момента хотя бы со стороны казался официально-вежливым, претерпел резкое изменение.
— Я знаю в точности до дня, сколько вам лет, так что не несите чепухи! — раздраженно бросил его светлость. — Более глупой договоренности не придумаешь!.. Ваша сестра с вами?
— Нет, — ответила мисс Тресилиан, не сводя с лорда Ивера враждебного взгляда, — не со мной. У нее слабое здоровье…
Гость издал злобный смешок.
— Не нужно мне рассказывать! Продолжает страдать от мнимых припадков и не дает вам житья?
— Скажите на милость, вы явились сюда поговорить о здоровье моей сестры?
— Вы прекрасно знаете, зачем я пришел! Причина — в жалкой любовной связи между вашей племянницей и моим кузеном… которую вы, по всей видимости, поддерживаете!
— Уверяю вас, если бы я знала, что мистер Роузли ваш родственник, сэр, я бы сделала все, чтобы не допустить этого романа, который мне по душе не больше, чем вам!
— Хороший же вы опекун! Даже не удосужились разузнать о семье Артура! — язвительно заметил лорд Ивер.
— А вы удосужились навести справки обо всей дальней родне Люси? — парировала мисс Тресилиан.
— Не было необходимости. Я знал, что она ваша племянница. Заявляю прямо, мне не нравится эта связь, и я сделаю все, чтобы положить ей конец. И не стоит меня недооценивать! Увидите, я на многое способен!
— Да выкиньте вы из головы, что мне нравится этот роман! — взмолилась мисс Тресилиан. — Для меня не может быть ничего неприятнее, чем родство с любым из членов вашей семьи!
— Ну еще бы!.. Вы дали ясно это понять, когда бросили меня.
— Если вы имеете в виду то, что я разорвала неудачную помолвку, о которой вы сожалели не меньше моего…
— Я здесь не того, чтобы обсуждать давнюю историю! — перебил лорд Ивер.
— Если вы явились сообщить мне, что не желаете свадьбы вашего драгоценного кузена с Люси, то напрасно потратили время! — парировала мисс Тресилиан.
— Ага! — тотчас воскликнул его светлость. — Значит, вы все-таки на их стороне? Все с вами ясно!
Она хотела опровергнуть неуместное предположение, но вдруг подумала, что это вряд ли поможет ей сдержать обещание и помочь племяннице. Ценой неимоверных усилий мисс Тресилиан все же удалось взять себя в руки, улыбнуться и произнести с достойным похвалы спокойствием:
— Достаточно! Зачем нам набрасываться друг на друга, Ивер. Пусть нам обоим все это не по душе, однако наша ссора двенадцатилетней давности не должна служить препятствием для женитьбы детей.
— Вы рассказывали о ней своей племяннице?
— Нет… Полагаю, не больше, чем вы своему кузену. Что толку? Они ответят, что это их не касается, и будут совершенно правы.
— Ну уж нет, я этого не потерплю! — заявил лорд Ивер.