— Ага, спасибо.
Я не ожидала от нее советов. Казалось, Шарлотте совсем не хочется со мной возиться.
— Скажи спасибо Рин, а меня благодарить не за что. Мне из-за тебя приходится пропустить последний день в школе, — буркнула она, теребя выбившуюся из косы прядь. — Давай, твоя очередь!
Она подтолкнула меня в спину, и я оказалась лицом к лицу с секретарем мэра.
Он разгладил усы:
— А ты кто такая?
Слова у меня посыпались, обгоняя друг друга.
— А, да, я, это, я ученица Эвалитимус Эвергрин, явилась к мэру Тайре.
И я торопливо поклонилась.
Кё черкнул мое имя на листе пергамента и выжидательно постучал авторучкой по столу.
— По какому поводу ты желаешь встретиться с мэром?
Шею опалило жаром. Я даже заикаться начала.
— Я… Сдаю к-квест на ранг н-неофита…
Секретарь продолжал постукивать авторучкой. На листе рядом с моим именем оставалось пустое место в графе «Причина посещения».
Шарлотта наклонилась над столом.
— Кё, Эва — та самая ведьма, которую Рин нашла. Она поселилась в домике на утесе, и ей нужна подпись мэра Тайры на сопроводительных бумагах.
Я потрясенно уставилась на нее.
— Э-э, ага, вот-вот.
Спасибо, спасибо, Шарлотта!
— Эва спасет Аутери от Разрушителя.
Постойте, что? Как, интересно, я это сделаю?
Кё глянул в свои бумаги и дернул усом.
— Я понял, понял, Шарлотта. Давай без драматизма! Твоя приятельница-ведьма может пройти к мэру Тайре.
В графе «Причина посещения» он нацарапал: «Чтобы спасти город».
Шарлотта улыбалась, довольная, как кошка, объевшаяся сливок.
— Так, Эва, ты иди, я свое дело сделала.
И она зашагала к двери.
— Разве мисс Рин не просила тебя позаботиться о твоей приятельнице-ведьме? — крикнул Кё ей в спину, многозначительно изогнув густые брови цвета перца с солью.
Шарлотта вздохнула и понурилась. Куда подевалась бойкая девчонка, которая заступилась за меня всего минуту назад?
— Рин только просила, чтобы Эве разрешили встречу. А дальше Дэви лучше справится.
Я скривилась. Получается, я вроде нудной работы, которую надо поскорее на кого-нибудь спихнуть?
— Я и сама обойдусь!
— Тут кто-то произнес мое имя? — раздался мальчишеский голос.
— Только назовешь имя, он тут как тут, — проворчала Шарлотта, хотя уголок рта у нее дернулся вверх. — Можно подумать, это я ведьма!
Ей на плечи легла чья-то худая рука, и на меня из-под лохматых черных волос уставились два карих глаза. Дэви был примерно с меня ростом, и лет ему было примерно как и мне. Одет он был в поношенный холщовый комбинезон с желтой рубашкой, и от него пахло морем.
— Фу, уйди от меня! — Шарлотта отпихнула его веснушчатые руки.
— Привет, дядя Кё! — жизнерадостно поздоровался мальчишка.
— Здравствуй, Дэви, как папа? — откликнулся Кё; его суровое лицо чуть-чуть смягчилось.
Дэви пожал плечами:
— Да как обычно. Правда, сегодня утром папа разговаривал. Немножко.
Похоже, Кё собирался сказать что-то утешительное, но по лицу Дэви было ясно, что он не хочет больше обсуждать отца.
Секретарь указал мне на другую очередь, к двери у него за спиной.
— Тебя вызовут, когда мэр Тайра сможет тебя принять.
— Спасибо! — Я еще раз поклонилась.
Дэви поплелся за нами с Шарлоттой к другой очереди. Потом он посмотрел на меня и снова оживился.
— Шарри, это твоя новая подружка?
— Это девчонка, которой Рин просила помочь. — Говоря о Рин, Шарлотта выпрямилась и как будто стала выше ростом.
— Решила, небось, что тебе нужен друг. Кроме меня. — Он прижал руки к груди. — Ах, а я-то, лучший и единственный дружбан Шарлотты, был уверен, что не доживу до того дня, когда наша принцесса Аутери еще с кем-нибудь подружится!
— Да ну тебя… — У Шарлотты запылали уши. — Никакая я не принцесса!
— Я тоже не принцесса, — доверительно сообщил он мне.
Шарлотта у него за спиной только головой покачала.
— Я Дэви! — Он потряс мне руку, словно от этого зависела его жизнь.
Когда наконец отпустил, моя занемевшая рука бессильно повисла.
— А я Эвалитимус… То есть Эва.
— Эвалитимус? Ты, случайно, не в родстве с той самой Нелалитимус Эвергрин? С которой советуется сама королева?
Королева Алиана была чуть ли не самой популярной правительницей королевства Ривель в новейшей истории. Ее любили за справедливость и за то, что она поддерживала мир у наших границ. Предыдущая королева выбрала Алиану и еще двух претенденток из числа королевских советников, а всего их у нас двадцать один. Это принцы и принцессы, и каждый отвечает за определенную часть королевства. Окончательное решение оставалось за комитетом из обычных граждан. Ко всеобщему удивлению, выбор пал на Алиану — девушку, которая когда-то думала, что всю жизнь проведет в родной деревне, а теперь взошла на престол. Мама мне объясняла всю процедуру избрания новой королевы, но я слушала невнимательно, потому что мечтала стать ведьмой, и никем другим. Я восхищалась мамой, видела в ней своего кумира — и точно так же весь народ относился к королеве.
Я кивнула:
— Великий магистр Эвергрин — моя мама.
Дэви широко раскрыл глаза:
— Вот это да! Если ты — ее дочка, что ты делаешь в таком городишке, как Аутери?
— Выполняю вступительный квест на ранг ведьмы-неофита.
— Квест! — Глаза Дэви засверкали. — Шарри, слышала? Квест!
— Я и с первого раза хорошо расслышала. И во второй, и третий тоже. — Шарлотта посмотрела на меня, изогнув бровь. — Ты лучше подумай, что будешь говорить, а то все наши старания пропадут впустую.
— Мой знакомый матрос держал пари на медяк, что видел на улице девочку-ведьму. — Дэви осмотрел мое черное платье, будто ждал, что из складок высунется хвост или третья рука. — Похоже, я проспорил.
Мне ужасно хотелось наколдовать себе третий глаз посередине лба, просто чтобы проверить, завизжит Дэви или нет, но я побоялась, что тогда меня точно выведут. К сожалению, магическое хулиганство строго запрещено, потому что его сложно отличить от бесконтрольной магии.
— Я всего-навсего ученица, только еще сдаю на неофита. Лучше всего у меня получается магический ремонт. И вообще, моя магия — это крохи по сравнению с великим магистром вроде мамы. Вот у нее практически никаких ограничений нет.
— Иногда я думаю: была бы у меня магия… Особенно в тот раз, когда я хотел удрать из дома, а меня поймали, я даже на мачту залез. Капитан — мы с ним теперь друзья — грозился поднять паруса, чтобы я в воду полетел. Будь у меня магия, плавал бы по морям, открывал новые земли.
Я заморгала. Голова у меня пошла кру́гом.
— Ты сбежал из дому?
— Приключений захотелось. В мире столько всего интересного, не вечно же сидеть в Аутери!
— Иди работать на корабль, как Рин! — Шарлотта скрестила руки на груди. — Ты же так и собирался?
Дэви кивнул, вздохнул и растрепал себе челку.
— Рин круче всех. Ну, может, кроме твоей мамы. Я про нее слышал, она потрясающая. — Он взглянул на торчащую у меня из кармана волшебную палочку. — А как твоя магия работает?
— Надо придумать заклинание, как правило в стихотворном виде, оно фокусирует магию, — ответила я. — Произношу заклинание и направляю его волшебной палочкой.
— Великий магистр Нелалитимус учила тебя всяким заклинаниям? — спросил Дэви.
— Мама меня научила основам, но чужие заклинания обычно плохо работают. Надо создавать свои.
Дэви взглянул на большие позолоченные карманные часы — они висели у него на запястье на кожаном ремешке. Часы были липкие от жира. Дэви заметил, что я на них смотрю, и объяснил:
— Я испытываю разные виды защитной мази, чтобы сделать их водостойкими. — Он потер стекло циферблата. — Ой! У тебя найдется заклинание, чтобы повернуть время вспять?
Из-за двери выглянула служащая мэрии.
— Следующий?
Заметив мою волшебную шляпу, она посмотрела на меня внимательнее.
— Входите, барышня!
Дэви подтолкнул Шарлотту, чтобы шла за мной, и помахал своими измазанными часами.
— Мне идти надо! Наверное, «Хьодо» уже пришел в порт. Я обещал знакомым матросам помочь с погрузкой.
Он снова пожал мне руку — я как будто очутилась в трясучем вагоне поезда — и убежал.
Я только глазами хлопала.
— Он всегда такой?
— Ходячий ужас из слов и мыслей? — У Шарлотты приподнялись уголки губ. — Всегда. Пошли к мэру Тайре! Я с тобой зайду, но ты говори сама за себя.
Я нервно прикусила губу.
Шарлотта глянула на меня и наморщила нос.
— Она с нами обращается как со взрослыми, это и счастье, и беда. Увидишь.
Глубоко вздохнув, я переступила порог. Шарлотта шла следом за мной.
— Потише, пожалуйста!
Служащая показала, куда нам встать.
Солнце поднялось уже высоко и ярко светило в открытое окно в дальнем конце длинного узкого кабинета. В его лучах за письменным столом, украшенным резьбой в виде морских волн, сидела немолодая женщина и что-то записывала, слушая женщину помладше с младенцем на руках. Та говорила очень тихо, дрожащим голосом. Сбоку от стола двое писцов строчили в свитках, прислушиваясь к разговору.
Женщина за столом даже издали приковывала к себе внимание.