— Позволь мне пройти, заседанье провести!
На кончике волшебной палочки вспыхнул бледный желтоватый свет. Дверные петли устало заскрипели. Нория проскользнула в Зал Совета.
Я заглянула в распахнутую дверь. Ведьмы и волшебники толпились в отделанном камнем Зале и болтали друг с другом. Все были одеты в черное, с небольшими цветными вкраплениями соответственно рангу. Заметив меня, они стали с любопытством разглядывать мой рюкзак и метлу на плече. Мамины друзья приветливо махали нам. Сердце глухо стукнуло у меня в груди. Наконец-то я займу свое место в Совете!
— Наверняка мы быстро разберемся с той нелепой ошибкой в списке, но нужно все-таки поговорить с Гроттелем после заседания, чтобы такого ни с кем больше не случилось. — Мамины глаза светились улыбкой. — Готова?
За этой дверью мне выдадут билет, и начнется мой квест на звание ведьмы-неофита.
Стук сердца отдавался в ушах, но я нашла силы улыбнуться в ответ.
— Я этого ждала всю жизнь!
Мне предстояло всерьез побороться за свою магию. Потому что, если не сдать квест, случится ужасное. И все двенадцать лет своей жизни я из кожи вон лезла, лишь бы этого не произошло.
Глава 3
Зачарованный билет
Сегодняшнее бесконечное заседание станет для меня началом лучшего в жизни приключения! Я была в этом совершенно уверена. Скорей бы только Гроттель закончил бубнить о своих так называемых мерах по изучению Разрушителя и зачитал объявление о неофитах.
За обрамляющими немытую голову Гроттеля окнами от пола до потолка мчали свои воды реки-близнецы. Заколдованное тремя специалистами оконное стекло всегда оставалось чистым и не намокало от брызг. Было хорошо видно, как бурлит и пенится вода, устремляясь вперед по своему руслу. Я от нечего делать пинала рюкзак, и в конце концов справочник по вступительному квесту вывалился наружу. Он едва не грохнулся на каменный пол, но я успела его поймать и разгладила затрепанные от бесконечного перечитывания уголки страниц.
— Вот-вот объявит, — шепнула мама.
Она сидела рядом со мной.
— Следующий пункт повестки дня… — Гроттель шмыгнул носом, как будто услышал маму, но очень не хотел следовать ее словам. — Присвоение нового ранга.
Я встрепенулась. Вот оно! Вот мой шанс выполнить главную задачу, поставленную Советом: делать добро. Я смотрела, как двигается подбородок Гроттеля, и ждала, когда же прозвучат волшебные слова.
— Конрой Нитта может приступить к выполнению вступительного квеста на звание волшебника-неофита!
Слушатели разразились приветственными криками, эхом отдающимися от оконных стекол. У меня поникли плечи. Конечно, первым объявили треклятого Конроя — единственного, кроме меня, двенадцатилетнего волшебника в королевстве.
Сверкнула золотистая вспышка. Нория зачаровала бумажный прямоугольник, а Гроттель поправил едва прикрывающие лысую макушку засаленные волосы. Конрой подошел к нему не спеша, вразвалочку. Гроттель вручил ему билет. Конрой склонился к его уху, что-то прошептал, и оба зловредно заулыбались. Проходя мимо меня, Конрой насмешливо повел бровью, потом радостно улыбнулся маме и помахал золотым билетом.
— Спасибо за помощь, великий магистр Эвергрин!
Я вздернула подбородок. С чего это Конрой выпендривается, я же следующая! Я сдвинулась на самый краешек сиденья, прижимая справочник к груди, готовая сорваться с места и броситься за билетом, как только Гроттель назовет мое имя.
Крошечные глазки великого магистра Гроттеля пробежались по свитку. Прошла секунда длиною с вечность. Великий магистр прокашлялся.
Я в нетерпении подалась вперед.
— По прошествии одной луны я разошлю приглашения на церемонию посвящения неофита Конроя. — Он снова свернул свиток. — На этом все! Заседание объявляю закрытым!
Я так и застыла, оцепенев, словно статуя.
Рядом тихо ахнула мама:
— Хаято, нет…
Стук сердца оглушал меня, комната вокруг закружилась. Хуже, чем когда свалишься и уснешь, надорвавшись с заклинаниями. Я словно очутилась в своем самом кошмарном сне. Этого не может быть…
Вокруг заскрипели стулья. Ведьмы и волшебники вставали с мест, подбирали метлы и направлялись к двери.
Я с трудом глотнула воздух.
— Но… — Я повернулась к маме.
Даже ее всегда розовые щеки посерели.
Мама растерянно покачала головой:
— Просто ошибка, ничего другого тут быть не может…
Она крикнула:
— Хаято!
Гроттель, будто не слышал, сунул свиток в карман и направился к боковой двери.
Острая стрела страха вонзилась мне в грудь и пробила сердце. Я кинулась бегом по проходу, расталкивая толпу. Кайя и другие мамины друзья, заметив меня, стали оглядываться.
— Пожалуйста, подождите! Заседание еще не закончилось!
— Эва! — изумленно окликнула мама.
Ведьмы и волшебники вытаращили глаза, а я заорала во все горло:
— Великий магистр Гроттель!
Он обернулся, мрачный, как грозовая туча:
— Что тебе?
Я затормозила, проскользив по каменным плитам.
— Еще один пункт!
— Я ничего не пропустил, — сказал он, как выплюнул. Капельки слюны забрызгали пол у моих ног. — Или ты намекаешь, будто я пренебрегаю обязанностями главы Совета?
— Нет-нет, вы просто забыли… то есть… э-э… в смысле… — Покраснев до корней волос, я склонилась в низком поклоне. — Простите, сэр, но я получила вызов на сегодняшнее заседание!
Гроттель смотрел на меня сверху вниз.
— Кто ты такая?
Его слова поразили меня сильнее всякого колдовства. Я и раньше бывала на заседаниях Совета, да и Гроттель только что видел нас с мамой у входа. Не мог он меня не заметить! В королевстве так мало осталось ведьм и волшебников, он должен обо мне знать!
— Э-эва Эвергрин, ученица Нелалитимус Эвергрин. — Я очень старалась, чтобы голос не дрожал. — Мне пришел вызов! Я должна получить билет для вступительного квеста.
— Верно, припоминаю. Это Нория отправила тебе вызов, так? Ступай в медпункт!
По взмаху его руки двое шкафоподобных охранников выступили вперед. Я попятилась.
— Что? Почему в медпункт?
Чушь какая-то! В медпункт отправляют, только если…
— За время своего ученичества ты ведь не совершила ничего, хм, особенно магического?
Он снисходительно уставился на меня. Многие слушатели закивали. Конрой, стоя у двери, скрестил руки на груди с непроницаемым видом. У меня кровь застыла в жилах.
Я замотала головой и отступила еще на шаг.
Нет.
Нет, ни за что!
Сбывались мои худшие страхи.
— Это не так уж больно. Заклинание отторжения, в сущности, совсем простое. — Он фыркнул. — Если бы так же просто можно было подарить кому-то магию!
— Они… вы… отнимете у меня магию? — прошептала я.
Если Совет решает, что тот или иной ученик не способен справиться с магией и может в будущем стать бесконтрольным волшебником или ведьмой, у него или у нее отбирают магическую силу. Извлекают магию из крови, необратимо отторгают ее…
Боль — ничто, главный ужас в том, что я потеряю магию навсегда!
— Тут какая-то ошибка! Я сотворила уйму заклинаний, честное слово! Я много сделала хорошего!
— Чуть-чуть магии — это недостаточно, — отрубил Гроттель.
— Один раз я помогла папе, когда у него духовка загорелась! Я собрала лишний жар в заколдованную коробку, и папа смог печь дальше! У меня хорошо получается чинить всякие вещи!
— Один раз! — хмыкнул Гроттель. — Разве это приемлемый уровень магии? Королевству нужно, чтобы мы творили серьезные заклинания, а не пекли закуски для гостей!
Я еще крепче прижала к себе книгу, как будто она могла меня защитить.
— Но я…
— Не ты ли, пытаясь освоить заклинание творения, создала вместо цветника целое поле капустных кочанов?
— Зато крестьянину можно больше не беспокоиться насчет урожая! И вообще, мне ближе ремонтная магия, а не созидающая… Ну, то есть я так думаю.
Гроттель с отвращением покачал головой:
— Ко мне поступали сообщения от горожан о твоей «помощи». Ремонтная магия тебе ближе исключительно потому, что ты все время что-нибудь ломаешь, так?
— Ну, я…
Он не дал мне договорить. Его магически усиленный голос разносился по всему залу.
— А когда ты попробовала погодную магию, то вызвала грозу, вместо того чтобы разогнать тучи?
Где-то сзади насмешливо фыркнул Конрой. У меня кровь закипела.
— Я же все исправила!
— И при этом каждый раз ты устраивалась поспать, прежде чем «починить» все, тобой же испорченное?
— Я не нарочно, просто…
У меня закончилась магия, а мама, обычно помогающая загладить мои промахи, уехала по какому-то поручению королевы. Я заснула из-за магического истощения, и разбудил меня только удар грома. В городе об этом долго болтали, но я не думала, что Гроттелю тоже доложат.
Я сердито глянула на Конроя. Он усмехнулся, вертя в руке билет.
Я посмотрела в зал. Примерно четверть ведьм и волшебников качали головами. Неодобрительный гул усиливался.
Я чувствовала себя пылинкой, которую вот-вот сметут навечно с лица земли. Всю свою жизнь я мечтала стать ведьмой, как мама. Мне было совершенно необходимо стать Эвой Эвергрин, соискательницей на ранг ведьмы-неофита.