Я показала ему звездчатые песочные часы, но по спине у меня пробежал холодок.
Разрушителем называли загадочное стихийное бедствие. Впервые оно обрушилось на королевство семь лет назад и с тех пор наступало каждую осень, принимая разные обличья — от внезапной снежной бури средь ясного дня до землетрясения, которое еще больше углубило пропасть, отделяющую королевство Ривель от его южного соседа, Констанции.
За прошедшие годы многие пытались магией ослабить Разрушителя или отогнать его от наших земель. Но любые заклинания лишь вызывали еще большую ярость стихии. Разрушитель вбирал в себя чужую магию и только сильнее буйствовал.
Наши прорицатели замечали надвигающуюся беду всего за несколько часов до ее прихода. А когда пробовали разведать ее источник, все их попытки разбивались о какое-то неведомое препятствие.
Мама была убеждена, что тут действует бесконтрольная магия. Если не что-нибудь еще похуже…
Она уже несколько раз на заседаниях Совета обращалась к Гроттелю с просьбой провести исследования и проверить, не причастна ли к возникновению Разрушителя магия крови. В ответ сразу поднимался шум общего возмущения, а по-моему, в ее словах было много правды. Какой-нибудь магический преступник вполне мог принести в жертву свою кровь ради того, чтобы получить чудовищную силу. Но Гроттель и слышать ничего не хотел. Он утверждал, что Разрушитель возник из-за нарушенного равновесия магии, и приводил в пример остальные шесть королевств. Почти везде магии было еще меньше, чем у нас. В королевстве Ривель первыми создали Совет, управляющий магами, и Гроттель заявлял, что именно это помогло нам сохранить больше всего магии.
А магию крови, говорил Гроттель, искоренили сотни лет назад. Он твердил, что Разрушителя насылает какое-то из соседних королевств, и каждый год отправлял к границам целые отряды ясновидцев и прорицателей.
И каждый год они возвращались ни с чем.
А Разрушитель бесчинствовал по-прежнему — то в виде урагана, то землетрясения, то еще какого-нибудь бедствия, сметая все на своем пути.
При всей моей склонности к ремонтной магии, моих силенок явно не хватит против Разрушителя.
— Если надо, возвращайся раньше срока, — прибавил папа. — И пусть Совет тебя осудит — нечего слушать этих напыщенных деятелей.
Мама засмеялась:
— То же самое ты и мне когда-то говорил, да?
А мне не хотелось смеяться. Если я вернусь домой, не сдав квест, это будет значить, что я провалилась. У меня отнимут магию — всю, до последней капли.
Я не представляла своего будущего без магии.
Пока мы ждали очереди подняться на борт парохода, в меня с разбегу врезалась совсем маленькая девочка. Я еле устояла на ногах. Мама подхватила малышку, не дав ей упасть.
— Осторожней, милая!
Девочка заулыбалась так, что на щечках появились ямочки.
— Спасибо!
И она побежала дальше.
А у меня по спине опять прошел холодок.
— Где ее родители? — спросила я, вытягивая шею.
Девочка промчалась через толпу и остановилась на самом краю мола.
— Мама? — Девочка замахала рукой кому-то за грязным стеклом иллюминатора. — Мама!
На вид малышке было всего годика два или три.
Мимо шел портовый грузчик с целой башней ящиков. Я хотела крикнуть, предупредить его, но он был слишком далеко. Грузчик наткнулся на девочку, стукнув ее ящиком по лбу.
Улыбку сменили слезы. Малышка пошатнулась, взмахнула руками и вслепую шагнула прямо к ревущей воде.
— Нет! — Я схватилась за волшебную палочку. — Удержись… на берегу…
Оранжевые искры рассыпались и погасли. У моей магии не хватало силы.
Мама обернулась:
— Что ты там колдуешь?
Легкие жгло, я не могла вдохнуть. Нужно что-то делать…
Девочку качнуло за край. Тоненько вскрикнув, она полетела вниз. Время словно замедлилось. В глазах малышки застыл страх. Волны уже задевали ее, готовясь утащить на дно.
Мама тоже выхватила палочку:
— Защита, вырастай, от беды ограждай!
Вспыхнуло золотое сияние. По краям деревянного мола мгновенно выросли мощные побеги и сплелись в сетку. Малышка упала в эту сетку, и ее тут же выбросило на безопасное место. Сияние понемногу погасло. Осталась изгородь из ветвей вдоль всего мола.
Сквозь толпу пробился человек со страшно бледным лицом. Он подхватил девочку на руки.
— Идзу! Не убегай больше!
Малышка ткнула пальчиком ему через плечо:
— Ведьма!
— Идзу, показывать пальцем невежливо… — Он оглянулся и разинул рот. — Вы… Вы та самая Нелалитимус Эвергрин?
Мама коснулась полей своей остроконечной шляпы:
— К вашим услугам!
— Великий магистр, спасибо огромное! — Человек склонился до земли. — Такая честь!
Тут он заметил рядом с мамой меня и мою волшебную палочку. Я спряталась в толпу, за спины любопытных прохожих. Малышку спасла мама, не я.
— Пасибо, пасибо! — Девочка восторженно смотрела на маму снизу вверх.
У меня сердце сжалось. Если бы мое заклинание сработало как надо, они сейчас благодарили бы меня.
Наконец благодарности закончились, человек посадил дочку себе на плечи и вернулся на пароход, потрясенно качая головой.
— Нелалитимус Эвергрин… Та самая…
Зрители понемногу расходились, то и дело оглядываясь на маму. Наверное, старались запомнить ее во всех подробностях, чтобы потом рассказывать родным и знакомым.
Мама, усмехаясь, убрала волшебную палочку в карман.
— Я столько лет уговаривала начальника порта поставить ограждение! А он уперся. Не желал платить гильдии плотников, но и зачарование просить не хотел — боялся, что плотники обидятся. — Мамины глаза сверкнули. — На этот раз у меня была веская причина, правда?
Папа тоже разулыбался.
— Теперь им придется смириться!
У меня пальцы зудели, как будто моя магия тоже рвалась помогать. Но заклинание уже иссякло.
Заревел корабельный гудок.
— Последний сигнал! — крикнула девушка-матрос у сходней.
Я так и подпрыгнула. Нельзя опаздывать на пароход! Мама крепко сжала мою руку. Папа помог взвалить на спину рюкзак и пристроить метлу на плече. Родители крепко меня обняли в последний раз. У мамы глаза затуманились, и она не стала притворяться, будто это брызги от реки.
— Эва, мы будем по тебе скучать!
Я бросилась к сходням. Когда на меня упала тень корабля, мне стало не по себе, словно я сейчас свалюсь в воду, как та малышка. После того как я поднимусь на борт, мама уже не сможет мне помочь заклинанием.
Девушка-матрос остановила меня у сходней:
— Ведьма?
У нее были угольно-черные волосы до плеч и бутылочно-зеленый форменный костюм с контрастным кантом в цвет медово-карих глаз. Она была лет на десять старше меня, но говорила так строго, что казалась еще старше.
— Да, я ученица Эвалитимус Эвергрин, еду в назначенный мне город по вступительному квесту на ранг неофита!
Я старалась подражать ее взрослому, уверенному тону, только получалось как-то не очень.
Она внимательно осмотрела мой сверкающий на солнце золотой билет и пробила аккуратную дырочку в уголке.
— Приятно познакомиться, ученица Эвергрин!
— Вообще-то, все зовут меня Эва.
Она с улыбкой вернула мне билет.
— А я Рин. Если что-нибудь понадобится, обращайся!
Я коснулась полей шляпы:
— Спасибо!
На нижней палубе было темно и прохладно — будто ныряешь на глубину. Сквозь грязные иллюминаторы еле пробивался свет. В лучах плясали пылинки. Пассажиры сидели на дубовых скамейках — на каждой помещались двое-трое. Я протиснулась мимо солидного господина, шуршащего газетами, мимо семейства, заталкивающего чемоданы под лавку, и наконец добралась до свободной скамьи.
Подвинувшись поближе к иллюминатору, я положила рюкзак на колени для тепла — ветерок пробирал до дрожи. Один из побочных эффектов магии — я всегда мерзну после того, как поколдую. Чего только я не перепробовала, чтобы согреться, от заклинаний до нагретого кирпича в кровать зимней ночью. Но несмотря на все старания, не могла спастись от холода, хоть бы и в летнюю жару.
— Можно? — Пожилой пассажир, стоя в проходе, указал морщинистой рукой на мою скамью.
Я кивнула:
— Конечно, садитесь, пожалуйста!
Он со вздохом облегчения поставил на пол хлипкого вида ящик. В ящике что-то заскреблось, и я подскочила от неожиданности.
— Ну, тихо, тихо, — сказал старик и похлопал по ящику.
Дважды прозвучал гудок. Сквозь грязное стекло я разглядела родителей. Мама прислонилась к папе, а он обнимал ее за плечи.
— Эва, твори добро! — крикнули они, хоть и не видели меня за мутным иллюминатором. — Счастливого пути!
У меня словно что-то кольнуло в сердце.
Я пальцем обвела контуры их лиц на стекле. Они скоро исчезли в толпе. Пароход, пыхтя, отвалил от причала и двинулся вниз по реке. Дым из трубы тянулся по ветру. По расписанию корабль должен был останавливаться в нескольких городах до впадения реки в море Констанции и дальше двигаться вдоль берега к югу.
Знакомые холмы и равнины скрылись вдали. За грязным стеклом пейзаж казался коричневатым, как на старой фотографии.
Я сунула руку в карман — проверить, на месте ли билет. Золотой прямоугольник выглянул наружу. Буквы словно светились в полутьме.