Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Джулия Холл

Скованная тьмой

Пролог

Стил

Хлещет ледяной дождь, а я мчусь на своем мотоцикле по шоссе. Даже в кожаных перчатках руки онемели от холода, что, впрочем, не мешает мне набирать скорость на прямых участках дороги. В сельской местности, в которой я сейчас нахожусь, их более чем достаточно.

За последние полчаса езды мной не было замечено ни одного дорожного знака или хоть какого-то признака цивилизации. Я в штате Вайоминг. Или уже в Монтане? Сложно сказать, потому что местоположение — последнее, о чем сейчас думается.

Я покинул Академию Нефилимов, не имея ни малейшего представления о том, куда ехать. Сначала отправился на восток, к Денверу, а затем свернул на север, чтобы покинуть штат.

Все тело напряжено, словно хорошо натянутая струна. Хочу быть как можно дальше отсюда к тому моменту, когда она все-таки лопнет.

Мотоцикл отчаянно пытается прорваться сквозь ливень, из-под колес во все стороны разлетаются брызги холодной воды и мелкая крошка льда. Будь я умнее, остановился бы где-нибудь еще пару часов назад. Для человека ездить на байке в такую погоду практически смертный приговор. Но так как я — потомок ангелов, мои выносливость и концентрация на порядок выше, то и степень опасности с «абсолютного безумия» понижается до «не особо значительной».

В свете фар отражается стоящий вдалеке знак: «Добро пожаловать в Монтану». Вопрос с местоположением отпал.

До ближайшего мотеля добираюсь еще полчаса. Раннее утро. Ставлю мотоцикл на стоянке и гашу двигатель. Сила воли помогла мне продержаться всю ночь, но сейчас все тело болит от усталости. Позволю себе вздремнуть часок. Этого должно хватить, чтобы прийти в себя.

Снимаю шлем и понимаю, что дождь уже закончился. Вся одежда покрылась ледяной корочкой. Она с хрустом ломается и отваливается от черной кожаной куртки, пока достаю вещи из мотоциклетных сумок по обе стороны от колеса.

Пытаюсь протиснуться через парадный вход, стеклянная дверь с грохотом ударяется об обшарпанную стену здания, разбудив администратора на ресепшене. Девушка подпрыгивает от неожиданности и теперь отчаянно пытается удержать равновесие. Схватившись за край стола, роняет чашку с письменными принадлежностями. Они разлетаются во все стороны.

— Черт, — произносит та, собирая ручки со стола. Только когда я подхожу к столу, девушка поднимает взгляд. Глаза ее тут же широко распахиваются, а расширенные зрачки заметны, даже когда она, закашлявшись, отстраняется.

Хрупкая и миниатюрная, кажется, одного дуновения ветерка достаточно, чтобы сбить ее с ног. Девушка инстинктивно съеживается, пытаясь казаться еще меньше, но уже слишком поздно. Жертва попалась в сети.

Хотя основная задача Нефилимов — защищать людей, но по своей натуре я — охотник, к тому же еще и оборотень. Приходится подавлять желание нападать, когда кто-то передо мной настолько беззащитен. Люди боятся нас на подсознательном уровне. Да, внешне мы похожи, но мы — другой вид. Жестокость заложена в нашей ДНК.

— Одна ночь. Оплата наличкой, — голос стал хриплым из-за длительного молчания.

Бросаю стодолларовую купюру на стойку и жду, когда ее возьмут. Девушка не шевелится и едва ли дышит. Так и остается неподвижной, словно напуганный зверь, пока я не вспоминаю о необходимости разорвать зрительный контакт.

Чтобы стать своим среди людей, понадобится какое-то время.

Осматриваю вестибюль, с отвращением скривив губы. Ближайшее время придется останавливаться именно на таких придорожных свалках. Кредиткой пользоваться нельзя, а мест, где принимают оплату наличными, не особо много. Увы, с этим ничего не поделаешь. Если я хоть как-то дам знать о своем местонахождении, родители тут же отправятся за мной. Не хочу впутывать семью. Это только моя проблема, и я сам с ней разберусь.

— Ваша сдача, — мягко произносит девушка, аккуратно складывая деньги на прилавок. — Выезд в одиннадцать. Пароль от вай-фая на ключе от номера. Сто четвертый, на первом этаже.

Беру со стола купюры и аккуратно складываю их в карман. Кивком давая понять, что услышал, забираю и ключ-карту.

Уже собираюсь идти в номер, устал просто смертельно, но администратор протягивает мне еще что-то. Моргнув, смотрю на цифры, написанные поперек маленького белого квадратика. Приподняв бровь, бросаю на нее вопросительный взгляд.

— Если вам что-то понадобится, можете позвонить по этому номеру, — на ее щеках расцветает румянец, пока она убирает за ухо длинную прядь каштановых волос.

Интересно. А она смелее, чем я думал. Львы очаровывают множество людей, но мало кто из них пойдет с хищником на контакт.

Наклоняю голову и смотрю в ее бездонные синие глаза. Обожаю этот цвет, но предпочтение отдаю совсем иному его оттенку. Более темному. Настолько, что в ночной тьме его запросто перепутаешь с черным. И более насыщенному. Словно океанская глубина, освещенная солнцем.

Я не отрываю взгляда, и уголки ее губ приподнимаются в едва заметной улыбке. Вероятно, это было проявлением глупости, а не храбрости.

— Это мой личный номер, — зачем-то уточняет она.

Хрипло и сухо усмехнувшись, поворачиваюсь к осмелевшей овечке спиной и ухожу прочь.

Разве она не знает, что чаще всего за красивой оберткой прячется самый настоящий дьявол?

Глава 1

Шеи касается влажное дыхание, а кровать сотрясается от каждого движения тяжеленного животного позади меня. Майка прилипла к телу, а голова лежит на чем-то мокром. Поворачиваю голову, и передо мной оказывается морда немецкого дога. Его задние ноги обвивают мое туловище, а язык вываливается на подушку.

Отвратительно.

Когда-нибудь я прибью Динька. Эта зараза обожает превращаться в больших животных и спать со мной в обнимку.

В подушке что-то гудит. Быстро засовываю под нее руку и достаю мобильник. Мой самый первый в жизни телефон. Кроме просмотра каких-то случайных рассылок и кучи анимаций, которые обожает отправлять Стерлинг, я им практически не пользуюсь. По сути, для меня это навороченный будильник.

Экран загорается, и на нем появляется надпись: неизвестный номер.

Сердце мгновенно начинает биться быстрее. Это уже пятый такой вызов за месяц. Чаще всего звонят рано утром или поздно ночью. Но, когда я беру трубку, мне ничего не говорят. Типичное поведение для какого-нибудь маньяка. Но я догадываюсь, кто на том конце провода.

Выбравшись из-под собаки, тихонько, чтобы не разбудить Эш, прокрадываюсь в ванную. Она лежит, свернувшись калачиком под одеялом, которым укрылась с головой. Оно плавно поднимается при каждом ее вдохе. Из-под верхнего края торчат несколько прядок волос.

Как можно аккуратнее закрыв дверь, бегу в дальний угол комнатки, чтобы успеть ответить на звонок, пока не включился автоответчик.

Наконец нажимаю на зеленую трубку на экране и молча прикладываю телефон к уху.

— Алло? — едва слышно говорю я позвонившему.

Как обычно, в ответ молчание.

Внутри меня снова что-то болезненно сжимается.

Он вообще скажет что-нибудь? Если нет, то смысл тогда звонить?

Я медленно опускаюсь по стене на пол. Приземлившись на холодный кафельный пол, прижимаю коленки к груди.

— Стил?

Это точно он. Об этих звонках никто не в курсе. Да и рассказывать в общем-то нечего, потому что мы оба просто молчим в трубку. А еще понятия не имею, как объясню всем, откуда знаю, что это именно Стил. От каждого звонка мое сердце готово разорваться на части. Так бывает только в его присутствии.

Наверное, слушать дыхание на том конце провода — это жутко, но не для меня. Ведь это хоть какая-то связь с ним, и я отчаянно за нее цепляюсь. Последние два месяца без этого придурка были… сложными.

Честно говоря, я очень скучаю. Но ни за что в жизни не признаюсь в этом кому-то другому.

А самое обидное, что я не могу понять, чего именно мне не хватает. Ведь в большинстве своем Стил вел себя как последний отморозок. Он давил на меня, выводил из себя, контролировал буквально каждый мой шаг и указывал, что делать. Но после его отъезда внутри меня появилась какая-то непонятная пустота. Не знаю, почему. И честно говоря, уже устала об этом думать.

Продолжая слушать тишину, я крепко сжимаю телефон в руке. Костяшки пальцев побелели.

— Если не хочешь разговаривать со мной, пожалуйста, позвони семье. Они с ума сходят.

После отъезда он не связывался ни с братьями, ни с сестрой, ни с родителями. Младшим близнецам разлука дается труднее всего. Видимо, для них я стала кем-то вроде сводной сестренки. Несколько раз я даже находила их под своей кроватью. Якобы пришли проверить, не сожрали ли меня монстры. Но я знаю истинную причину. Они скучают по старшему брату и отчаянно пытаются найти хоть какую-то связь с ним. Увы, сражением с пылью под моей кроватью Стила им не вернуть.

И хоть мы и зарыли топор войны, вроде как… вряд ли ему бы понравилось, что они вот так ходят ко мне. Когда дело касается семьи, его защитные механизмы включаются на максимум. Вдруг я все еще ходячая мишень?

— Стил, хотя бы скажи мне, что ты в порядке, — говорю я.

Не очень надеюсь на ответ. Но когда он отвечает, мое сердце замирает.