– Мы уходим – и немедленно, Микаэлис! – воскликнула Мария. – Уже позже, чем я думала. Я обещала Кассандре вернуться до зари. Как мы прозевали столько времени?
– Хорошо, поезжайте! Я останусь и оплачу счет.
После самых кратких извинений и прощаний супруги поспешили к выходу, а Андреас повернулся к Ирэн с выражением, по крайней мере, огорчения.
– Мне ужасно жаль, что так получилось. Почему эти двое опоздали? Разве мы могли знать, что няня не будет ждать их возвращения!
– В сложившейся ситуации вы, безусловно, должны были это выяснить. – В тоне Ирэн сквозил холодок.
– Моя дорогая, если бы друзья не подвели меня в последнюю минуту…
Ирэн пожала плечами:
– Плохо. Бабушка очень рассердится!
– Но это же абсурд! В Англии и Америке, да и в Скандинавских странах тоже, если вы не позволите другу отвезти вас домой после танцев, вас сочтут положительно эксцентричной.
В глазах Ирэн вспыхнуло раздражение.
– Не отрицаю, но сейчас мы на Кипре. И я не просто туристка из Англии. Я живу со старомодной бабушкой-киприоткой, которая ожидает от меня уважения своих обычаев и доверяет мне.
– Пришло время отбросить весь этот ограниченный вздор. – Сейчас он тоже пришел в раздражение. – Пусть старики поймут, что за пределами нашего маленького острова целый мир.
«Где люди не так вспыльчивы и нетерпеливы», – промелькнула у Ирэн мысль. Она помнила, с каким трудом удерживала его на расстоянии во время той поездки за дикими цветами в предгорьях Киренийского хребта. И это при свете дня, когда Джози находилась на расстоянии голоса и в зоне видимости. Ехать ночью с Андреасом, который хорошо пообедал и хорошо выпил, ей вообще не хотелось. Даже если бы они перенеслись в английскую деревню, в машину к Андреасу она бы не села.
– Вы не доверяете мне, Ирэн! – Слова молодого человека поразили Ирэн своей горячностью. Но, разумеется, она не собиралась показывать, что боится его.
– Дело не в этом, – коротко возразила она. – Впрочем, уже поздно. Нам лучше уехать. И, пожалуйста, не думайте, что я не благодарна вам за превосходный вечер. Я… Мне очень понравилось.
– Рад слышать. – Смуглое красивое лицо Андреаса прояснилось. – Я сожалею о своей небрежности – на самом деле и от всего сердца!
– Я сама виновата, что не убедилась до конца. И я уверена, что вы будете вести себя как джентльмен, Андреас, и не задумали глупостей.
Когда они проходили в фойе мимо стола, где все еще сидел Дэвид с компанией, Андреас крепко взял ее за руку.
– Положитесь на меня, любимая, обещаю, – шепнул он ей на ухо и, оставив девушку забирать в раздевалке шелковую китайскую шаль, ушел за автомобилем.
И тут кое-что случилось. Через вращающиеся двери рядом с ней прошел Дэвид. Один и с угрюмым выражением на лице.
– Я договорился, что Дельфину отвезут домой друзья, – коротко сообщил он. – Я доставлю вас в «Гермес». Этот ваш Адонис выпил столько вина, что вот-вот лопнет – я следил за ним в баре. И даже если бы он не напился!
Испытывая облегчение и тревогу, Ирэн медлила, не зная, как вести себя. Если Андреас и Дэвид устроят скандал в холле нового клуба за право везти ее домой, ее репутация погибла.
– Ну же, – ровным голосом произнес он. – Вам надо только сесть в мой автомобиль, он в нескольких ярдах отсюда, а я сам объясню ситуацию вашему приятелю. Это просто здравый смысл, ведь мы живем в одном доме.
Ирэн даже не подумала, что, выполняя приказы Дэвида – по-другому их назвать нельзя, – она все равно поедет ночью одна с мужчиной. И, как оказалось, этот аспект ситуации не ускользнул от Андреаса.
Она просидела в автомобиле Дэвида не больше трех минут, когда появился Андреас, за ним Дэвид.
– Спокойной ночи, моя дорогая, – вкрадчиво сказал он. – Очевидно, эти обычаи, так странно важные для англичанки, меняются с восхитительной непринужденностью. Мистер Маклеод думает, вы согласитесь с ним, что, как ваш кузен и сосед в «Гермесе», он больше годится на роль сопровождающего. В конце концов, кто я, просто ваш неудачливый кавалер…
– Извините, Андреас, но так и правда целесообразнее. – От радости, что избежит поездки с горячим киприотом, Ирэн позволила себе быть доброй. – Позвольте снова поблагодарить вас за чудесный вечер.
– Спокойной ночи, Николаидес. – Дэвид уже сидел рядом, выжимая сцепление.
Но Андреас, понятное дело, не счел нужным отвечать. Он повернулся и пошел назад, не к автомобилю, а в клуб.
«Возможно, несмотря на все злые взгляды, Дельфина позволит именно ему отвезти себя домой, – подумала Ирэн. – Он сейчас в таком настроении, что поцелует любую девушку, и если она раздражена, что Дэвид бросил ее на произвол судьбы…»
– Вы не скажете ни слова благодарности за спасение? – внезапно прервал ее размышления голос Дэвида.
Его тон взбесил Ирэн.
– От участи худшей, чем смерть, – съязвила она. Дэвид бросил на нее досадливый взгляд:
– От объятий влюбленного парня, который клялся, что отвезет вас домой в компании. Не будьте ребенком, Ирэн!
– Он не знал, что так получится. Только послушайте…
– И слышать не хочу! Пусть оправдывается, как хочет, я уверен, что с самого начала он предполагал именно такой поворот событий.
– Не знаю, почему вы такого низкого мнения об Андреасе, – бросила Ирэн. – Возможно, потому, что он – один из многих, кого явно не любит ваша подруга Дельфина!
– Что за чепуха. Она даже его не знает!
– Не верю!
– И вы обвиняете меня в предубеждении! Я полностью оправдан. С вами невозможно поддерживать осмысленный разговор.
– Тогда давайте помолчим.
– Ну и прекрасно!
Остальную часть короткой дороги в «Гермес» они проделали в тишине. Но в конце, когда он открыл для нее автомобильную дверь и высадил ее у крыльца бабушки, она сказала ему сердито:
– Надеюсь, вы довольны, что испортили мне вечер! Дэвид смотрел на нее в загадочном мерцании звезд.
– Лишил вас страстных объятий?! – вспылил он с не меньшей яростью. – Тогда вот вам слабая замена! – Он схватил ее в охапку и крепко поцеловал в губы. Затем так же быстро выпустил, прыгнул в машину и поехал в гараж у главного здания.
Глава 6
Остаток ночи Ирэн почти не спала от охватившей ее злости. По какому праву Дэвид вел себя так жестоко и неумно – ведь такого неуважения большинство мужчин не показывают даже уличной женщине?
Бабушке тоже нельзя пожаловаться. Открытое столкновение между старой дамой и ее незаменимым помощником грозит катастрофическими последствиями. В порыве гнева он может уйти, и миссис Вассилу останется одна, пока не найдет нового управляющего, не менее способного и надежного в делах. А такого, несомненно, найти нелегко.
Нет, справиться с ситуацией надо своими силами – Дэвид должен увидеть, что она не потерпит такого обращения. При первом признаке неуважения с его стороны он получит такую отповедь, что нескоро ее забудет и уж точно не захочет пережить вновь.
За завтраком – как обычно, они сидели втроем – бабушка и младшая сестра не преминули отметить ее усталый вид, однако Ирэн постаралась их убедить, что это всего лишь последствия поздних танцев и приятного волнения вечера.
Обе забросали ее вопросами – миссис Вассилу хотела знать, кто из многочисленных друзей и родственников присутствовал и во что они были одеты, Джози главным образом интересовали поданные блюда.
– Меня не интересует одежда других взрослых, я уверена, никто не выглядел красивее Ирэн в ее замечательном красном платье, – объяснила Джози, вгрызаясь в грейпфрут. – И меня не удивляет, что она устала, цветы на платье такие же мертвые, как сегодняшнее утро.
– Фрезии быстро вянут, – поспешно ответила Ирэн, подавляя мысль, что грубость предрассветного поцелуя Дэвида погубила бы любые цветы.
И тут, к ее облегчению, бабушка завела разговор на совсем другую тему. Вместо неловких вопросов об Андреасе и его родственниках, как было договорено, доставивших ее с бала, она задумчиво осведомилась, умеет ли Ирэн водить машину.
– Немного. Но, бабушка, я не училась специально.
– А как же Гай! – послышался тоненький голосок Джози. – Прошлым летом он давал тебе управлять своим «ровером». – И, краснея, добавила с отчаянием: – О, я не хотела этого говорить!
– Все в порядке, моя дорогая. – Ирэн видела, что девочка чуть не плачет. – Бабушка все знает о Гае. – И, обращаясь к бабушке, продолжала: – Я немного водила, но только на пустой дороге. Гай сделал мне удостоверение ученика, и летом я должна была пойти в автошколу. Но вместо этого я приехала сюда.
– Тогда, возможно, захочешь научиться здесь, – просто сказала старая дама. – Этим ты ужасно поможешь мне и сэкономишь Дэвиду время для более срочных дел. Он слишком много всего возит.
– С удовольствием. Но лучше, если инструктором будет не Дэвид, а кто-нибудь из гаража в Кирении. – «Надо сразу настоять на этом», – подумала Ирэн. – По-моему, будет ошибкой учиться у хорошо знакомого человека.
– Как хочешь, моя дорогая. Лишь бы ты скорее стала умелым водителем. Тогда я куплю тебе машину.
– Я и не надеялась! – воскликнула Ирэн.
– И сможешь, в пределах разумного, конечно, сама выбрать модель, – настаивала миссис Вассилу.
– Тогда все, что мне нужно, – подержанная малолитражка для коротких расстояний. Я смогу ездить для тебя за покупками и возить Джози в школу. Кстати, мисс Тейлор что-нибудь еще сказала о переезде?
– Тебе нужна приличная машина, чтобы возить нас с Джози в гости к родственникам. Это мое первое замечание. К моему величайшему сожалению, второе такое: мисс Тейлор уже слышала о маленьком коттедже типа бунгало на окраине Кирении и серьезно подумывает об его аренде. Она очень любезно сообщила об этом и, кроме всего прочего, о своем намерении создать настоящую маленькую школу, а не просто класс, как сейчас.
У Джози заблестели глаза.
– Интересно съездить посмотреть школу. И, возможно, если это будет настоящая школа, Тео тоже разрешат в нее ходить. – Она взглянула на бабушку. – Принц – чудо, но, знаешь, я так скучаю по Тео. Он здорово умеет придумывать игры – что мне тоже больше всего нравится.
– Сомневаюсь, что это возможно, дорогая. Но я попытаюсь уговорить мать Тео отпускать его чаще, чем по уик-эндам. У нас еда лучше, и жизнь намного веселее.
– Возможно, дядя Дэвид поможет, – предположила Джози. – Знаешь, бабушка, по-моему, он один из немногих, кто нравится миссис Киприани. Панос тоже так думает.
При этих словах миссис Вассилу и Ирэн уставились на нее, и, когда Джози закончила завтрак и убежала в поисках мисс Тейлор, старая дама слегка нахмурилась:
– Джози должна больше водиться со сверстниками. Дети, приезжающие в «Гермес» с родителями, слишком часто меняются, у нее не хватает времени завести дружбу с кем-нибудь из них. Панос – хороший парень, но… возможно, Джози права. Надо переговорить с Дэвидом по поводу более частых приездов Тео.
– Дельфина в основном жалуется именно на разницу в возрасте, – отметила Ирэн.
– В данном случае это не считается, – парировала миссис Вассилу. – И она прекрасно это знает. Или знала бы, не будь так ослеплена ревностью.
Ирэн меньше всего хотела разговаривать с Дэвидом, но утром в буфетной она аранжировала цветы для ресторана, и он улучил момент, когда они остались одни в прохладной, выложенной белым кафелем комнате.
Дэвид быстро подошел к ней, почти не хромая, и ровным тоном произнес:
– Я пришел извиниться. Силой целовать женщину, которая тебя не любит, – непростительно. Даю слово, этого больше не повторится.
– Уж надеюсь. Но моя точка зрения на этот вопрос шире. Продемонстрировать отвращение к презираемой вами женщине подобным поцелуем – почти с ненавистью…
– Ирэн, вы ошибаетесь! Конечно, сперва я недолюбливал вас. И до сих пор время от времени вы приводите меня в ярость. Но если уедете… вернетесь в Англию…
– Мой дорогой Дэвид, очень не похоже, что такое произойдет. Я сожгла все мосты. – Ее голос был ледяным. – Так что для нас есть только один способ сосуществования без конфликтов – не встречаться. – После небольшой паузы она надменно продолжала: – Бабушка любит напоминать мне, что вы мой дальний кузен. Вот и держитесь на предельно дальней дистанции.
– Я целиком за. Но разве кириа Вассилу не говорила, что она хочет, чтобы я стал вашим инструктором по вождению?
– Не успела! Как только она заговорила об уроках, я четко дала понять, что не желаю вас в учителя.
– Ну, вы и злюка, Ирэн! И кому пришло в голову назвать вас именем, означающим «мир».
Пока она лихорадочно придумывала какой-нибудь сокрушительный ответ, явился Никос с другим официантом – чистить столовое серебро. Дэвид коротко кивнул обоим и удалился.
Только услышав, как он отправляется на своем универсале в очередную поездку на рынок, Ирэн бросила вносить последние ненужные штрихи в расположение букетов и направилась в офис. Там миссис Вассилу быстро и умело сортировала поступившую почту.
– Одно для тебя, дорогая, из Англии. – Она передала конверт Ирэн. – Если хочешь, зайди во внутренний офис и спокойно прочти. Ты словно сама не своя.
– Наверное, еще не оправилась от вчерашнего праздника. Лучше займусь работой, а письмо оставлю на потом. – Почерк на конверте – почерк Гая – поверг ее в такой шок, что голос Ирэн предательски задрожал.
– Как хочешь, моя дорогая. Бог знает, как много у нас дел. Поднимись наверх и посмотри, может, рабочие закончили какой-нибудь номер на третьем этаже. Вряд ли, конечно, но их следует держать в напряжении.
Ирэн сунула конверт в карман комбинезона и вышла.
Она была уверена – бабушка видела, что письмо от Гая. На обратной стороне конверта он написал обычные несколько строчек, с именем и адресом отправителя. Вряд ли они ускользнули от старой дамы.
«Она знает, что письмо непременно растревожит меня, – подумала Ирэн. – Хочет дать мне возможность оправиться от шока при виде его имени».
И, разумеется, она была совершенно права. Миссис Вассилу, в свое время красивая и желанная молодая женщина, несмотря на орлиные глаза матери, получила немало любовных писем и записок, прежде чем решилась выйти замуж за молодого Вассилу. Она все еще помнила одного-двух мальчишек, к которым питала интерес, и трепет от страстных записок, доставляемых сочувствующими слугами.
«Глупо внучке, – сказала она себе, – переживать над содержанием письма этого молодого англичанина. Судьба человека – в руце Божьей. Если возвращение в Англию и брак с этим человеком, Гаем Косвеем, принесет Ирэн счастье, так тому и быть. Только, – молилась она, – Боже, помоги сохранить, по крайней мере, малышку».
Под многословные жалобы строителей на задержку поставок необходимых материалов Ирэн спустилась с третьего этажа на площадку, где временно поселили бездомных постояльцев. Она посетила всех по очереди, кто еще был дома, сочувственно щебеча о разных трудностях и успокаивая ворчунов. Наконец она дошла до жилища мисс Тейлор, в которой – поскольку в этот день, день какого-то святого, не было занятий – Джози с удовольствием помогала старой гувернантке упаковывать ее самые ценные пожитки.
– И меня пришли успокаивать? – со сдержанным юмором спросила мисс Тейлор. – Когда открывается и закрывается столько дверей, трудно не подслушать обрывки разговоров. Моя дорогая, ваш такт и терпение, ваша доброта делают вам честь. Вы уже необходимы отелю, а со временем будете нужны все больше и больше.
– Я люблю людей и очень хочу сохранить традицию бабушки, – ответила Ирэн. Но ее мысли вернулись к недавнему столкновению с Дэвидом – брошенному им эпитету «злюка». По крайней мере, вывести ее из терпения и доброго расположения духа удается только ему.
– Мисс Тейлор говорит, что утром я могу поехать с ней в Кирению и посмотреть домик, который она нашла.
Джози весело скакала вокруг них и бурно радовалась жизни.
– Я практически решилась снять его, – объяснила мисс Тейлор. – Он стоит во дворе большого дома – почти рядом, поэтому мне не будет слишком одиноко. Вы не против, если я возьму с собой Джози? Я бы пригласила и вас, но моя подруга повезет нас в очень маленькой машине. Там просто нет места.
Несколько месяцев назад – даже недель – Джози испугалась бы одной мысли покинуть Ирэн. Сейчас – и как это здорово! – она повела себя как все нормальные дети.
– Когда вернемся, я все тебе расскажу, – пообещала она сестре. – Да, и мисс Тейлор говорит, что, когда она устроится, я смогу брать с собой Принца. А если дядя Дэвид хорошо попросит миссис Киприани, возможно, приедет Тео со своим щенком.
Втайне Ирэн была очень рада остаться днем в одиночестве. Она прочитает письмо в первую же свободную минуту утра, а затем во время сиесты станет непрерывно читать и перечитывать, притворяясь для Джози, что спит, если та придет поговорить с ней до отъезда с мисс Тейлор.
На самом деле, как слишком часто бывало, свободного времени так и не появилось. До часа сиесты у нее не было возможности даже бегло просмотреть письмо. Наконец она нервно открыла его и прочла – первый раз быстро, затем медленнее.
«Ирэн, любимая,
думаю, дядя с тетей уже сообщили тебе, что связались со мной по поводу одолженной тебе книги, которую твоя тетя вернула без всякой необходимости.
Я специально зашел поблагодарить их – тоже, думаю, без всякой необходимости, так как мог написать или позвонить. Но я очень хотел узнать новости о тебе.
Ирэн, ты не думаешь, что поступила слишком жестоко, не оставив мне свой кипрский адрес, даже после моей просьбы? Захлопнуть перед моим носом дверь после всего, чем мы были друг для друга, после всех проведенных вместе счастливых часов. Ведь ты была счастлива со мной, Ирэн. Ты часто это говорила!
Что ж, я пью чашу унижения – иду на попятный.
Если вернешься и выйдешь за меня замуж, пусть юная Джози проводит с нами каникулы, когда захочет.
Дальше я отступить не могу. Я все еще считаю огромной ошибкой оставить ее в нашей семье. И с моей стороны это не просто эгоизм и жестокосердие, как ты, похоже, думаешь. Большинство людей согласится со мной, что молодожены должны, по крайней мере год-два, пожить для себя – возможно, даже повременить с собственными детьми.
Если Джози не привлекает идея хорошего интерната в Англии, разве не может она остаться с бабушкой? Пусть приезжает к нам на каникулы, да и мы тоже можем посещать Кипр!
Подумай над моим предложением, любимая. Не говори сразу «нет». Я все еще люблю тебя, очень тоскую.
Гай».
Она прочитала и перечитала письмо, полулежа в длинном плетеном кресле на балконе. Ирония судьбы: хотя время цветения апельсиновых деревьев в саду отеля почти закончилось, аромат все еще не выветрился, вызывая в памяти надежды и мечты, наполнявшие ее сердце и ум еще несколько месяцев назад.
Вдруг она услышала, что Джози встает с постели, сунула письмо под подушку и закрыла глаза, притворяясь спящей. Ей не хотелось ни с кем говорить – тем более с Джози.
Вскоре девочка тихонько подошла взглянуть на нее, затем на цыпочках удалилась и легко сбежала по лестнице на двор. Похоже, она так хотела поехать с мисс Тейлор, что встала раньше обычного и ей придется ждать.
Ирэн снова взялась за письмо. Гай все еще любит ее. Если это правда, то все остальное уж точно поправится. И как приятно сознавать, что его чувства не изменились, особенно после грубой, презрительной выходки Дэвида прошлой ночью. Гай, милый Гай не способен так относиться к женщине. Разумеется, они во многом расходятся, но Гай – учтивый джентльмен. Даже Андреас, при всем своем обаянии, не дотягивал до него в хороших манерах и воспитании, а уж Дэвид… Приободрившись, она впервые начала задумываться над позицией Гая: может, в конце концов, в ней что-то есть? Захочет ли мужчина его возраста, чтобы все время, даже перед свадьбой, у него под ногами путалась девятилетняя девочка? И возможно, он прав, предлагая оставить Джози с бабушкой?