Во всяком случае, она с радостью переложила всю тяжесть разговора на Амарант, и та получила большое удовольствие от беседы. Пожилая женщина говорила в основном о минувшем, когда они с матерью Ирэн были молодыми и, похоже, очень бойкими особами. Родственники не обрадовались, когда они вышли за чужаков, но, кроме того, что оба брака оказались очень счастливыми, сама она считает вливание свежей крови в островную расу очень полезным как для греческого, так и для британского населения делом.
– Ваши родители очень гордились тобой и маленькой Джози, и мы всегда чувствовали то же по отношению к Дэвиду. Он отличный парень, чудесный сын. Несмотря на шутки твоей бабушки на его счет, я уверена, тебе приятно с ним работать.
Ирэн замешкалась – на долю секунды. Затем сказала со всей возможной теплотой:
– У Дэвида очень добрая душа. Только потому, что Джози показалась ему одинокой, без друзей, он купил ей этого милого щенка.
Но Амарант заметила крошечную, но полную значения паузу:
– Возможно, иногда Дэвид кажется неприступным, но так же выглядел мой муж, когда мы поженились. Но благодаря нашему совместному счастью – поскольку я вижу его истинное, привлекательное «я» – сейчас он кроток и добр, как ты, должно быть, заметила.
Ирэн кивнула.
– Вы оба славные, – импульсивно разоткровенничалась она. – Легче для понимания, чем Дэвид, если позволите так сказать!
– Конечно, я не возражаю. Мне очень хорошо известно, каким несдержанным он бывает. Во многом виноват тот ужасный случай.
Ирэн вопросительно взглянула на миссис Маклеод:
– Я знаю, что был несчастный случай, от которого у Дэвида осталась легкая хромота, но он не упоминал о нем ни разу. У меня нет ни малейшего представления, что произошло. По-моему, что-то случилось в море.
– Смешно, но это не так. Он ехал в отпуск к нам на остров Скай – родину Маклеодов – и однажды вечером, срезая путь через один из беднейших районов Глазго, проезжал мимо горящего дома. Пожарные еще не приехали, и в окне показался ребенок. Дэвид выскочил из автомобиля, взбежал по лестнице, но та рухнула, и он сильно обгорел. Спустя секунды появились пожарные, его и еще несколько человек вытащили. Но ребенок, которого он хотел спасти, задохнулся, бедняга, и уже умер, когда до него добрались.
– Какой ужас!
– Типичный случай в семье иммигрантов, слишком бедной, чтобы пользоваться чем-то, кроме дешевого старого масляного обогревателя, и слишком непривычной к любым отопительным устройствам, чтобы правильно ими пользоваться. Взрослые оставили обогреватель на сквозняке и разошлись по магазинам, вот вам и пожар!
– Наверное, Дэвид долго лежал в больнице.
– Да, очень, сначала в Глазго, потом, когда мы вернулись сюда, в Саутгемптоне. Мы им очень гордимся. В конце концов, он рисковал жизнью ради этой бедной малышки. Но люди нелогичны. Смерть девочки не давала ему покоя. И потом, необходимость оставить море – а оно для него вся жизнь – было очень трудно перенести.
Сначала Ирэн не могла вымолвить ни слова. Потом тихо произнесла:
– Бедный Дэвид!
– Дорогая, ни в коем случае не выдавайте меня. Он не выносит, даже когда просто говорят об этом. Что касается проявления хоть капли сочувствия по этому поводу…
Ирэн опять долго молчала.
– Конечно, я не буду распускать язык, – наконец ответила она. – Но думаю, сейчас я понимаю его лучше. – И затем спросила почти со страхом: – Если об этом нельзя говорить, почему вы рассказали мне?
Сейчас наступила очередь миссис Маклеод погрузиться в молчание, наконец она очень медленно проговорила:
– Даже не знаю, милая, разве потому, что ты так похожа на свою дорогую мать, я могла рассказать ей все, твердо уверенная в ее любви и понимании.
Возможно, поэтому через несколько минут Ирэн обнаружила, что не менее откровенна? А миссис Маклеод уже описывала, какое огромное удовольствие доставит ей с мужем визит Ирэн и Джози.
– Мы говорим о нем с самого вашего приезда на Кипр. И откладывать больше нельзя. Дэвид сообщил, что эта очень знающая миссис Киприани отсутствует временно, только по причине нездоровья. Конечно же после ее возвращения вы сможете приехать, например, в каникулы Джози. К тому же если у тебя будет своя машина, это все упростит.
– За это время всякое может случиться, – сказала ей Ирэн в порыве откровенности. – Пока знает только бабушка, но к тому времени меня здесь может и не быть. – И не успела ошеломленная миссис Маклеод открыть рот, как она выложила всю историю своей любви к Гаю Косвею и ее недавнее продолжение. – Будь он так же уступчив по поводу Джози тогда, я бы никогда не приехала на Кипр – разве что только в гости, – закончила Ирэн почти в слезах. – Наверняка мы нашли бы какое-то решение. Сейчас, когда сложности исчезли, бабушка рада предоставить Джози дом, а Гай согласен принимать ее на каникулы, я не могу решить, выходить за него замуж или нет. Бред, не правда ли?
Миссис Маклеод сжала ей руку:
– Никто не может дать тебе совет, моя дорогая. И уж конечно, не я. Я заинтересованная сторона, очень хочу удержать тебя на Кипре сейчас, когда мы снова встретились. Могу сказать только одно: не принимай решения, пока не будешь уверена, что хочешь этого. Не торопись.
Ирэн улыбнулась сквозь слезы:
– То же самое написал он. Спасибо, что терпеливо выслушали такое глупое, безголовое существо. У меня с души словно камень свалился. Я говорила с бабушкой, и она отреагировала также… Но мне так не хочется ее огорчать.
В ответ миссис Маклеод улыбнулась.
– Да исцелятся сердца, – заключила она.
Глава 7
Хотя при желании островитяне не меньше британцев умеют хранить тайны, слухи по мелким поводам в порядке вещей, и скоро по отелю распространилась весть, что старшая внучка кириа учится водить машину. С уверенностью предсказывалось, что за этим, без сомнения, последует покупка автомобиля. И всю неделю после отъезда Маклеодов в Лимасол владельцы окрестных гаражей закидывали удочки насчет заказа.
– Весьма и весьма преждевременные надежды, – заметила миссис Вассилу Ирэн по этому поводу, когда они оказались вместе в офисе. – Дэвид хочет, чтобы я пошла дальше. Он говорит, что видел подходящую для тебя машину, и больше того, испытал ее. Но если ты выходишь за этого Гая Косвея, она не понадобится. – Она сделала паузу. – Можем объяснить это Дэвиду, как думаешь? Тогда он перестанет обращаться со мной как с тяжелой на подъем старухой.
Ирэн, и так бледная все последние дни, еще больше побледнела:
– Я приму решение уже очень скоро. Можно еще подождать?
– Разумеется, если ты думаешь, что это поможет. Кстати, надеюсь, ты не возражаешь против помощи Дэвида в выборе машины, если решишь остаться. Он очень умный.
– С удовольствием, если он возьмет на себя полную ответственность за выбор. В конце концов, бабушка, ты за это платишь. Но учиться у него – совсем другое дело.
– Найти учителя будет очень просто. – Миссис Вассилу слабо улыбнулась. – Но даже в этом случае, думаю, Дэвид должен иметь хотя бы право голоса в отборе. По-моему, ему больше нравится старший брат Паноса – один из многочисленных родственников Никоса. Когда его семья жила в Греции, он работал в афинском гараже. Теперь нацеливается на партнерство в Кирении.
– Это меня прекрасно устроит. – И девушка с отчаянием добавила: – О, бабушка, почему я никак не могу принять решение?
– Тебя, случайно, не заинтересовал другой мужчина?
Миссис Вассилу, не глядя на Ирэн, листала бухгалтерскую книгу. Вопрос тоже прозвучал обыденно. Но не для Ирэн. Потрясенным тоном она спросила:
– Как же я могу – если меня все еще любит Гай?
– Очень легко, милое дитя! Этот мистер Николаидес – его ведь зовут Андреас? – очень красивый и привлекательный человек. Последнее время его не видно, но при малейшем намеке он тут же появится на пороге. – И миссис Вассилу добавила: – Быть любимой – одно. Любить – совсем другое. Если ты вернула любовь Гая Косвея, то теперь чувствуешь себя обязанной, не в этом ли подлинная проблема?
На этот раз вопрос старой дамы остался без ответа.
– Ох, бабушка, – вздохнула Ирэн и направилась к пишущей машинке разбираться с утренней почтой.
Чуть позже, когда Ирэн беседовала во дворе с главным садовником Гектором, появился Дэвид и церемонно попросил разрешения переговорить с ней.
– Конечно, если вы не против зайти в буфетную. Мне надо быстро поставить в воду эти цветы.
– Ладно, я вас не задержу.
Когда они остались одни в буфетной и Ирэн начала наполнять водой вазы для столовой, Дэвид коротко произнес:
– Поскольку вы так старательно меня избегаете, у меня не было возможности поблагодарить за радушное отношение к моим родителям. Большое спасибо.
– Не за что. Я стараюсь быть вежливой и приветливой ко всем нашим гостям.
– Я думал, возможно, они вам понравились – как вы понравились им!
Ирэн стояла к нему спиной, но сейчас обернулась.
– Честно говоря, да. Поэтому, как видите, тем меньше причин меня благодарить. – Она говорила спокойно, с легкой улыбкой, однако Дэвид покраснел от раздражения.
– Мы что, не можем цивилизованно общаться? – возмутился он. – При каждом моем слове вы сразу выставляете все свои колючки.
– Вы называете меня дикобразом? Прошлый раз это был тигр!
– Тигр? – Он взглянул на нее, словно недоумевая. – Вы верно бредите! На чем я остановился? – Ирэн порозовела, и Дэвид произнес с неожиданно веселой улыбкой: – Ах да. Мы говорили о поцелуе.
Она прекрасно знала, что он только притворяется, что забыл это нелепое замечание, но, разумеется, не собиралась спорить. Зря она упомянула о тигре, но слово просто сорвалось с языка.
– О чем вы хотите со мной поговорить? – ледяным тоном поинтересовалась Ирэн.
– Хочу знать, согласны ли вы на мою помощь в выборе машины, которую собирается купить вам бабушка. Совершенно не удивлюсь, если вы предпочтете другого советчика. Ваш друг Андреас Николаидес, вероятно, знает об иностранных машинах больше, ведь он так долго жил в Европе и Штатах.
– Пожалуй. Но его предложения могут быть слишком экстравагантны. Не хочется вводить бабушку в ненужные расходы.
– Будьте уверены, я этого не сделаю. Возвращаясь к сути дела, давайте на несколько часов заключим мир и после обеда съездим в Кирению, взглянем на мою находку? Отвезем мисс Тейлор и Джози в этот домик, о котором мы так много слышали, а после заедем в гараж.
– Вы очень любезны. Но, Дэвид, – она затаила дыхание, – не хочу пока, чтобы об этом знали, возможно, в ближайшее время я вернусь в Англию.
– Хотите сказать – в гости?
Она отрицательно покачала головой:
– Нет, навсегда.
– Ясно. – Его голос звучал удивительно бесстрастно. – Плохие вести для вашей бабушки и бедного старого «Гермеса».
– И, боюсь, для Джози. Кстати, не хочу, чтобы об этом услышала девочка.
– Вы обо мне говорите? – Джози вбежала в буфетную. – О чем я не должна услышать? Надеюсь, ничего не случилось!
Ситуацию спас Дэвид:
– Моя дорогая, у тебя ведь скоро день рождения? Возможно, мы обсуждаем очень вкусное угощение для тебя!
После мгновенного сомнения лицо девочки прояснилось. Она потянулась обнять Дэвида, и он поднял ее на руки и поцеловал.
– Дядя Дэвид, как я тебя люблю! – воскликнула она. Затем, вырвавшись, подбежала к Ирэн: – Но тебя сильнее. Ты самая любимая. Но дядя Дэвид и бабушка, они начинают – только начинают – догонять.
Позднее, между прочим, помогая сестре переносить вазы в столовую, девочка произнесла обеспокоившую Ирэн фразу:
– Я рада, что вы с дядей Дэвидом говорили о моем дне рождения. Знаю, это глупо. Но иногда я все еще немного пугаюсь. Особенно когда слышу: «Девочка не должна слышать…»
Ирэн ободряюще улыбнулась:
– А сейчас ты счастлива?
– Почти всегда. Только прошлой ночью мне приснилось, что я вернулась с тетей Этель в Майда-Вале, а ты осталась здесь с бабушкой. Я немного поплакала, когда проснулась, но очень тихо, чтобы не разбудить тебя.
Они вошли в пустую сейчас столовую, где несколько официантов накрывали столы к ленчу, и отдали первую партию ваз.
Потом Ирэн поделилась с сестренкой:
– У меня тоже иногда бывают глупые сны. Я просто не обращаю на них внимания. Знаешь пословицу: «Сны сбываются наоборот».
– Это значит, ты у тети Этель, а я остаюсь с бабушкой, мне это не нравится – не хочу все время думать, как изводит тебя тетя Этель!
Ирэн удалось рассмеяться. Она подумала о том, не пора ли проверить реакцию Джози на возможный брак с Гаем, как бы в шутку упомянув о такой возможности. Но не смогла себя заставить. Как ни странно, не от приступа малодушия. А потому, что вдруг с ослепительной ясностью поняла, что по непонятной и пугающей причине больше не хочет замуж за Гая и никогда за него не выйдет.
В тот же день после обеда она сказала бабушке о своем решении. Миссис Вассилу, прямая в своем высоком кресле, медленно кивнула.
– Я догадывалась, что так и случится, – тихо произнесла она. – И совершенно уверена, что перемена твоего положения в целом после прошлого Рождества, а не благополучие Джози заставляет тебя сказать «нет» этому мужчине. Счастье Джози в безопасности, хотя первое время она будет скучать по тебе, если ты вернешься в Англию. У тебя есть свобода выбора – как и должно быть.
– Ты права, бабушка. Если бы я все еще любила Гая, то не мучилась бы, как поступить. – Она помедлила. – Не хочу огорчать Гая, но уверена, он скоро встретит другую девушку.
– И ты сама найдешь другого мужчину, – спокойно добавила миссис Вассилу. – На Кипре много привлекательных мужчин, которые могут стать хорошими мужьями. Ты еще мало их видела. – Бабушка слегка улыбнулась. – В деревнях до сих пор прибегают к свахам. Знаешь, у них есть свои преимущества. Ирэн улыбнулась в ответ.
– Когда напишу письмо Гаю и отправлю его, – твердо сказала она, – почувствую себя свободной. И хочу такой оставаться.
И когда письмо – вежливое, но твердое – оказалось на почте, у Ирэн словно камень свалился с сердца. Теперь она могла безмятежно жить в настоящем, ее не беспокоили ни сожаления о прошлом, ни будущие проблемы.
Она приняла приглашение Дэвида поехать с ним в Кирению и взглянуть на машину, которую тот считал самой подходящей для нее. И на той же неделе они отправились в путь, мисс Тейлор и Джози весело болтали за спиной Дэвида.
Сначала они поехали к домику, снятому мисс Тейлор по договоренности с юристом на год, и оставили ее там с Джози дожидаться возвращения Ирэн. Девочка уже предвкушала прогулки на новой машине.
– К вашему приезду из города мы приготовим чай, – пообещала мисс Тейлор, а Джози, прыгая вокруг них словно воробей, добавила, что покажет им дом и сад.
Оставшись наедине с Ирэн перед последней милей до Кирении, Дэвид заметил, что, раз они соблюдают мирное соглашение, считает вполне уместным выразить свою радость от ее решения остаться с бабушкой.
– Она бы тосковала по вам намного сильнее, чем способна признать, – добавил он, похоже, старательно избегая любого оттенка личной заинтересованности. – После смерти вашей матери, а потом мужа – двух самых важных людей в ее жизни – она осталась одна, несмотря на множество друзей и родственников.
– После смерти родителей мы тоже очень страдали от одиночества в Лондоне с тетей, которая нас не любила. – Лицо Дэвида помрачнело. – Иногда мне кажется, я никогда не смогу простить ей то, что она сделала с Джози.
– Вы же не хотите сказать, что она применяла к ребенку физическое насилие? – резко произнес он.
– О нет! Просто относилась к ней как к ненужной вещи. И тем не менее наш отъезд привел тетю Этель в ярость. Мне кажется, ей стало жаль упущенных денег.
– Я могу понять, что Джози чувствовала одиночество. Но вам-то оно наверняка незнакомо. Даже до появления этого Гая с предложением руки и сердца обязательно были другие. Скажу без лести или другой подобной чепухи, что вы красивая молодая женщина и чрезвычайно привлекательны для большинства мужчин.
«Только не для тебя», – сухо подумала она, а вслух заметила, что мирное соглашение очень растяжимое понятие, если позволяет ему произносить такие вежливые замечания.
Разговор прервало прибытие в гараж, где Ирэн сначала представили его дородному, улыбающемуся владельцу Спиридону, а затем показали аккуратный маленький «хиллмен», найденный для нее Дэвидом.
– Возьмите молодую леди на короткую прогулку, мистер Маклеод, – предложил Спиридон. – Знаю, вы испытывали машину, но пусть дама составит свое мнение.
– Если поблизости есть старший брат Паноса, по-моему, его зовут Нео, пусть лучше за руль сядет он. Ее надо учить, а как я понял, Нео хороший и опытный учитель.
– Конечно. Умный, как все в нашей семье, и ответственнее юного Паноса. Я знал их до отъезда в Грецию. Не понимаю, почему они не остались там. – Спиридон исчез в темноте и рявкнул: – Нео! Здесь ждет внучка кириа Вассилу. Сейчас же иди сюда!
Нео – явно названный в честь уроженца Кипра святого Неофитиса – оказался чуть повзрослевшей копией Паноса, а предложение научить Ирэн управлению автомобилем вызвало у него восторг. Он настоял, что сядет за руль «хиллмена», только когда помоется и сменит рубашку, и, пока Спиридон все еще расписывал красоты «очень желанного» автомобиля, появился настоящим щеголем и с типично киприотской вежливостью усадил Ирэн на переднее пассажирское место. Пробную поездку Нео превратил в короткий урок, и по возвращении Ирэн уверенно сообщила ожидающему у гаража Дэвиду, что и машина, и учитель полностью ее устраивают.
– Отлично, – сказал он с явным облегчением от такого быстрого решения. – Спиридон, пригони машину как можно скорее. Потом мисс Мередит условится с Нео о времени. Знаешь, она очень занята, много работает в «Гермесе».
Разобравшись с поклонами и улыбками, они пустились в обратный путь, на предложенную мисс Тейлор чашку чаю и обещанную Джози экскурсию.
За время их отсутствия в домик привезли немного мебели, хозяева очистили от пыли и установили в самом лучшем месте веранды стол и несколько стульев.
Но Ирэн больше интересовалась не предложенным угощением, а коттеджем. Теперь она поняла, почему дом так очаровал Джози и понравился мисс Тейлор. Белый домик на лоне природы стоял менее чем в ста ярдах от красивого кирпичного особняка с парой автомобилей перед фасадом и дремлющим псом той же породы, что и Принц.
– Могу понять, почему коттедж устраивает мисс Тейлор, – заметил Дэвид, когда они подъезжали к домику. – Здесь она получит такое желанное уединение, и к тому же соседи рядом. Если дети захотят пошуметь, могут подняться на холм. Они никого не побеспокоят.
– И он такой красивый! – воскликнула Ирэн, завороженная прелестью окружающего сада, вокруг которого не было забора. – Должно быть, здесь был чудесный вид, пока жара не погубила все цветы.
– В самом деле. – Когда Дэвид и Ирэн приблизились к веранде, из дверей им навстречу вышла мисс Тейлор. – Мои друзья жили здесь совсем недавно, и весной густая герань и чудесные гвоздики выглядели фантастически. Я сохраню сад и дом такими же красивыми, хотя у меня нет их прекрасной мебели и великолепных портьер.
– По-моему, у вас очень хорошая мебель, мисс Тейлор, – заявила Джози, сопровождавшая старую даму. И с забавной важностью, умилившей Ирэн, проинформировала: – Мы еще не разместились, только самые тяжелые предметы мужчины установили там, куда им велела мисс Тейлор. Я сильная, только ростом мала, а то принесла бы больше пользы.
– Она очень помогла, – заверила Ирэн и Дэвида мисс Тейлор. – Но в любом случае на следующей неделе количество вещей намного увеличится. Мы с Джози, – и она ласково положила руку на плечо девочке, – еще не выбрали лучшие ковры. А сейчас, милая, приготовишь нам чай? Чайник на плите.