Ирэн с большим удовольствием сидела на маленькой солнечной веранде в обществе друзей. Дэвид казался спокойнее и свободнее обычного, по крайней мере, после золотого дня в опасно взметнувшемся на высоких скалах старом монастыре Белла-Паис, тишину которого нарушали только крики и щебет стремительных стрижей и ласточек в безоблачном небе.
Правда, здесь тишиной и не пахло. Во-первых, без умолку болтала Джози. Видели Ирэн и дядя Дэвид эту симпатичную собачку перед большим домом? Так вот, она девочка, ей только два года, и если живущие в доме люди, на вид они очень милые, захотят симпатичных щенков, что, если Принц станет их отцом?
– Молол он еще для женитьбы, – улыбаясь, заметил Дэвид.
– Знаю. Позже, когда он подрастет. Мисс Тейлор говорит, что, когда окончательно устроится, разрешит мне приезжать на уик-энд, и тогда я могу брать с собой Принца. Вот они и познакомятся!
– У тебя романтические мысли, – снова заговорил Дэвид, все еще забавляясь энтузиазмом девочки.
– Дело не только в этом, – серьезно заверила его Джози. – На продаже щенков можно заработать много денег.
Взрослые не стали посвящать ее в финансовую сторону разведения собак, и разговор зашел о более актуальной сделке – покупке машины для Ирэн и расписании уроков. В этом вопросе были заинтересованы все, и, слегка встревоженная таким взрывом энтузиазма, Ирэн указала, что при сдаче экзаменов у нее может возникнуть много трудностей. В Англии некоторые из ее знакомых сдавали экзамены по нескольку, раз, и по меньшей мере один так и не сдал.
– Тетя Этель, – уточнила Джози. – Инструктор сказал, что она никогда не станет водителем. Но тетя все равно хотела выиграть автомобиль. «Если за руль не сядет дядя Герберт, машину всегда можно продать» – так она говорила.
– Очень разумно, – сухо отреагировала мисс Тейлор. – И я очень сочувствую твоей тете, по крайней мере по этому поводу, так как и сама совершенно не способна управлять автомобилем.
– Ну, сейчас это не важно. – Глаза Джози блестели. – Как только у Ирэн появится машина, она привезет вас сюда, туда и куда угодно. Правда, Ирэн?
Ирэн кивнула, а Дэвид добродушно произнес:
– Обязательно. Но, – взглянул он на часы, – нам пора. И, мисс Тейлор, если на будущей неделе, когда прибудут остальные ваши вещи, потребуется моя помощь, буду рад.
«Вот если бы Дэвид всегда был таким», – думала Ирэн, когда все садились в машину для короткой поездки домой – доброжелательные, благодушные и веселые. Несомненно, этой стороной своей личности он неизменно поворачивался к мисс Тейлор, Джози и другим симпатичным ему людям. Если поблизости оказывалась Ирэн, приятные манеры распространялись и на нее.
Но только не наедине. У них короткий мирный договор, но поверхностное дружелюбие между здравомыслящими взрослыми людьми может сохраняться бесконечно. Противоречия же вполне могут оставаться. Никакие усилия не заставят двух людей понравиться друг другу. Но им вполне по силам сохранять обычную вежливость. И такт, чтобы не раздражать друг друга.
Последующие недели они и впрямь ссорились меньше. Правда, и виделись реже.
Как только Ирэн приступила к занятиям с Нео на новом маленьком «хиллмене», миссис Вассилу настояла, чтобы она сократила свой рабочий день в «Гермесе», чем скорее она получит права, тем лучше: усталость от других занятий не должна ей мешать. В самом деле, сил ей потребовалось немало; езда по горным кипрским дорогам – не сахар, как скоро поняла Ирэн.
Нео оказался превосходным учителем. В отличие от своего младшего брата Паноса, он был спокоен по натуре, говорил только при крайней необходимости. Но как-то раз, проезжая по Кирении, он остановился, пропуская через дорогу женщину с корзинкой, и презрительно заметил:
– Эта миссис Киприани не унизится до благодарности.
Ирэн тоже узнала Дельфину и бросила на него удивленный взгляд.
– Возможно, Дельфина тебя не заметила, – примирительно предположила она.
Нео коротко рассмеялся:
– Она специально старается не замечать меня и мою семью, – ответил он.
– Я знаю, что они с Паносом на ножах!
Он презрительно фыркнул:
– Она бы с удовольствием уволила его. Его защищает только наше родство с Никосом, поскольку она отличная лгунья.
– Но даже если она не любит Паноса, зачем ей распространять это чувство на тебя?
– Она ненавидит всю нашу семью.
– Но почему? – Ирэн с трудом разъехалась со встречной машиной и получила в награду одобрительный кивок своего учителя.
Наконец Нео пожал плечами и ответил:
– Потому что раньше мы жили в Греции на той же улице, где и она. Может, ей кажется, что мы приехали шпионить за ней? Но мы жили на этой улице раньше и вернулись в Кирению, по крайней мере, за год до ее возвращения.
– Вы знали Дельфину в Греции? – Ирэн почти устыдилась своего любопытства, но ситуация казалась ужасно нелепой и интригующей одновременно.
– Естественно, встречались на рынке. Но ни разу не обменялись словом. Она слишком задирала нос, ей даже не нравилось, когда мы улыбались ее красивому малышу. – Нео помедлил. – Моя мать ее жалела, похоже, у нее не было друзей, хотела с ней общаться, но боялась получить от ворот поворот.
И потом, словно стыдясь своей разговорчивости, он с осуждением улыбнулся и очень вежливо заметил:
– Лучше сосредоточимся на уроке, мисс Ирэн. Кириа Вассилу убеждена, что вы сдадите на права в рекордный срок. Нельзя ее разочаровывать…
Ирэн улыбнулась в ответ:
– Золотые слова, Нео.
И пока тренировала разгон и торможение, она по необходимости думала только о том, что делает.
Но позже, во время сиесты, растянувшись на балконе, она снова невольно возвратилась к словам Нео – что за тайна стоит за довольно странным поведением Дельфины? Или, возможно, этому есть вполне очевидное объяснение?
Глава 8
Вскоре после того, как Ирэн триумфально сдала экзамен, миссис Вассилу напомнила ей, что изгнание Дельфины – или отпуск, как та, несомненно, предпочла бы его называть – заканчивается.
Сама Ирэн об этом почти забыла. Но не Дэвид. Он связался с Дельфиной, выяснил, что она очень хочет вернуться, и специально поехал за ней в Кирению. Более того, Дельфина, вопреки ожиданию, попросила разрешения привезти с собой Тео.
Мальчик выглядел бледным и чахлым, у него испортился аппетит. Месяц в «Гермесе», за который она сама немного поучит сына в свободное время, совершенно его переменит.
– Жаль, что я не могу взять Тео с Джози в маленькую школу мисс Тейлор, – задумчиво заметила Ирэн. – Там переутомиться ему не дадут и слишком отстать в учебе тоже. Вряд ли его нынешняя школа станет возражать. А мисс Тейлор вообще не знает, что такое бюрократизм.
Миссис Вассилу отрицательно покачала головой.
– У Дельфины не все дома, – отозвалась она. – Ей не нравится, когда Джози и Тео вместе проводят время. Думаю, на ее просьбу привезти Тео повлиял тот факт, что большую часть дня Джози будет отсутствовать.
– Все равно эти двое встретятся, – улыбаясь, предсказала Ирэн. – И хотя не могу притвориться, что рада возвращению Дельфины, я рада за Джози. Она очень скучала по Тео, бедняжка.
И, разумеется, возможность снова быть вместе вызвала у детей радостное волнение. Тео разрешили взять с собой своего щенка, и тот вместе с Принцем скоро принял участие в волнующих детских играх. Старый садовый сарай снова превратился в «потайное место», и никакие усилия Дельфины не мешали Тео встречать Джози, как только Ирэн привозила ее из новой маленькой школы.
Поскольку Дэвид избегал ее и держался общества Дельфины, Ирэн обнаружила, что скучает по Андреасу. Как она выяснила на личном опыте – утомительно всегда остерегаться мужчин. К тому же он веселил и забавлял ее. Время от времени с ним приятно увидеться. Но после ночи бала Андреас не давал о себе знать.
Не раз, справляясь под руководством Нео с никосийским уличным движением, Ирэн замечала его на улице. Но Андреас или не видел, или не хотел ее видеть. Видимо, молодой человек глубоко обижен тем, что она позволила Дэвиду узурпировать его привилегию и отвезти себя домой, так решила Ирэн.
Девушка сварливо пыталась убедить себя, что дело не в том, что ей нужно мужское общество; она не настолько глупа и суетна. Во всяком случае, с ней заигрывали многие молодые мужчины из числа постояльцев «Гермеса», набивались в провожатые после работы, но Ирэн под разными предлогами всем отказывала.
Нет, на самом деле Ирэн не могла понять, что с ней творится. Первое время после отправки письма с окончательным отказом Гаю она испытала чувство облегчения и свободы. Сейчас она ощущала тревогу и подавленность и стыдилась этого состояния.
Вопреки всем усилиям Ирэн, ее тоска не укрылась от острых глаз миссис Вассилу, которая пришла к заключению, что внучка страдает от расставания с Гаем Косвеем. Она не верила, что девушка сожалеет о своем решении не выходить за него замуж. Но разрыв после тесной дружбы в тот момент, когда его отношение к Джози изменилось к лучшему, стал для нее тяжким испытанием, особенно при отсутствии с ее стороны явного интереса к другим мужчинам.
Она решила, что девушке нужна перемена обстановки, и через несколько дней после возвращения Дельфины Ирэн и Джози отправились на «хиллмене» в Лимасол в ответ на новое приглашение Маклеодов.
Хотя Ирэн не сомневалась, что за сердечным письмом Амарант стоит бабушка, она не стала упираться. Дельфина оставалась такой же неприветливой, и Ирэн хотела оказаться от нее подальше.
Джози жалела только о том, что покидает Тео. Несмотря на хитроумные усилия Дельфины держать их порознь, они обманывали ее на каждом шагу, а поскольку миссис Вассилу одобряла дружбу детей, решительные меры исключались. Сейчас мальчик остался под полным контролем матери. Должно быть, довольствуется игрой со щенком под строгим оком Дельфины.
Что о визите к его родителям думает Дэвид, Ирэн так и не узнала. Он послал им приветы, соорудил удобную клетку для Принца, из которой щенок не мог выбраться и помешать новоиспеченному водителю, и вместе с миссис Вассилу проводил их в путь.
Путешествие было долгим, и большую часть времени Джози с псом спали. Но вот наконец они добрались до окраин оживленного порта и по присланной Амарант карандашной схеме нашли цель своего путешествия – низкий белый дом.
Маклеоды приняли их со всей сердечностью. Хотя в пути они иногда останавливались подкрепиться захваченными из дома бутербродами, поездка была очень долгой и утомительной: самой долгой из тех, что предпринимала Ирэн. Она очень устала и благодарила судьбу, что все-таки сумела доехать без происшествий. После легкого, но вкусного обеда сестры заснули, вдыхая легкий запах сушеных бобов цератонии, как позже оказалось, характерный в это время года для всех портов на юге острова.
Следующий день они посвятили отдыху: сидели на широкой веранде и беседовали с Амарант. Она многое порассказала об истории этой части Кипра, в основном о руинах старого Лимасола в пяти милях от дома и еще о разнообразной деятельности современного порта; по бухте сновали все типы кораблей, разнося ремесло веков по всему Средиземноморью. Но всегда возвращалась к наиболее близкой ее сердцу теме – Дэвиду, хотя иногда она и извинялась за назойливость.
В ответ на ее извинения Джози перестала гладить Принца и, подняв голову, с упреком заметила:
– Но, тетя Амарант, мы любим дядю Дэвида, правда, Ирэн? Он такой добрый. Знаете, – синие глаза девочки округлились, – мы привезли Принца только потому, что он поставил для него на заднем сиденье эту открытую конуру. Все говорили, что опасно брать в долгую дорогу такого молодого пса. Ирэн очень хорошо водит, но если Принц начнет метаться…
– Дэвид очень внимателен к окружающим. – Глаза Амарант были полны нежности. – Совсем как мой муж. И тоже любит детей.
Джози энергично кивнула.
– Похоже, на Кипре все любят детей, – весело заметила она. – Кроме миссис Киприани.
– Не смейся, милая, – покачала головой Ирэн. – Она души не чает в Тео, хотя слишком строга к нему.
– Она не любит меня, а я не люблю ее, – упрямо ответила Джози. И откровенно спросила миссис Маклеод: – Тетя Амарант, она вам нравится? Дяде Дэвиду нравится, не понимаю почему.
– Нам не могут нравиться одни и те же люди, милая, – небрежно ответила миссис Маклеод. – Мы мало ее видели. А когда все-таки встретились, она показалась очень приятной. Мне известно, что Дэвид высоко ценит ее работу в «Гермесе».
Тут уставшая от взрослого разговора Джози убежала, и Амарант, запинаясь, проговорила:
– Эта женщина, Киприани, мне в общем безразлична, но Дэвид ее очень хвалит. Похоже, она очень благородно отнеслась к тебе, Ирэн, дорогая, когда ты серьезно ошиблась вскоре после приезда в «Гермес».
– Серьезно ошиблась? – Ирэн ошеломленно посмотрела на нее. – Что, бога ради, она имела в виду?
– Ну, ты же забыла о важном письме из Стокгольма с заявкой на размещение группы молодых скандинавов. Она бы не сказала, но стокгольмское агентство через несколько недель представило доказательства, что в положенное время письмо доставили в «Гермес».
Ирэн в упор посмотрела на Амарант:
– Очень интересно. Что еще она говорила?
– Что после нежданного появления туристов ты так взволновалась, что потеряла голову и разорвала письмо – оно так и лежало в ящике стола. Она очень жалела тебя. Но ты так успешно взяла себя в руки и помогла ей обеспечить группу едой и постелями, что она не решилась тебя выдать. В этом и не было смысла. Раз туристы комфортабельно разместились, вопрос потерял значение.
Ирэн медлила с ответом. Стоит ли говорить правду? Поверит ли ей Амарант, которая, в конце концов, плохо ее знает? Пытаясь сдержать нелепую дрожь, Ирэн сказала как можно спокойнее:
– Все произошло не совсем так. Не хочу говорить об этом сейчас. Но если не возражаете, сразу после возвращения я переговорю с Дэвидом и бабушкой.
Амарант кивнула.
– Если она говорит неправду – даже в мелочах, – так и поступи, – посоветовала она. – От себя скажу, что верю тебе больше, чем миссис Киприани. И если у Дэвида есть здравый смысл, он тоже поверит тебе. Довольно пригожая дамочка, но глаза у нее бегают, хотя муж бранит меня за такие слова. – Она экспансивно вздохнула. – Милая моя, ну разве мужчины не дураки, но что нам без них делать?
Ирэн так разозлили происки Дельфины, что с огромным трудом ей удавалось вести себя спокойно. Отвращение к вранью Дельфины, обиду и злость на Дэвида за то, что поверил этому навету, ради хозяев и Джози приходилось сдерживать в себе. Визит должен принести удовольствие всем четверым: нельзя портить отдых проявлением расстроенных чувств. На это будет достаточно времени после возвращения в «Гермес», когда она бросит эту карикатуру на факты в лицо Дельфине и Дэвиду.
Но Ирэн не могла наслаждаться отдыхом, как ни старалась.
Желая показать гостям работу растущего морского порта, центра процветающей на острове виноторговли, Маклеоды сначала ограничили их внимание самим Лимасолом. Полковник Маклеод, казалось, имел бесчисленное количество знакомых не только по роду своих занятий, среди торговцев вином, но и среди специалистов в других важных областях экономики. Кое-кто из его друзей занимался экспортом странно пахнущих бобов цератонии, бобы называли «черным золотом» из-за богатства, которое они принесли Кипру многообразием своего применения. Как узнали сестры, бобы цератонии использовались не только в качестве корма для скота, но и для производства строительных материалов, кремов для лица и бог знает для чего еще.
Но, разумеется, производство и продажа славных вин острова значили для полковника Маклеода все. И, прислушиваясь к его разговорам с товарищами по ремеслу об урожае того или другого года, Ирэн вспомнила ужины в лондонских ресторанах с Гаем, его презрение ко всем столовым винам, что пришли не из Франции или, предпочтительнее, Германии. Ирэн с горечью размышляла о том, что за эти дни она много узнала, и не только о вине и даже гостиничном деле. А еще и о человеческой природе!
Однажды за вечерней трапезой, пораженная интересом хозяина ко всему, связанному с вином, она спросила Маклеодов, как случилось, что Дэвид после увольнения из британского торгового флота не нашел работу в фирме отца.
– В тот момент не было подходящей вакансии, – объяснил полковник Маклеод. – А кроме того, он искал пост, на котором мог заниматься организацией и управлением целого предприятия. По его мнению, именно в этом деле пригодился бы его опыт корабельного офицера. Поэтому, когда поступило предложение от ваших бабушки с дедушкой, он его принял. Мы были потрясены. Он легко мог получить работу в Европе, даже в Америке, где так много возможностей для способных людей.
– Я рада, что он выбрал «Гермес», – отрываясь от супа, с воодушевлением заметила Джози. – И бабушка тоже. Наш дедушка думал, что придется долго его учить, но он ошибся. Он схватывал все на лету. – Она с гордостью взглянула на сестру. – И Ирэн тоже. Все так говорят.
Ответная улыбка Ирэн была несколько странной, но Джози, снова поглощенная ужином, ее не заметила. «Хотя бы она от души наслаждается отдыхом», – подумала Ирэн.
Маклеодам начали поступать приглашения для их юных родственниц, но выезды пришлось урезать до минимума.
– Приезжайте в октябре па Винный фестиваль, – сказал полковник Маклеод. – Тогда будет множество пирушек. Но сейчас, в первый визит, мы позаботимся, чтобы вы хорошенько усвоили историю, и свозим вас в Аматус, первоначальный Лимасол, в пяти милях отсюда.
Глаза Джози заблестели.
– Мисс Тейлор рассказывала о старом Лимасоле. Там после всех волнующих приключений Ричард Львиное Сердце женился на красивой принцессе Беренгарии. Совсем как в сказке.
Полковник Маклеод улыбнулся:
– Отправимся туда завтра. Устроим пикник.
Но следующий день принес сюрприз. Рано утром позвонил Дэвид и сказал, что едет провести с ними день – он уже в дороге. Кириа Вассилу, как с легким весельем он объяснил матери, сказала, что несколько часов вполне может обойтись без него, даже настаивала, что, если выдалась такая возможность, визит к родителям – его сыновний долг.
Разумеется, Маклеоды пришли в восторг, а маленькая Джози просто сияла. Что касается Ирэн, то к злости на Дэвида добавился страх перед перспективой оказаться в его обществе.
Вряд ли у нее будет возможность поговорить с ним о лжи Дельфины, но как она могла вести себя естественно при нем, если едва сдерживала гнев? Боже, ну зачем он едет?
Может, и хорошо, что ей не хватило времени вогнать себя в лихорадку ожидания. В десять часов Дэвид подъехал к воротам, прошел по садовой дорожке, поприветствовал мать и Джози, на британский манер пожал руку отцу, по киприотскому обычаю запечатлел легкий поцелуй на холодных пальцах Ирэн.
Большой автомобиль и довольно вялое движение на дорогах облегчили его задачу, и после завтрака Дэвид был готов сопровождать их в Аматус.
В смятенном состоянии духа Ирэн не обратила внимания на красоты древних руин. Присутствие Дэвида ужасно тревожило, и, несмотря на нежелание признаться даже себе, она не только сердилась на него, но и была глубоко обижена. Она очень старалась не оставаться с ним наедине, но Амарант, от которой не ускользнуло настроение, овладевшее девушкой после их злополучного разговора, так ловко устроила, что в последний момент Дэвид с Ирэн обнаружили, что заканчивают прогулку в одиночестве, остальные возвращались к машине более коротким путем.
– Слава богу, нас на пару минут оставили наедине! – тотчас воскликнул Дэвид. – Я пытался добиться этого с самого приезда. Ради всего святого, что стряслось?