Это было прекрасным решением проблемы. Ирэн с иронией вспомнила резкие нападки тети Этель на ее эгоизм, из-за которого якобы в образовании Джози возникнет бедственный перерыв.
Для миссис Вассилу решить значило действовать. После приглашения по телефону мисс Тейлор присоединилась к ним на стаканчик вина, и при виде ее Ирэн почувствовала себя вдвойне счастливой. У маленькой, худенькой и довольно старомодной в своем платье мисс Тейлор были яркие, умные карие глаза, полные доброты и юмора. Ирэн предположила, что ее подопечные горят желанием учиться, которое обычно вызывает действительно хороший преподаватель. И уж конечно, нельзя даже вообразить, что она назовет любого, даже самого непослушного ребенка отродьем.
Через день или два после сиесты миссис Вассилу взяла Ирэн на экскурсию по главной части гостиницы. Несмотря на современный вид, отель был, как и ожидала Ирэн, обставлен с превосходным вкусом, главный акцент был сделан на пространстве и на современных удобствах для туристов. Персонал демонстрировал улыбки, хорошие манеры и дружелюбие, которое, как она помнила, являлось характерным для киприотов, а царящая повсюду безукоризненная чистота свидетельствовала об их гордости своей работой и высоком профессионализме.
Ей понравилось абсолютно все. Наконец, вслед за бабушкой она вошла в комнатку за офисом, где уже собрались на чай Дэвид и женщина по имени Дельфина Киприани. И тут ее поразило ощущение холода.
Дэвид вел себя как обычно – без особой сердечности, но и без видимой враждебности. Однако Дельфина – миниатюрная и стройная брюнетка лет тридцати – сразу не понравилась Ирэн. Улыбка затронула только тонкие, хорошей формы губы, а вот в светло-карих глазах таилось… недоверие – правильное слово?
«И как осуждать ее за подозрения? – подумала Ирэн, внезапно жалея женщину. – Даже если Дэвид умолчал о планах бабушки, она ведь и сама не дура. Она догадается о том, что практически очевидно».
Посторонний наблюдатель мог и не заметить напряженности, повисшей в комнатке, поскольку все четверо пили чай и обменивались вежливыми банальностями то по-гречески, то по-английски. Но Ирэн, подобно своей маленькой сестре, всегда остро чувствовала атмосферу, и теперь она приняла решение прощупать на этот счет Дэвида.
Она знала, что не сможет работать там, где ее отвергают, считают незваным гостем. Следует выяснить у Дэвида свое положение. Расчет только на заверения бабушки может завести в такие дебри, с которыми у нее хватит характера справиться.
И вдруг ее пробрала мгновенная дрожь. Бабушка всегда слыла деспотом.
«Если я отвергну это изумительное предложение, – внезапно пришло Ирэн в голову, – она обидится? Мне придется с позором вернуться в Англию?»
«Ну уж нет», – подумала она. Образование и опыт наверняка помогут ей найти на Кипре другую работу, которая, возможно, даже позволит ей остаться с Джози в «Гермесе», даря бабушке любовь и привязанность, но не работая у нее.
Шанс поговорить с Дэвидом наедине подвернулся весьма скоро, когда по просьбе миссис Вассилу он показывал ей прохладный просторный подвал, где хранились вина для ресторана. Романтические названия взволновали ее. Например, такие, как у марочного кларета – «Афродита», «Отелло»! Но в ответ на его панегирики кипрским винам пришлось неохотно сознаться, что она знакома со вкусом только восхитительного бабушкиного «Коммандери».
– Разве родители не давали вам пробовать?
– Когда они умерли, я была школьницей и жила в Англии. Моим напитком был лимонад. С возрастом и немного пообтершись в обществе, – мысли Ирэн в который раз вернулись к Гаю и его предпочтениям, – я полюбила белый рейнвейн.
– Попробуем расширить ваши вкусы, – весело пообещал Дэвид. – Кстати, мои родители, живущие в Лимасоле, – специалисты по местным винам. Этот город – центр винной торговли, и работа моего отца связана с вином. Ваша бабушка очень доверяет его мнению. Она с вашим дедушкой покупали через него вино задолго до моего появления в «Гермесе».
– Полагаю, Дельфина тоже почерпнула много знаний по этому вопросу.
– Да, верно. К тому же, в отличие от нас с вами, серединок на половинку, она – настоящая киприотка, с детства привыкла к вкусу вина. – Он помолчал, затем добавил странным тоном: – Она – очень умная молодая женщина. Неоценимая здесь, на мой взгляд.
В этот момент Ирэн ничего не сказала, но, когда они поднялись по каменной лестнице на солнечный свет, она резко заметила:
– Вы хотите управлять отелем вместе с ней, когда моя бабушка, в конечном счете, удалится от дел. Не так ли?
На секунду Дэвид опешил, затем пожал широкими плечами:
– Я не специалист в женских разногласиях. Признаюсь, какое-то время я надеялся и воображал, что так и получится. Я посвятил много времени и сил ее обучению. Однако, если ваша бабушка желает, чтобы я заново начал с вами, я, естественно, постараюсь. Она очень щедра ко мне и моей семье.
– Возможно, мне следует отказаться от ее предложения, – сдержанно сказала Ирэн. – Меня не привлекает идея быть навязанной вам только потому, что я – хозяйская родственница. Я не хочу заменять гораздо более компетентную женщину, да к тому же вдову с ребенком.
– Не получится, – отрезал он. – Ваша бабушка видит у вас качество, отсутствующее у нас с Дельфиной, – обаяние вкупе с подлинной симпатией к людям. Оно было у вашей матери и, конечно, есть у вас. Если в руководстве гостиницы не будет кого-то именно с такими качествами, предприятие развалится, несмотря на свою эффективность – таково твердое мнение вашей бабушки.
Ирэн не стала льстить управляющему, притворяясь, что заметила в нем дар общения с людьми. Она просто уныло спросила:
– Если я соглашусь с идеей бабушки, что случится с Дельфиной?
– Надеюсь, она все равно останется здесь. Ваша бабушка ценит ее как бухгалтера, стенографистку да и за многие другие вещи практического толка.
И тут на дорожке появилась сама Дельфина, ее лицо покрывала неестественная бледность.
– Мне только что позвонили. Тео плохо себя чувствует, – сказала она, немного запыхавшись. – Пожалуйста, можно я на вечер поеду к нему?
– Конечно. – Дэвид сразу проникся сочувствием к ее беде. – И если хочешь, оставайся там или привози ребенка сюда…
– Нет, спасибо. Просто моя мать тревожится. – Она повернулась к Ирэн. – Вам прислали большой букет стефанотисов со специальным посыльным, – коротко холодно проинформировала она. – Вы найдете его в офисе.
Ирэн поймала быстрый удивленный взгляд Дэвида, но в следующий момент его внимание снова сосредоточилось на Дельфине.
– Вы ужасно выглядите, – констатировал он, – белая как бумага. Я налью вам бренди и отправлю домой. – Он обернулся к Ирэн и бросил через плечо: – Скоро вернусь, а вы тем временем найдите себе какое-нибудь занятие, если хотите, можете составить меню.
Она кивнула, но ей не понравилось замечание уходящей с Дэвидом Дельфины:
– Я велела Никосу составить меню. Я подумала, так будет лучше. И к тому же художественное оформление стола…
Ирэн глубоко вздохнула.
«Ты меня еще не знаешь, Дельфина», – с негодованием подумала она. Потом, вспомнив про ожидающие цветы, направилась к офису.
Как она и предвидела, букет прислал Андреас Николаидес. Об этом сообщала приложенная карточка, на обратной стороне которой была приписка, что он скоро позвонит.
И хотя он ничего для нее не значил – случайный попутчик по дороге из Англии – ничего, по крайней мере как личность, после бесцеремонности Дэвида и открытой неприязни Дельфины небольшой знак внимания согревал душу.
Ирэн нашла вазу, поставила цветы в воду и водрузила букет на офисный стол, затем разобралась в закорючках, которыми повар накорябал обеденное меню, и аккуратно и изящно переписала его по-гречески на лежавшие рядом карточки.
Она покажет Дельфине и Дэвиду, что после возвращения на Кипр уже восполнила то немногое, что забыла из языка матери.
Глава 2
Оставшись вечером одна с персоналом – поскольку Дэвид не выполнил свое обещание вернуться рано, – Ирэн быстро узнала мнение работников о ее присутствии в гостинице. Некоторые, включая высохшего старого швейцара Геркулеса, с любовью вспоминали ее родителей и хвалили Ирэн за сходство с красавицей матерью, так трагически погибшей в ужасной авиакатастрофе.
Чудесно, что еще один член семьи в деле: гарантия сохранения лучших традиций. Конечно, мистер Дэвид тоже приходился родственником Вассилу, но далеко с периферии семьи. Именно она, внучка, та, что по праву займет со временем место старой дамы.
В глубине души Ирэн не верила, что это когда-либо случится, даже если она останется на этом прекрасном острове навсегда. В душе еще теплилась искра надежды – нелепой, но не гаснущей, – что Гай постепенно оправится от ее прошлого поведения. Однажды снова обнимет ее, осознает эгоизм своей попытки изгнать Джози из ее жизни, и она снова почувствует его поцелуй на своих губах. Ирэн знала, что ошибается, поддерживая в себе эту слабую и необоснованную надежду, что должна презирать себя за слабость. Она и презирала. И все же в самые неожиданные моменты в памяти возникал голос Гая с мольбой о понимании ради возвращения его нежной любви к ней.
К счастью, жизнь в «Гермесе» не оставляла времени на бесплодные мечтания. Ирэн требовалось усвоить огромное количество знаний о работе гостиницы и ее обитателях.
Девушку развеселило, что Никос не просто показал ей, как накрывают столы в большой столовой или расставляют цветы, присланные садовниками, но еще и дал ей краткий очерк обо всех постоянных или полупостоянных жильцах и советы, как с ними обращаться.
В гостинице жил желчный британский полковник в отставке со своей вечно чем-то встревоженной женой. Пока ему подавалось вино правильной температуры и рисовый пудинг – только так каждый день, – от него не было неприятностей и его леди дышала свободно. Нет, он хорошо к ней относится. Очевидно, даже нежно ее любит.
Далее за столиком сидят две английские старые девы в возрасте. Они жалуются, когда повар слишком щедро приправляет блюда чесноком. Зато за соседним столом, вон там, семья итальянца, мелкого бизнесмена в Кирении, никогда, по их мнению, не получает его в достатке.
Его любимицей оказалась мисс Тейлор, которая сидела за столом одна. Тихая, исполненная достоинства и неизменно любезная. Она говорила на нескольких языках и всегда с готовностью приходила на помощь оказавшимся в затруднении иностранцам.
Темные глаза Никоса светились искренним интересом, он уверил ее, что маленькой Джози понравится учиться в классе мисс Тейлор. Все дети ее любят.
Хотя его разговорчивость немного раздражала, Ирэн подумала, что легко сработается с Никосом, и, когда Дэвид вернулся, – его задержала внезапная встреча с рекламным агентом, – он с удовольствием и легким удивлением прокомментировал то, как споро идут у нее дела.
– Сейчас я встретил вашу бабушку, она думает, вы достаточно на сегодня поработали, – сообщил он. – Она просит вас немедля присоединиться к ней и Джози за ужином. Я заменю вас.
– Я не особенно устала, – заверила его Ирэн. – Не хочу расслабляться.
– Не волнуйтесь, время от времени кириа Вассилу может быть похожей на рабовладельца, – беспечно сказал он. – Так что одно запомните – если она кого-то зовет, надо все бросить и идти.
Ирэн нашла бабушку и Джози за составлением головоломки и порадовалась наметившимся переменам в поведении девочки. В Майда-Вале тетя Этель никогда не оставила бы свое единственное и всепоглощающее ее хобби – охоту за блестящими призами, чтобы провести даже несколько минут в игре с ребенком. Напряженность Джози заметно спала. Свободная от страха перед грубостью и злыми взглядами, она смогла успокоиться.
Когда втроем они сидели за ужином, Ирэн рассказала, чем она занималась последние несколько часов, подчеркивая помощь персонала, особенно Никоса.
– Они любили твою мать и полюбят тебя – во всяком случае, старшие, – весело отреагировала миссис Вассилу. – Но, дорогая Ирэн, где цветы, которые, как насвистела мне птичка, прислали тебе сегодня? Разве ты не поделишься ими с Джози и со мной?
– Конечно! – Ирэн даже не задавалась вопросом, как ее бабушка, чьи глаза задорно блестели, узнала о подарке; она уже поняла, что здесь немногое проходит мимо старой дамы. Она откровенно ответила: – Как я осмелюсь заметить, вы правильно предположили, это подарок от нашего попутчика по рейсу из Англии, Андреаса Николаидеса.
– Я так и думала. Ну, имя чрезвычайно обычное на Кипре. Мы не стремимся к очень широкому разнообразию имен или фамилий. – Миссис Вассилу сделала паузу на глоток вина, затем продолжила: – Полагаю, он хочет завязать с тобой дружбу. Если ты тоже этого хочешь, по правилам, которые ему следует знать, ему надо сначала обратиться ко мне.
– О, я не хочу встречаться с ним или кем-то еще, – торопливо возразила Ирэн. – Меня куда больше интересует успех в работе здесь, в «Гермесе».
– Тебе нужны развлечения, моя любимая. – Миссис Вассилу улыбнулась, думая, как похожа эта девушка, с ярким, восторженным выражением лица, на обожаемую дочь, которой она так трагически лишилась. – Но как моя внучка, к тому же желающая обосноваться на острове, ты должна научиться нашим обычаям, а они, как я понимаю, сильно отличаются от английских. Девушка из хорошей семьи не выйдет одна даже с человеком, довольно хорошо знакомым, и уж тем более со случайным дорожным попутчиком.
Слушая все это, слегка заскучавшая Джози предложила сбегать в офис и принести цветы для украшения стола; старшие, собравшиеся обсудить обычаи поподробнее, приняли предложение.
Вскоре после ужина, принесенного застенчивым молоденьким официантом, Джози ушла спать, а к ним на чашку кофе и деловой разговор зашел Дэвид. Взгляд управляющего остановился на вазе со стефанотисами, но он ничего не сказал, а сразу приступил к делу и в первую очередь осведомился, как вел себя молодой официант, новичок Панос.
– Точно так же, как и все новички, – последовал спокойный ответ миссис Вассилу. – Или, может, чуть лучше. А почему ты спрашиваешь?
– Дельфина говорит, что он развязен, и если бы не приходился родственником Никосу, то не работал бы здесь. Я знаю, какую неимоверную важность вы придаете хорошим манерам, к тому же маловероятно, что Никос потерпит малейшую бестактность даже от самых близких и дорогих ему людей. Значит, с вашего одобрения, предоставим ему возможность поработать у нас?
– Конечно. – Миссис Вассилу отвечала решительно. – Беда в том, что Дельфина и Никос ненавидят друг друга. В этом я виню Дельфину – она слишком ревностно охраняет свое достоинство.
Серые глаза Дэвида вспыхнули.
– Тут я с вами не соглашусь. Никос – отличный парень, но иногда чертовски раздражает.
– Как и все мы, мой дорогой Дэвид, – холодно заметила миссис Вассилу. – «Гермес» не имел бы половины своей живучести, если бы мы – руководители – жили в полном согласии сборищем подхалимов. – Она повернулась к Ирэн. – Как ты думаешь, моя дорогая?
– Наверняка в деле желательно немного гармонии, – осмелилась заметить Ирэн, чем и вызвала смешок у бабушки и смущенную улыбку у Дэвида. Было ясно, что за спаррингом нет противостояния, собеседники обладают большим чувством юмора. Немного такта, и она поладит с обоими.
Но Дельфина у нее симпатии не вызывала. Ирэн сомневалась, сможет ли вообще, несмотря на все старания, относиться к ней по-дружески.
В этот вечер она получила новые впечатления, слушая спор бабушки и Дэвида, и вдобавок много сведений о работе современной гостиницы с точки зрения управления. Но через час она почувствовала себя слишком сонной, чтобы сосредоточиться, и отправилась в белую спальню, которую когда-то занимала вместе с родителями.
К ее удивлению, Джози бодрствовала, лежа в лунном свете с широко раскрытыми глазами.
– Иди сюда, Ирэн, – прошептала девочка, садясь на кровати. – Давай поговорим.
– Моя любимая, ты должна спать.
Ирэн присела на кровать младшей сестры.
– Я и спала, крепко. Но мне приснился Гай. Из-за цветов, наверное, потому что он всегда дарил тебе цветы.
– Я знаю. – Ирэн едва справилась с дрожью в голосе. – Но он исчез из нашей жизни. Мы начинаем заново. Нет больше тети Этель, нет Гая…
– Он намного лучше тети Этель, – возразила Джози. – Ты очень его любила, я знаю. – Она поколебалась и добавила: – Мне казалось, однажды вы поженитесь, как в сказках, что ты читала мне, а я буду подружкой невесты. Мы будем жить вместе в красивом доме с чудесным садом.
Ирэн нагнулась и поцеловала девочку.
– Взрослые – странные люди, – объяснила она, пытаясь улыбнуться. – Гай любил меня не так сильно, вот и все.
– Значит, это не то, что тетя Этель сказала, когда болтала об этом со своими друзьями.
– Любимая, нельзя подслушивать!
– Я нечаянно, когда делала в кухне домашнее задание. Про отказ от хорошего предложения из-за сентиментального вздора.
– Забудь, лапочка.
– Хорошо, Ирэн. Но по ночам я иногда все еще слышу, как ты плачешь, когда ты думаешь, что я крепко сплю. Правда, не так часто, как раньше.
– Ты слишком много видишь и слышишь… – начала Ирэн, но девочка притянула ее на подушку и обняла.
– Ну и пусть Гай не очень любил тебя. Зато я люблю тебя очень-очень. Больше любого взрослого.
Никто особенно не удивился, когда утром позвонила Дельфина и сказала, что день-два не сможет вернуться – малыш все еще нездоров.
Никто особенно не волновался. Все равно сейчас не самое жаркое время и гостиница не особенно полна. Что касается болезни Тео, одна из девушек видела его на улице с бабушкой. Предположили, что заболела сама Дельфина, но не хотела признаться – глупо, так как все видели, как много она работает и, несомненно, заслуживает передышки.
Несмотря на ее отсутствие, все шло гладко. Пока Джози занималась в классе мисс Тейлор в пристройке гостиницы, Ирэн приобретала практические навыки работы.
Но на третий день грянул гром. Когда Ирэн и Джози мирно завтракали с бабушкой в ее удобной старомодной гостиной, появился Дэвид и объявил, что только что без уведомления прибыла большая группа скандинавских туристов. Очевидно, их подвело турагентство, сообщив, что для них заказаны номера в «Гермесе», когда ничего подобного сделано не было.
Вообще-то следовало отослать группу на поиск удачи в других гостиницах острова. Но в «Гермесе» случайно имелись свободные номера, и, поскольку это было удачной возможностью наладить связь со скандинавскими странами, Дэвид любой ценой был намерен их удержать.
– Была бы здесь Дельфина, – хмурясь, начал управляющий. – И Геркулес, а он болен!
– Мой милый Дэвид, незаменимых людей нет. Мы все засучим рукава. Ну, дети, допивайте кофе и пойдем. Джози может помогать мне и горничным, если захочет, пока не будет готова мисс Тейлор. А Ирэн может дать объяснения туристам.
– Не много ли вы от нее требуете? Даже если ее немецкий столь же хорош, как у Дельфины, у нее нет опыта.
– Ирэн знает шведский, – торжествующе похвасталась миссис Вассилу. – Это так, дитя?
– Ну, только поверхностно, – призналась Ирэн. – Понимаю, если не слишком торопятся. Но говорю не очень свободно.
– Ты блестяще справишься, – заверила ее бабушка. – Разговор на родном языке, даже если ты будешь иногда медленно подбирать слова, вызовет у них восторг. Ну, пошли.
Джози сильно волновалась, цепляясь за руку бабушки, а Ирэн обнаружила, что с трудом скрывает тягостные предчувствия. Попасть в окружение возмущенных английских туристов уже плохо. Но пытаться уговорить сердитых и громогласных шведов…