– Мама велела тихо играть в ее спальне, – сказал он, – но там негде. В углу ставят мне кровать.
– И ты хочешь пойти со мной?
– Ну… я не должен мешать.
Она нашла что-то трогательное в его старомодной манере изъясняться.
– Вряд ли ты помешаешь, – добродушно возразила она. – Давай разложим по столам новую писчую бумагу и конверты и украсим стойки цветными открытками.
Тео серьезно кивнул:
– Это я могу.
– И можешь улыбаться всем, кто тебе улыбается.
Он улыбнулся:
– И не корчить рожи тем, кто сердит!
Ирэн слегка сжала его ухо.
– Им нужно улыбаться еще шире, – сказала она.
Но когда они с Тео пошли вместе, никто и не подумал хмуриться и сердиться. Киприотский персонал, обожающий малышей, быстро полюбил мальчика, а старые девы-англичанки отложили вязанье и хором воскликнули, что он будет товарищем для Джози.
– Кто такая Джози? – осведомился мальчик, когда они продолжали поиски Никоса.
– Моя маленькая сестра. Она старше тебя, поэтому, возможно, вам будет не слишком весело играть вместе.
Тео пожал плечами.
– Мне не с кем особенно играть, – беспечно сказал он. – Но я не жалуюсь. Я сочиняю и придумываю игры в голове.
– Как и Джози, наверное. Она всегда много времени проводила в одиночестве.
Прежде чем найти Никоса, они столкнулись со старым полковником, которого Ирэн описали как «желчного» и который с видимым трудом подавлял гнев. Он был настолько любезен, что ласково погладил Тео по голове и, перед тем как начать возмущаться, неубедительно улыбнулся Ирэн:
– В последние месяцы ко мне очень оскорбительно относятся. Ваша бабушка предоставила нам с женой специальные скидки как постоянным жильцам. Однако мой двухнедельный счет регулярно выставляют по первоначальной цене. Миссис Киприани всегда небрежно извиняется за ошибку и вносит исправления, но такая канитель уже несколько надоедает.
– Не мне делать ей замечания, – был тихий ответ Ирэн, – я здесь новенькая. Если ошибки продолжаются, пожалуйтесь мистеру Маклеоду или самой бабушке.
– Ну, я не хочу доставлять ей лишние хлопоты.
– Не беспокойтесь. Вероятно, этому есть простое объяснение. Она очень много работает и по забывчивости обратилась к устаревшей бухгалтерской книге.
Полковник Бикерс хмыкнул:
– Лучше, если вы сами освежите ей память.
– Он зол на мамочку? – спросил Тео, когда они пошли дальше.
– На самом деле нет. Но он солдат, а они любят вести себя только так – строго и сурово.
И она больше не думала об этом разговоре.
Они вышли в сад за цветами, которые Гектор, старый садовник с выдающимися бакенбардами, срезал для столовой, и наткнулись на Дэвида, который вернулся с рынка и направлялся на кухню.
– Вы-то мне и нужны, – обратился он к Ирэн гораздо более дружеским, мягким тоном, чем обычно. Затем повернулся к Тео, наклонился и торжественно обменялся с ним рукопожатиями. – Тебя очень ждали, – сказал он мальчику, – и вижу, ты не тратишь время зря.
– Я мало сделал, дядя Дэвид, – скромно ответил ребенок.
– Ты убедил очень симпатичную леди провести утро с тобой, не так ли?
Ирэн порозовела и удивленно взглянула на Дэвида:
– Комплименты! Я не думала, что они вообще по вашей линии.
– Не забудьте, в моих венах течет и киприотская кровь, – непринужденно улыбнулся он. – Суровый шотландец я только по отцу! Но слушайте – сейчас, когда Дельфина вернулась, вам следует взять, по крайней мере, выходной. Разрешите мне пригласить вас, Джози и этого товарища, если он захочет, на прогулку завтра в полдень? Я наметил нечто особенное.
– О, Дэвид! – Ее лицо вытянулось. – С одобрения бабушки мы завтра едем на прогулку с Андреасом Николаидесом. Вчера он обратился к ней с просьбой, и все уже решено.
– Хорошо. Желаю приятно провести время. – Его ответ прозвучал бодро и без всякого намека на разочарование. Дэвид удалился. Рядовая вежливость к внучкам своей хозяйки, за которой стоит столь же мало реального чувства, как и за глупым комплиментом. Вероятно, он с облегчением вернулся к утомительной хозяйственной работе.
Но почему, ради всего святого, ее волнует, разочарован он или нет? «Явное женское тщеславие!» – предположила Ирэн. В конце концов, чувства Дэвида ее совершенно не интересуют. Ни капельки.
А затем, после возвращения в служебные помещения гостиницы, в буфетной, где аранжировали цветы, они с Тео встретились с очень недовольной Дельфиной.
– Тео, зачем ты мешаешь мисс Мередит? Я велела тебе пойти поиграть в моей спальне.
– Там работают, мама. – Его маленькое личико было удручено. – Ставят мне кровать.
– Мог бы уйти на балкон, – резко бросила Дельфина и коротко заметила Ирэн: – Если он будет путаться под ногами, ему не позволят здесь остаться. Я должна быть строга с ним.
Ирэн в упор посмотрела на женщину.
– Мне он не мешает, – искренне ответила она.
– Очень любезно с вашей стороны, – холодно поблагодарила Дельфина. – Но ему надо учиться послушанию. – Она взяла мальчика за руку и молча увела его.
«Вряд ли Тео разрешат подружиться с Джози, – думала Ирэн, направляясь в кладовую. – Дельфина слишком ревнива. В каком-то смысле это понятно, – предположила она, – молодая вдова с единственным ребенком, наверное, должна быть жестокой собственницей. Но будет трудно объяснить Джози, что следует оставить маленького мальчика одного».
Ирэн вздохнула, наполняя хрустальную вазу яркими душистыми фрезиями.
В Англии казалось, что жизнь будет проста – по крайней мере в доме бабушки. Но, разумеется, и здесь нашлись свои сложности.
Глава 3
Однако и она и Дельфина не приняли в расчет миссис Вассилу. В тот же день старая дама доброжелательно постановила, что оба ребенка должны прийти к ней на чай и познакомиться друг с другом. После чая пусть играют вместе во дворе. В дальнем углу стоит деревянный домик, где хранятся старые игрушки. Гектор, садовник, отопрет для них дверь. Там они найдут много увлекательного, но им лучше надеть одежду похуже – там все сплошь покрыто пылью.
Ирэн пришла в восторг от этой идеи; рыться в старом сарае – это именно то, что обожает большинство детей. Но Дельфина с трудом скрыла раздражение.
– Тео привез только лучшую и самую опрятную одежду, – раздраженно шепнула она Ирэн при следующей встрече и прибавила, что в старости миссис Вассилу становится все более непрактичной, но, к счастью для гостиницы, у нее первоклассный управляющий с головой на плечах.
– Почему же вы не объясните это бабушке? – мягко поинтересовалась Ирэн.
– Чтобы меня осадили? Она уже сказала, что я одержима идеей сделать из Тео маленького джентльмена, что нам с моей матерью нельзя так старательно прятать его от трудностей жизни.
– Хорошо, оставим это. Если он перепачкается, мы всегда можем положить его одежду в корыто и выстирать. – Ирэн старалась отвечать как можно вежливее. Двум женщинам нелегко дать малышу идеальное воспитание. Конечно, для игр ему нужны другие мальчики. Но тем временем они с Джози, если подружатся, должны радоваться жизни.
Так и случилось.
Еще не закончив фруктовый сок и чудесный десерт, приготовленный для них миссис Вассилу, они нащупывали пути к дружбе. Греческий Джози был гораздо лучше отрывочного английского языка Тео, но постоянные ошибки очень смешили обоих.
– Друг у друга они научатся быстрее, чем в любой школе, – шепнула миссис Вассилу Ирэн, которая тоже пришла к ней на чай. – Надо позаботиться, чтобы у них появилось больше возможностей для общих игр. Дельфина – собственница до абсурда, бедняжка, но если увидит, что мальчик быстро перенимает от Джози английский язык, взглянет на вещи по-другому.
Осмотр заброшенного сарая во дворе принес детям неимоверное удовольствие. В прошлом году всю лучшую садовую мебель перенесли в новый и значительно более просторный деревянный домик, стоящий в доступной для посетителей части двора. Клюшки для гольфа, теннисные ракетки и крокетные молотки хранились там в опрятных стойках. Но это пыльное старое место оказалось настоящей пещерой Аладдина. Здесь хранились не только потрепанные садовые стулья сада и столы, но, как сказала миссис Вассилу, и старые игрушки. Большой находкой стал конь-качалка. Выглядел он удручающе, когда-то буйная грива сократилась до нескольких свалявшихся, бывших когда-то белыми клочков волос, но качаться на нем все еще было можно.
Возгласы восхищения вызвали еще и сани.
– Они прекрасно подойдут, если мы зимой поедем на Трудос, – взволнованно лопотал по-гречески Тео. – Мама говорит, что мы не можем этого себе позволить, но нас мог бы взять дядя Дэвид. Говорят, даже с больной ногой он хорошо двигается по снегу.
Глаза Джози загорелись.
– И мне хочется. Старшие девочки в школе как-то ездили кататься на санях в Хэмпстед. Я тогда была слишком мала.
– Конечно. – Тео улыбнулся ей, потом быстро повернулся и вытащил старинную масляную лампу. – Можем взять с собой лампу для пикников на снегу – подогреть суп и кофе.
– А если она погаснет на ветру? Может, лучше термосы? – предложила Джози.
Маленький мальчик пожал плечами:
– Возможно. Но это скучно.
Затем они вытянули старый надувной пляжный матрас, но тот выглядел непривлекательно, даже когда его очистили от паутины.
– Мы могли бы попросить Паноса его надуть, – размышлял Тео. – Но не думаю, что из этого выйдет толк.
– Если бы матрас был просто мусором, его бы выбросили, – настаивала Джози. – Я попрошу Ирэн?
Маленькое бледное лицо Тео омрачилось.
– Я думал, твоя бабушка разрешит нам устроить здесь потайное место. А если мы приведем взрослых…
– Ирэн не совсем обычный взрослый, – возразила Джози. – Но я тебя понимаю. Теперь смотри сюда. – И она выдвинула маленькую корзину для пикника со сломанным плетением и отсутствующим ремнем. Хотя снаружи она была грязной, ее содержимое – пластмассовые чашки, тарелки и столовые приборы, обернутые в бумажные салфетки, – осталось чистым.
– Можно устроить здесь праздник! – воскликнул Тео.
– Конечно. Но, боже мой, без взрослых нам придется столько здесь убирать!
– Девчонки всегда так суетятся из-за пустякового пятнышка, – огорченно заметил Тео. – Чего долго возиться? Вон в том углу стоит метла.
Когда часы на церкви вдали пробили шесть, дети бодро вернулись в покои миссис Вассилу, готовые после всей пыли и трудов получить по сладкому сочному апельсину. И тут же вопрос уборки драгоценного сарая снялся с повестки их дня.
– Я и не предполагала, что сарай так запущен, – фактически извинялась миссис Вассилу, далекая от того, чтобы сердиться на них за донельзя перепачканную одежду. – Завтра я прослежу, чтобы сарай хорошенько вычистили.
– Но, бабушка, только не забирай ничего оттуда! – умоляюще воскликнула Джози. – Некоторые вещи похожи на мусор – но это настоящие сокровища. – Она запнулась, подбирая греческие слова, и тут в беседу торжествующе включился Тео:
– Я качался на лошадке.
– Я сама буду управлять генеральной уборкой, – пообещала миссис Вассилу. – А сейчас вам нужна хорошая ванна и чистая одежда. Начнем с тебя, Тео.
Секунду мальчик жалобно смотрел на Джози, словно призывая проводить его. Потом вспомнил, что, несмотря на разницу в возрасте, он мальчик, а она всего лишь девчонка, резко повернулся и убежал.
– Надеюсь, мать на него не рассердится, – заметила Джози, живо вспоминая тетю Этель.
Миссис Вассилу ободряюще улыбнулась и пошла к телефону:
– Скажу ей, что обвинять следует меня. А теперь, моя любимая, быстрее прими ванну, пока не пришла Ирэн и не упала в обморок.
– Она не ругала бы меня, бабушка. – В голосе Джози сквозила уверенность. – Она никогда не ругает. Тетя Этель обычно говорила, что она меня испортила – от… отвратительно.
– Пора тебе забыть тетю Этель, моя дорогая! Джози на полпути к двери на мгновение задержалась:
– Уже забыла… почти. Но она все еще приходит в мои сны.
В голосе малышки звучала печаль, но в следующий миг, скача по лестнице, она уже пела веселую греческую песенку, выученную в классе мисс Тейлор.
На следующее утро миссис Вассилу решила с обычной внезапностью, что хочет ехать с Дэвидом в Лимасол па закупку вина. Это была длинная и утомительная поездка, но ей пришлось пропустить визит на день рождения его матери в прошлом месяце. Так что пришло время лично принести извинения и подарить конфеты.
– Как ты знаешь, Амарант Маклеод – родня твоего дорогого дедушки, – объяснила она Ирэн и добавила: – Я взяла бы тебя и Джози, но тогда Дельфина останется одна на весь день, а это несправедливо.
– Ты уверена, что это не помешает нашей поездке с Андреасом Николаидесом? – осведомилась Ирэн. – Я могу легко ее отложить.
– Если вас не будет пару часов, с четырех до шести, никто не заметит, – уверила ее бабушка. – Но учти, не оставляй Джози играть с Тео, она не лучшая компаньонка тебе, но все же лучше, чем никто. У наших кипрских мужчин кровь горячее, чем у англичан, не забудь!
Джози ничуть не возражала против поездки с «нашим другом мистером Николаидесом», как важно его называла.
Но оставленный в одиночестве Тео пережил большое разочарование. Даже если нельзя подходить к сараю до его очистки, они с Джози могут вместе заняться другими делами, например, одна горничная предложила взять их па пляж днем.
Он не плакал. Несмотря на возраст, эту слабость ему запрещала мужская гордость. Но вернувшаяся из «школы» Джози увидела, как дрожит его нижняя губа, и помчалась к Ирэн с просьбой, чтобы Тео разрешили поехать с ними.
Ирэн, сортировавшая столовое белье, выразила сомнение.
– Я спрошу его мать, – пообещала она, – но пока не возбуждай в Тео надежд. Возможно, у нее другие планы на него.
Ирэн закончила, передала груду белоснежных скатертей и салфеток Никосу и направилась в офис, где на пишущей машинке работала Дельфина. Ирэн подумала, что, возможно, Дельфина поприветствует эту идею о прогулке: она всегда волновалась – совершенно зря, кстати, – что Тео «вертится под ногами посетителей». Ей может прийтись по сердцу, что он отсутствует, весел и под присмотром.
Но Дельфина ответила твердым ледяным отказом.
– У нас на Кипре считается верхом дурных манер напрашиваться на приглашение, – заявила она, а затем добавила: – Боюсь, мы по-разному понимаем заботу о ребенке. После игры с вашей младшей сестрой Тео вернулся вчера словно пастушонок после целого дня в поле. В жизни не видела его таким грязным.
– Джози тоже выглядела ужасно, – мягко сказала Ирэн. – Но на самом деле это ошибка бабушки, как она первая призналась. Отпуская детей, она даже не подозревала, сколько там грязи и пыли.
– Ну, на этот раз Тео в крестьянина не превратится. – Карие глаза Дельфины были тверды, как галька. – Даже если этот ваш случайный дружок пригласит его, все равно не пущу. А теперь, пожалуйста, если не возражаете, у меня полно дел.
И затем, когда Ирэн, с трудом сдерживаясь, резко развернулась, чтобы уйти, Дельфина бросила ей вслед еще одну шпильку:
– Если встретите Тео, пожалуйста, скажите ему, пусть немедленно придет. Мал еще бегать где попало. Предпочитаю держать его на глазах.
Ирэн чуть не сказала сердито: «Если хочешь, сама иди и ищи его». Но она сдержалась. Для блага всех – особенно мальчика – следует избегать ссор.
Она знала, что Тео и Джози играли вместе около старого сарая, где только заканчивалась назначенная миссис Вассилу генеральная уборка. Дети хотели удостовериться, что ничего из дорогих им вещей не выбросят, поэтому она пошла прямо к сараю, ласково сказала Тео, что он нужен матери, и мальчик вприпрыжку побежал в офис.
– Ну, так она отпустит Тео с нами? – с тревогой осведомилась Джози.
Ирэн покачала головой:
– Она хочет, чтобы он остался.
– Я думаю, что это – гадко и подло! Тео еще маленький. Нельзя его обижать.
Ирэн обняла сестру одной рукой:
– Любимая, не принимай это так близко к сердцу. Вероятно, одной из девушек позволят взять его на пляж. Ему понравится, ты же знаешь.
Но Джози не успокаивалась. Прошлое смирение исчезло.
– По-моему, миссис Киприани – противная, – сказала она.
Когда Андреас проселочной дорогой подъехал к двери миссис Вассилу, чтобы забрать Ирэн и Джози, рядом никого не оказалось. Его хорошее настроение сохранилось, даже когда Ирэн объяснила, что, по наказу бабушки, через пару часов они должны вернуться.
– На верхнюю дорогу быстрее выехать через главные ворота, – посоветовала ему Ирэн, когда села рядом с ним, а Джози тем временем обосновалась сзади.
Взгляд Андреаса дрогнул или ей просто показалось? Вероятно, это было только ее воображение, поскольку он вполне непринужденно ответил:
– О, я предпочитаю боковой въезд. Я все еще помню время, когда он считался главным, до начала всех изменений и дополнений. Полагаю, я слегка сентиментален.
– Я тоже. Но при таком наплыве туристов без значительного расширения и модернизации «Гермес» пошел бы ко дну.
– Что было бы очень печально. Ведь в таком случае вполне допустимо, что вы не приехали бы на Кипр.
– О, мы все равно бы приехали, – затараторила сзади Джози. – Независимо от того, на что похож «Гермес», или даже если бы бабушка жила в крошечном домике. Мы не остались бы в Майда-Вале, правда, Ирэн?
Ирэн повернулась к ней с напускной суровостью.
– Забудь о тете Этель, – сказала она. Андреас включил зажигание, и они поехали.
– Два часа – это не так много времени, – заметил он. – Придется удовлетвориться взглядом на Никосию. Полагаю, вы ее еще не видели.
Они не видели. И как оказалось, не суждено им было ее увидеть и в этот день. Причем они даже не останавливались в Кирении надолго, поскольку, как сказал Андреас, ко времени, когда они увидят половину красот города, пора будет возвращаться в «Гермес». Вместо этого они бесцельно ехали по дороге между этими двумя городами, и теперь Джози смогла удовлетворить свое желание – выйти из автомобиля и бродить, собирая цветы, чего ей так хотелось, когда Дэвид вез их из аэропорта.
Андреас, страстно желая остаться с Ирэн наедине, был только рад отпустить девочку на склон, и какое-то время они сидели в автомобиле, болтая ни о чем. Ни на мгновение Ирэн не упускала Джози из вида, и, когда рука Андреаса украдкой обвилась вокруг ее талии, а его голос интимно понизился, Ирэн решила, что пришло время присоединиться к сестре. Первой реакцией Андреаса было сжать ее крепче, но, видя нарастающее раздражение Ирэн, он нехотя отпустил девушку и открыл дверь.
– Будем все собирать цветы, – непринужденно объявил он. – Возможно, если наберусь терпения, однажды мне повезет и я сорву самый прекрасный цветок – белую розу!
Ирэн пропустила мимо ушей то, что считала сентиментальной чепухой, решив, что, если он проявит упорство, их дружбе придет конец. А жаль. Андреас вызывал в ней симпатию, к тому же приятно иметь хотя бы одно знакомство за пределами «Гермеса». Но она не собиралась ввязываться ни во что, даже отдаленно напоминающее роман. Некоторые женщины, возможно, легко переходят от одной любовной интриги к другой. Она не из их числа. Может, это и слабость, но ее глупое сердце все еще принадлежит Гаю. Она не хотела других поцелуев.
Но Андреас, хотя и явно влюбленный, имел такт и не проявлял нетерпения.
Поднимаясь с Ирэн и Джози на небольшую, усеянную цветами площадку, он сообщил много интересного. С места, где стояли, на скалистом пике возвышался замок Святого Хиллариона, и Андреас проявил истинное красноречие, повествуя о том, что этот и другие замки, рискованно взгромоздившиеся на вершинах Киренийского хребта, первоначально были построены византийцами как сторожевые башни против сарацин. Давно? Ну, они уже стояли, когда Ричард Львиное Сердце вторгся на остров и женился на красавице принцессе Беренгарии.