Позднее они несколько веков служили в качестве жилых замков, а несколько лет назад один из них – Буффавенто, Повелитель Ветров – был показан в известном фильме «Белоснежка и семь гномов».
Заслушавшись, Джози забыла о цветах.
– Когда мы сможем уехать сюда на целый день? – осведомилась она.
– Скоро, если Ирэн согласится и если нам обоим удастся отпроситься с работы, – немедленно ответил Андреас, но моментом позже, когда Джози вышла за пределы слышимости, чтобы получше рассмотреть в самом деле великолепный вид, он горячо спросил: – А когда мы пройдемся вместе, вы и я, без нашей юной дуэньи?
– Когда луна станет синей, – последовал легкомысленный ответ. – Здесь, в доме своей киприотской бабушки, я следую обычаям, в которых была воспитана моя мать.
– Но вам уже двадцать один год!
Она рассмеялась, решив сохранить беседу непринужденной и ни к чему не обязывающей.
– Вы знаете, как это здесь считается. Конечно, когда мне стукнет тридцать…
Андреас притворно нахмурился.
– Киприотские мужчины не похожи на ваших холодных англичан, – предупредил он почти теми же словами, что и бабушка. – Опасно дразнить их!
Но Ирэн пропустила его реплику мимо ушей, ей было о чем подумать. Ей пришло в голову поглядеть на часы, и она с испугом увидела, что уже почти шесть – время возвращения в «Гермес» на помощь Дельфине и, вполне вероятно, Никосу.
– Нам пора, – поспешно сказала она. – Мне уже следует быть в гостинице. – И она позвала Джози.
Девочка, забравшаяся довольно высоко в скалы, обнаружила, что спуск медленнее и рискованнее подъема, поэтому сползала вниз аккуратно, боясь сорваться. В тихом воздухе уже разнеслись шесть серебристых нот от далеких, невидимых часов одной из церквей, а ребенка только водворили на заднее сиденье автомобиля.
– Мы не слишком опоздаем, – пообещал Андреас. – А если и опоздаем, вряд ли внучке владельца грозят неприятности.
– Время просто летит, – поразилась Джози. – Да, Ирэн?
– Да, верно, – искренне согласилась с сестричкой Ирэн и не удивилась, когда Андреас приветствовал это замечание, на мгновение крепко сжав ей руку. Даже «холодный бритт» не сделал бы меньше.
Опоздание предполагало неизбежную порцию неприятностей от Дельфины. Она приветствовала спешившую на помощь Ирэн холодным замечанием, что сама справилась с работой, которую несколько затруднила ссора между Никосом и поваром.
– Так что вам абсолютно нечего делать, – закончила она.
– Но у меня еще осталось время для обхода, – возразила Ирэн. – Незачем так торопиться.
– Кто-то же должен иметь чувство ответственности, – жестко заявила Дельфина. – Я не могу рисковать. Когда девушка вашего возраста гуляет с новым и симпатичным приятелем, естественно, что она забывает о времени.
Ирэн едва сумела подавить гнев. В конце концов, своей небрежностью она сама поставила себя в такое довольно неловкое положение.
– Прошу прощения за доставленные неприятности. – Всеми силами стараясь держаться спокойно и с достоинством, она говорила не менее холодно, чем Дельфина. – О чем спорили Никос и повар?
Дельфина пожала плечами:
– Не знаю, и мне все равно. Я бы посоветовала вам держаться от них подальше.
Когда Ирэн вошла в гостиную с намерением разобраться в разногласиях между поваром и Никосом, – вопреки совету Дельфины, – выяснилось, что им нужна немедленная помощь!
Оказалось, что миссис Вассилу перед отъездом в Лимасол распорядилась принести к ней в столовую поднос с холодным цыпленком, ветчиной и каким-то необыкновенным салатом, коронным блюдом повара, чтобы после возвращения они с Дэвидом тихо поужинали вместе. К сожалению, Никос опоздал передать точный приказ повару, и, когда тот получил его, один из важнейших компонентов салата на кухне уже закончился. А без этого ингредиента, как заявил повар, блюдо потеряет вкус. Но, к счастью, ситуацию можно спасти. Он приготовил на обед постояльцам новое блюдо такого качества, что не вынесет, если кириа Вассилу не достанется ни кусочка. И он этого не допустит.
– «Холодный цыпленок и ветчина!» Повар выплюнул эти слова почти с презрением! – пожаловался потрясенный Никос Ирэн. – Скажите ему, что он – дурак! Кто задержится допоздна и отнесет его драгоценную кастрюлю кириа Вассилу? Сам он не может. И я тоже. Он мой шурин, и сегодня вечером мы идем на семейный совет по разделу семейной собственности. Кому еще мы можем доверять? Никому! Следует сделать, как велела кириа Вассилу, и немедленно принести поднос с цыпленком и ветчиной в столовую.
– С цыпленком, ветчиной и моим особым салатом! – послышался из дверного проема рев, и вслед за этим в дверях появился разъяренный повар. – Мисс Ирэн, этот обалдуй слишком поздно передал мне заказ кириа. И когда я желаю преподнести ей самое красивое и новое блюдо, он создает тысячу трудностей!
– Сохранить кастрюлю горячей не так трудно, – мягко заметила Ирэн.
– Но кому поручить дожидаться кириа? – осведомился Никос. – Все служащие – наши родственники и должны присутствовать на семейном совете. Кто остается? Несколько поварят с кухни – так они проглотят половину кастрюли или уронят по дороге, а то и вообще смоются или лягут спать до приезда кириа.
Опережая следующий аргумент повара, Ирэн твердо заявила спорщикам:
– Доверьтесь мне. Оставьте мне кастрюлю после обеда, и я подержу ее в духовке бабушки. Но поднос с цыпленком и ветчиной тоже нужен. Пожилые леди не всегда могут принимать на ночь жирную пищу.
К ее огромному облегчению – она уже живо представила себе, что их спор будет длиться до бесконечности, – противники приняли ее решение философским пожатием плеч, к тому же примирению помогло и то, что приближался час обеда, пора было расходиться по своим местам.
«По крайней мере, – подумала Ирэн, – я хоть чем-то искуплю опоздание!»
Бабушка и Дэвид вернулись почти в одиннадцать, и сразу стало ясно, что они оценили ее безмятежный вид, приветливую улыбку и хлопоты об их ужине. Ирэн благоразумно скрыла спор между поваром и Никосом. Как она предвидела, бабушка ничего не сказала по поводу кастрюли с новым блюдом на столе. Старая дама слегка подкрепилась холодной едой, а Дэвид, предварительно предложив Ирэн стакан вина или бисквит, уплел шедевр повара в одиночку. И все время миссис Вассилу говорила о роскошной поездке и о желании родителей Дэвида познакомиться с Ирэн и Джози.
– Наши матери были очень хорошо знакомы, – все-таки ухитрился вставить Дэвид. – Я и не знал, как они дружили в молодости. Непременно возьму вас и Джози туда на днях, если выкроите время между вашими разнообразными и неотложными делами.
– Какие глупости, Дэвид. Конечно, Ирэн найдет время. – Тон кириа Вассилу был нетерпелив. – Она приехала не для того, чтобы стать ломовой лошадью. Она должна резвиться, жить счастливо, а не только учиться гостиничному делу и гробить себя на работе.
– Разумеется! – Дэвид задумчиво глотнул вина, потом поднес стакан к свету. – Эта последняя партия «Отелло» замечательно хороша, прекрасное дополнение превосходной кухне нашего повара. – Затем, глядя на Ирэн, добавил: – Девушка с ее достоинствами не заскучает. Она будет пользоваться большим успехом.
Миссис Вассилу довольно рассмеялась:
– Видишь, Ирэн, он не совсем шотландец. Он может отпустить женщине комплимент и не подавится.
– Я сказал правду, а не льстил, – непринужденно ответил Дэвид и снова отхлебнул вина.
Ирэн, краснея под его настойчивым взглядом, обратилась к бабушке.
– У Меня здесь очень счастливая жизнь и прекрасная, – сказала она.
Миссис Вассилу удовлетворенно кивнула, а Дэвид с несколько излишней сердечностью поинтересовался:
– Вы хорошо провели время с Николаидесом?
– Да, разумеется! – К Ирэн вернулось самообладание. В конце концов, она не школьница, чтобы стесняться мужских взглядов. И непринужденно рассказала, как они с Джози собирали анемоны и цикламены на склонах предгорий Кирении и слушали истории Андреаса о старых замках, словно по волшебству взметнувшихся когда-то на внешне неприступных скалах.
– Время пролетело очень уж быстро, и, боюсь, мы немного опоздали, – закончила она. – Но, несмотря на это, я успела бы сделать свои обычные дела, если бы Дельфина не была настолько добросовестна и не сделала их за меня.
– Ты не упомянула о Тео, – внезапно спохватилась миссис Вассилу. – Надеюсь, Дельфина его отпустила?
Ирэн покачала головой:
– Андреас с удовольствием взял бы и мальчика, но Дельфина не позволила мне спросить его, сказала, что я не понимаю киприотских обычаев. Нет, она использовала слово «манеры».
– Как вы только что намекнули, Дельфина чрезмерно добросовестна, – неловко попытался вступиться за женщину Дэвид. – И в последнее время она кажется комком нервов.
– Ей надо снова выйти замуж, – объявила свой вердикт миссис Вассилу. – Тогда она не была бы такой колючей и не держалась бы так за Тео. Выйти замуж за доброго, надежного парня. Я дала бы приданое, если бы она встретила подходящего человека.
– То есть тщательно вами проверенного, кириа! – сухо заметил Дэвид.
– Конечно. И должна признаться, я такого еще не видела.
Она говорила с поразившим Ирэн жаром, но если Дэвид это заметил, то не показал вида. С напускным равнодушием и бесстрастием он произнес:
– Или же если и видели, то не узнали. – Затем, повернувшись к Ирэн, он снова предложил: – Возьмите хотя бы фруктов? Или полстакана этого восхитительного «Отелло»? Прекрасное завершение прекрасного дня!
Но миссис Вассилу покачала серебряной скульптурной головой.
– В чем Ирэн нуждается, так это во сне, – постановила она. – Иди, моя дорогая. Мы все уберем. – И когда Ирэн покорно поднялась, действительно очень усталая, и поцеловала ее, бабушка тепло добавила: – Я тобой довольна, моя милая. Ты полностью оправдала мои ожидания.
Она посмотрела на Дэвида, словно ожидая подтверждения с его стороны, но тот, уже направляясь к двери, таинственно улыбнулся.
– За все годы работы с вами я не слышал таких приятных слов, – заметил он. Потом открыл дверь для Ирэн, поцеловал ей руку и пояснил: – Просто киприотские манеры.
Джози крепко спала. В лунном свете она выглядела щемяще трогательной: темные волосы упали на щеки, на губах играла слабая милая улыбка.
Внезапно мысли Ирэн вернулись к той ночи в аэропорту, к тревоге и сочувствию своей дорогой маленькой сестричке. Джози беспокойно спала в кресле, но тревожным ее личико было не только от дискомфорта.
«Все мои усилия не спасли ее от страхов, от горького осознания чужой нелюбви, – подумала она. – Я не могла быть с ней все время. И вот наконец жизнь для нее переменилась к лучшему. Если бы мы сразу переехали к бабушке! Но в молодости мы беспомощны. И это завещание папы, которое он никогда бы не сделал, если бы лучше знал тетю Этель».
Ирэн выбросила из головы свою неприятную родственницу, разделась и бесшумно скользнула в постель.
Нужно думать о других, теперь в ее жизни появились гораздо более важные фигуры. Какая странная беседа произошла между бабушкой и Дэвидом. В ней явно чувствовался двойной смысл, но какой? Дэвид собирался жениться на Дельфине и в конечном счете ввести ее в управление гостиницей? Если да, неужели бабушка надеется мешать ему бесконечно?
Она знает его ценность. Здравый смысл не позволит ей уволить управляющего, если он решит пренебречь ее пожеланиями и сделает Дельфину своей женой. В этом столкновении воль Дэвид в конце концов выйдет победителем и станет владеть и управлять «Гермесом» с помощью Дельфины. Он проявит щедрость, конечно, миссис Вассилу и сама способна позаботиться о своих интересах.
Вероятно, все устроится, когда его прежний работодатель, или старший партнер, как называла себя бабушка в хорошем настроении, уйдет на покой.
«Мы с Джози остались бы с ней, – думала она. – Я легко найду работу. Возможно, со временем даже забуду любимого Гая и выйду замуж, хотя это в высшей степени маловероятно».
И с этими отрезвляющими мыслями она заснула.
Глава 4
После обычного приятного и мирного завтрака, поданного, как всегда, рано, Ирэн оставила Джози делать вид, что она помогает бабушке перед уходом в класс мисс Тейлор, и направилась в главное крыло гостиницы.
Распорядок дня, спланированный бабушкой, – пока довольно свободный – сначала привел Ирэн в офис. А с этой задачей из-за неизбежного столкновения с Дельфиной она хотела покончить как можно быстрее.
«Надо все-таки попытаться найти общий язык с этой неприятной женщиной, – подумала она. – Наверняка есть способы сломить ее враждебность».
Но когда она дружески поздоровалась и вежливо спросила, нет ли писем для бабушки, ее встретило краткое:
– Нет! Впрочем, есть одно для вас. – И в руке Ирэн оказался большой конверт.
На нем была английская марка, и на мгновение ей показалось, что Гай как-то нашел ее адрес и написал… Но не успели ее мысли зайти на шаг далее, как она узнала почерк тети Этель и, горько разочарованная, отвернулась, пряча нежеланное письмо в карман безупречно белого комбинезона. Торопиться некуда. От тети Этель не приходит приятных новостей. Но письмо оттягивало карман, и Ирэн поняла, что, как только покончит с работой, должна найти тихое место и прочитать его.
К ее глубокому удовлетворению, Никос улыбался до ушей. Ссора с поваром из-за ужина кириа была забыта. Важнее, что тайный семейный конклав на тему владения оливковыми деревьями прошел как по маслу.
– Мой шурин, – и он указал большим пальцем в сторону кухни, – прекрасный бизнесмен и математик! Даже со всем шумом и спорами ему понадобилось чуть больше трех часов, чтобы обо всем договориться. – Никос довольно улыбнулся и добавил: – И у него хватило совести позаботиться о моих правах.
– Это хорошо, Никос. И сколько делили оливковых деревьев?
– Два. И очень хорошие, – гордо сообщил он. – Конечно, нас очень много – семья расселилась по всему острову. По подсчетам повара, шестьдесят три человека. Но справедливость, вот что главное, – часть нашего греческого наследия независимости.
Затем, когда она оставила Никоса наедине с его благодушными мыслями и пошла взглянуть на другие общественные помещения, налетела на мисс Тейлор, которая держала книги и бумаги и выглядела при этом гораздо менее уравновешенной и спокойной, чем обычно.
– Не знаю, как могу преподавать, когда меня беспокоят всяческой ерундой! – с жаром воскликнула она. – Ваша бабушка звонит мне и говорит, что Тео слоняется поблизости и хочет пойти в мой класс вместе с Джози.
Я говорю: «Конечно, пусть приходит». А затем эта несносная Дельфина говорит: «Нет, спасибо. Тео на каникулах. Пусть играет на моем балконе».
– Не вижу, что вы можете сделать в этой ситуации, – пробормотала Ирэн, благодарная, что в вестибюле в тот момент находились только глуховатые старые леди.
– Полагаю, так и есть. Но я, конечно, скажу кириа Вассилу, что Дельфина вела себя крайне невежливо. Она что же, думала, что я возьму деньги за несколько часов присутствия ее ребенка в моем классе?
Ирэн пожала плечами.
– Она точно так же невежлива и со мной, – заметила она. – И я тоже бессильна.
Это происшествие скоро вылетело у нее из головы. В конце концов, Дельфина в очередной раз показала это сумасшедшее собственничество на Тео – собственничество, очень мало походившее на любовь.
Ей надо позаботиться, чтобы эти прекрасные приемные выглядели как можно лучше – расстановка цветов сама по себе долгое занятие, а затем нужно обязательно уединиться и прочесть это нежеланное и неприятное письмо.
Из-за отъезда большой группы туристов и ожидаемой новой то и дело возникали бесконечные мелкие проблемы – и так весь день. И только к сиесте выдалось несколько свободных минут. Ирэн растянулась в шезлонге на веранде спальни – Джози спала внутри – и вскрыла конверт.
Тетя Этель писала на дешевой линованной бумаге, которой всегда пользовалась для писем незначительным в ее глазах людям.
«Дорогая Ирэн,
надеемся, что вы с Джози живете хорошо – лучше, чем мы с вашим дядей в этом ужасном климате. Но тебе это неинтересно. Впрочем, цель этого письма сообщить тебе, что мы делим дом на две квартиры, как и собирались несколько лет назад, до того, как ваш дядя решил, что наша обязанность дать кров вам с Джози, и отказался от этой идеи.
Несмотря на все наши благодеяния, мы просим не о финансовой помощи из-за намного возросших затрат на переделку, а только оплаты за ремонт занимаемой вами спальни, которая будет служить гостиной в верхней квартире. Прилагаю смету.
Между прочим, во время недавней уборки я натолкнулась на книжку с именем твоего друга Гая Косвея – томик поэзии завалился за книжную полку. Поскольку ты не хотела давать мне его адрес, я послала книгу на адрес вашего старого офиса, и он написал такой любезный ответ, что не удивлюсь, если на днях мы снова увидим перед домом его большой «бентли». Если он заглянет, передать что-нибудь бедняге? По нашему мнению, ты обращалась с ним очень плохо и очень по-дурацки.
Твоя Этель Мередит».
Смущенная, сердитая и испуганная, Ирэн извлекла из конверта еще один свернутый листок – строительную смету. В смету входили затраты не только на ремонт спальни, где они с Джози прожили не слишком счастливые годы в Лондоне, но и на установку новых, современных окон, перекладку половиц и даже установку дополнительных электрических розеток.
Полная сумма потрясла ее. Может, она и обоснована, с точки зрения строителей, но, как должна знать тетя Этель, у нее просто нет таких денег.
Возможно, тетя Этель воображала, что она выполнит это нелепое требование, обратившись за помощью к бабушке? Если так, она попала пальцем в небо. Подчиниться подобным требованиям значило поддаться шантажу. Кроме того, она ни на миг не думала, что дядя Герберт принимал участие или имел слово в этом деле. Вопреки сердитым утверждениям тети Этель о противоположном, он всегда настаивал, что за приют осиротевшим племянницам они получили щедрую финансовую помощь по завещанию брата. Вряд ли он возьмется выжимать из них деньги сейчас, даже если эти претензии хоть каплю справедливы.
Ирэн спрятала конверт и его содержимое в один из ящиков комода под груду носовых платков. Она не хотела, чтобы острые глазки Джози заметили хорошо знакомый и такой раздражающий почерк тети Этель; не хотела потока взволнованных вопросов, которые обязательно последуют за любыми попытками уклониться от ответа.
Легкого звука закрываемого ящика оказалось достаточно, чтобы разбудить Джози, девочка потянулась, выскользнула из постели и счастливо объявила:
– Тео придет играть в наш сарай, это идея бабушки, поэтому его несносная мать не сможет сказать «нет».
– Нельзя делать неприличные замечания о миссис Киприани, – укорила ее Ирэн. – Не говоря о том, что рано или поздно тебе не поздоровится – взрослые не любят развязных детей. Грустно быть вдовой. Она чувствует, что для нее Тео – все, именно поэтому за него цепляется.
Джози ее слова явно не убедили.
– Ты много раз мне говорила, что если действительно любишь человека, то желаешь ему счастья. Почему миссис Киприани не дает Тео делать хорошие вещи, не пустила на прогулку с мистером Николаидесом, например?
– Любимая, не знаю. Но пойми, что это – не наше дело, и держи свой ротик на замке.
– Ладно. – Но тон ребенка был почти гневен, и Ирэн вдруг подумала: «Обычно меня беспокоила ее покорность. Это просто здорово, что она иногда проявляет бунтарский дух».
И все же Ирэн с облегчением вздохнула, когда из сада послышался голос Тео:
– Эй, Джо!
Тут же мысли девочки приняли новое направление. Джози натянула джинсы, – бабушка заказала их для обоих детей, – выбежала на балкон, быстро крикнула по-гречески, что уже идет, в мгновение ока вылетела из комнаты и скатилась с хорошо отполированных перил.