Этот небольшой прием понравился Ирэн больше, чем прошлые маленькие посиделки, которые устраивала для нее бабушка, потому что она освоила греческий настолько, что теперь редко останавливалась в поисках подходящего слова. Все, чувствовала Ирэн, любили ее и хотели, чтобы она ощущала себя дома на их захватывающе красивом острове. «И поэтому со временем, – подумала она, – воспоминания о Гае и счастливых временах вместе поблекнут, словно краски старой забытой картины».
Поздно вечером, когда гости разошлись, Ирэн завершила последние дела в гостинице и тихо сидела с бабушкой, внезапно раздался телефонный звонок. Она подняла трубку и услышала голос Андреаса Николаидеса. Гости на вечеринке говорили о скором открытии в Никосии нового ночного клуба, и разговор как раз пошел о нем. Андреас хотел первым пригласить Ирэн на то, что назвал «ночью торжественного открытия».
– Все будет в порядке, – заверил он, не давая девушке времени на возражения. Из Ларнаки на праздник приедет его младшая сестра с мужем. И, вероятно, к ним присоединятся еще друзья. Пусть бабушка не беспокоится, он не предлагает вечер наедине.
– Все равно я должна с ней посоветоваться, – твердо сказала Ирэн, – и выбрать для этого правильный момент.
Андреас ответил со своим ленивым смехом:
– Естественно. Но не забудьте – первенство за мной. Вы наверняка получите другие приглашения. Это – большое событие.
Пока она сказала бабушке только, что Андреас надеется на новую встречу.
Ирэн совсем не была уверена, что хочет принять приглашение. Честно говоря, она не знала. Может быть, потому, что, хотя находила Андреаса веселым и забавным спутником и с его бесспорно симпатичной внешностью завидным кавалером, испытывала насчет него некоторые сомнения?
Так или иначе, она не собиралась решать этот вопрос с разбега. До открытия, по крайней мере, еще месяц. Много времени, чтобы принять решение.
Несколько последующих дней все шло как по маслу, Дэвида больше не покидало его вежливое, но бесстрастное настроение.
«Не знаю, почему люблю вас!» В самом ли деле он произнес эти слова, когда они смотрели на залитое лунным светом море? Сказал тоном, которым никогда не обращался к ней прежде? Ирэн тогда с трудом поверила своим ушам.
Дэвид вел себя как обычно – иногда хвалил, намного чаще придирался к незначительным ошибкам, холодно объясняя, что это часть обучения, что кириа Вассилу подчеркнула, что он должен научить ее всем тонкостям бизнеса.
– Тогда я должна быть вам благодарна, – был ее философский ответ. – Но прошу, не в присутствии Дельфины. Эта ее надменная улыбка…
– А я прошу, забудьте Дельфину! По-вашему, она всегда не права. – В голосе управляющего звучала досада.
Ирэн вспыхнула.
– Сентиментальный шотландец! – фыркнула она. – Я могла бы много сказать о людях, слепых, как летучие мыши. Но не скажу!
– Большое спасибо, – ледяным тоном ответил он. – А теперь объясните, почему велели Никосу пересадить старых дев за лучший стол? Они платят меньше всех.
– Потому что мисс Милдред, старшая, страдает глазами, – коротко ответила она. – Там, где она сейчас сидит, меньше яркого света. Паре, с которой они поменялись, не хватает солнца.
– У вас, как у бабушки, на все есть ответ, – раздраженно заметил он. – И вы такая же язва.
«Если он намекает, что у меня камень за пазухой для Дельфины, – это целиком ее вина», – упрямо размышляла Ирэн, когда он оставил ее обдумывать новую аранжировку цветов в столовой.
Но Ирэн пришлось признать, что Дельфина почти перестала мешать совместным играм Тео и Джози. Она, конечно, жаловалась, что у сына нет друзей-ровесников, а девочка старше его, но тем не менее не пыталась их разделить. И каждый день они счастливо играли вместе в старом сарае – очищенном, но не чрезмерно, и благодаря своему уединенному положению все еще подходящем под описание «наше потайное место».
Но вдруг, без предупреждения, Дельфина предъявила ультиматум: Тео получает мало знаний у мисс Тейлор, класс которой и правда предназначался для детей иностранцев. Он должен вернуться в Кирению, в школу, куда ходил прежде. В школе ждут его возвращения, и она договорилась со своей матерью, что немедленно отвезет его к ней.
Хотя Дельфина имела на это полное право, внезапность ее решения и последующее горе детей не вызывали к ней сочувствия. Почему дети так тесно сдружились, никто не знал. Видимо, нашли друг в друге качества, сводящие на нет разницу в возрасте, и если на их месте взрослые осознают скорую неизбежность расставания, они жили счастливым мигом и не думали о разлуке.
– Ты должна привозить его на уик-энд, и чаще прежнего, – строго сказала Дельфине миссис Вассилу, возглавляя небольшую группу провожающих вокруг автомобиля Дэвида.
– Вы очень добры, но думаю, не стоит так часто увозить его из дома. Однако посмотрим…
Тео молчал в одиночестве на заднем сиденье, не глядя ни влево ни вправо, когда автомобиль тронулся. Его мужская гордость самоутверждалась, он не собирался плакать.
Джози не делала секрета из своих чувств. Она разрыдалась. Все бросились ее успокаивать, но Ирэн решительно отвела девочку в их комнату. В Майда-Вале Джози вела себя неестественно стоически. Здесь, окруженная любовью и избалованная, она могла испортиться. И Ирэн сказала ей мягко, но твердо, что если Тео сдержался – маленький мальчик шести лет, – то она тем более может. В классе мисс Тейлор есть с кем играть. Бабушка наверняка разрешит ей приглашать одноклассников на чай.
Джози приложила к глазам носовой платок, который дала ей Ирэн.
– Но я не покажу им наше потайное место, – упрямо объявила она. Даже если Тео не вернется.
– Конечно, Тео вернется. Постарайся понять, любимая. Миссис Киприани совершенно права, посылая его в школу Кирении. У него были своего рода каникулы, и он вернется на новые…
Джози с досадой пожала плечиками. Слезы высохли, но с лица не сходило упрямое выражение.
– Могла бы предупредить, – сказала она – У нас были прекрасные планы игры. Она – очень неприятная женщина, почти как тетя Этель!
– Перестань, любимая. Сегодня повару для обеда нужны особенно хорошие лимоны. Пойдем поищем их в саду.
Если Ирэн всерьез боялась, что младшая сестра слишком избаловалась, ее опасения возросли, когда через несколько часов Дэвид привез не только Дельфину, но и большую корзину с надписью: «Мисс Джозефина Мередит».
Он высадил Дельфину у главного хода и направился к Ирэн и Джози. Сестры сидели на скамье у двери бабушки, подробно изучая книгу о кипрских птицах.
– Привет, Ирэн! Эй, Ниобея! – позвал он.
Джози вскочила и побежала навстречу:
– Кто такая Ниобея? И что в корзине?
– Первый ответ – гречанка, говорят, она обливалась слезами совсем как ты, когда я утром забирал Тео. В корзине – новый друг для игр. – Он опустился на колени и поднял крышку. – С этим парнем ты не будешь одинока и плаксива. – И оттуда выпрыгнул щенок, он упал на Джози, восторженно виляя хвостом, лая и облизывая ее руки в экстазе восхищения.
– Какой красавчик! – воскликнула девочка. И действительно – бледно-золотое шелковистое существо походило на ретривера, но было меньше и тоньше в кости. – Я видела несколько таких собак, когда приехала на Кипр.
– Настоящий аристократ, если они вообще существуют! – Теперь щенок оделил своим вниманием Ирэн.
Дэвид улыбнулся ей:
– Очень верно. Крестоносцы принесли эту породу из Западной Европы. Их изображали на старых картинах. Как порода сохранилась с тех пор в чистоте, не представляю.
– Он уже получил имя? – осведомилась Джози.
– Конечно, и прекрасное. Гай! В честь знаменитого отважного рыцаря Гая Лузиньяна. Вы, вероятно, слышали о нем на уроке истории Кипра от мисс Тейлор.
– О, мы не можем называть его Гаем! – Джози, встревоженная, перевела взгляд с Дэвида на Ирэн, порозовевшую от смущения. – Это невозможно!
Дэвид, сначала ошеломленный, быстро оправился:
– Зови его как хочешь, дитя. Он тебе нравится – это главное.
– По-моему, он восхитителен! – воскликнула Джози. Она подошла к этому большому удивительному человеку и обняла его за талию. – И еще я думаю – вы лучший в мире!
Дэвид рассмеялся:
– Ни одна женщина не говорила мне такой комплимент. – Он поднял девочку на руки. – Ты подаришь мне поцелуй?
– Несколько! – И она немедленно подкрепила слова действием. – И я собираюсь называть вас дядей Дэвидом.
– Спасибо, племянница Джози. А теперь, – он поставил ее на ноги, – позаботься о своей собаке. Люди, у которых я купил его, прислали список инструкций насчет его кормежки и так далее. Кстати, щенок приучен к дому, но следите за ним, пока он не освоится.
– Полагаю, бабушка не будет возражать? – на мгновение встревожилась Ирэн.
Дэвид покачал головой:
– Перед отъездом в Кирению я сказал ей, что хочу сделать Джози подарок. Она согласилась, что ничего лучше и представить себе нельзя. А как вы думаете? Я купил его брата для Тео.
– Миссис Киприани возражала? – В голосе Джози проскользнула явная тревога.
Дэвид бросил на нее острый взгляд:
– Почему ты так думаешь? Конечно нет.
– Что она говорила? – настаивала Джози.
– Джози, замолчи! Не задавай дерзких вопросов! – Ирэн была готова схватиться за голову; что же, спрашивается, ребенок будет говорить потом?
– Все в порядке, мои дорогие. – Дэвид снова стал холодно любезен. – Она не сказала мне, что я лучший в мире, но сказала действительно много хорошего! – Он взглянул на Ирэн. – Дельфина все стремится наверстать так называемое отставание после пребывания Тео здесь, хотя, думаю, сильное чувство долга заставляет ее несколько преувеличить свои заботы о сыне. Итак, поскольку на день-два образовалось окно между отъездом группы и заездом другой, разрешите отвезти вас завтра в одно из моих любимых мест – Белла-Паис?
«Джози, – в следующий миг подумала Ирэн, – конечно, совсем не походит теперь на тихого подавленного ребенка из Майда-Вале».
– С радостью, правда, Ирэн? – нетерпеливо воскликнула она. – Ты, я и щенок. К тому времени мы придумаем ему имя.
Дэвид снова вопросительно посмотрел на Ирэн.
– Да, пожалуйста, – кивнула она.
Тут появилась миссис Вассилу. После приезда внучек на Кипр она проводила в гостинице меньше времени, радуясь созданной ими атмосфере уюта, но теперь снова принялась за дело, к большому удовлетворению гостей.
Она одобрила щенка, только пусть Джози научит его не прыгать и не рвать одежду.
– Во времена вашего дорогого дедушки у нас всегда жили псы – один точно такой же. Помнишь его, Ирэн?
– Да, действительно, теперь вспоминаю. Ланс, кажется?
Миссис Вассилу кивнула:
– И я узнала от Дельфины, которая ездила с Дэвидом покупать его, что песик Джози зовется Гаем!
– О, бабушка, мы хотим выбрать другое имя, – пискнула Джози. – Как насчет Принца?
Старая леди выглядела слегка удивленной, но промолчала.
– Сходим за покупками для него, – предложила она девочке. – Ему нужны ошейник и корзина для сна…
– И резиновая игрушка-пищалка! – Лицо Джози просияло. – Когда мы жили в Лондоне, одна девочка в школе купила такую для своего пекинеса. Мы очень веселились. Я забегала к ней домой по дороге из школы, тетя Этель не знала…
– Эта тетя Этель чем-то занималась, наверняка она не только преследовала тебя, Джози! – В тоне миссис Вассилу звучало легкое порицание.
– Да, участвовала в конкурсах, – не моргнув глазом ответила Джози.
– Каких конкурсах?
– В газетной рекламе и на пачках от всяких товаров из магазинов. Она выиграла несколько призов. Так, мелочь. Она называла их надувательством, поскольку не выиграла ничего по-настоящему приличного. Но не бросила, все пыталась заполучить автомобиль, стиральную машину или новый телевизор.
– Тогда у нее есть одно большое достоинство – настойчивость. Замечательное качество, моя дорогая. Хотя при ее брюзгливости меня удивляет выбор такого веселого хобби.
Заперев щенка в кухне, где он только изредка подвывал, все трое сели завтракать, и Ирэн проинформировала бабушку о приглашении Дэвида.
– Конечно, пусть непременно возьмет вас в Белла-Паис. Это одно из моих любимых мест. Когда у нас не было детей, мы с вашим дедушкой ходили в небольшую церковь туда и молились Пресвятой Деве о младенце, и она послала нам вашу дорогую мать.
– О, бабушка, разве ты не поедешь с нами?! – воскликнула Джози. – Сядешь впереди, а Ирэн, я и щенок позади.
– Моя любимая, прекрасно, но придется оставить Дельфину одну, а последние два-три месяца она сама не своя. По одной или двум причинам я предпочитаю быть рядом.
– Ей нужен врач? – осмелилась спросить Ирэн.
– Я так считаю. Но она упряма. Думаю, ее проблема – нервы.
Тогда Ирэн ничего не сказала, но позже, когда Джози уже спала в своей постели, снова подняла этот волнительный вопрос.
– Кажется, нервозность Дельфины совпала с моим приездом, – невесело сказала она. – Она явно считает, что я ее вытесняю, и расстраивается из-за этого.
– Тогда пусть поговорит со мной, – твердо сказала миссис Вассилу. – Самый факт такой ее взвинченности показывает, что она не справится с гостиницей – никогда! В роли подчиненной она превосходна или может ею быть. Если Дельфина решится покинуть «Гермес», я дам ей роскошную рекомендацию и уверена, она найдет прекрасную работу здесь или в Греции, где жила несколько лет. – И затем добавила, покачивая серебряной головой: – Дельфина ревнует к тебе, без сомнения, но не только из-за своего положения. Дэвид, первое время обиженный твоим приходом в «Гермес», симпатизирует тебе больше, чем ей бы хотелось.
– Мне так не кажется, бабушка! – Совсем не проявляя смущения, Ирэн только иронически удивилась. – Может, он нашел меня немного компетентнее, чем ожидал, – не совсем неосведомленной дурой…
– Моя дорогая, он никогда не считал тебя такой. – Миссис Вассилу была возмущена и рассержена самой мыслью. – Он знает, что моя внучка хорошо образованна и занимает важный пост в Лондоне…
– Не такой уж важный, – перебив ее, возразила Ирэн. – Просто я знаю языки, и все. Во всяком случае, похвалы от Дэвида перепадают мне редко. Что касается чего-то теплее, это просто хорошая шутка. Да и какое мне дело!
– Ты все еще тоскуешь по тому человеку в Англии? – внезапно спросила ее бабушка. – Его зовут Гай, полагаю!
Ирэн была поражена ее проницательностью, затем сказала, пожимая плечами:
– Ну, теперь всем и каждому известно, что в Англии есть человек по имени Гай. Спасибо Джози. Да, но я пытаюсь его забыть.
– А он забыл тебя, моя любимая? – Старая леди смотрела на нее с беспокойством.
– К сожалению, кет, судя по последнему письму тети Этель. Он считает меня упрямой и жестокой, то же самое я думаю о нем.
В глазах миссис Вассилу все не гасла тревога.
– Если вы уладите разногласия, он согласится работать здесь, на Кипре? – спросила она. – Я не эгоистка, но мысль, что вы с Джози оставите меня и уедете жить за тысячи миль, сжимает холодом мое сердце. Ваше присутствие – такая радость. – Слезы появились в ее черных глазах, и она сердито смахнула их. – Впрочем, не надо было этого говорить. Я эгоистична. Мне должно быть стыдно. Я – старуха, жизнь почти прошла. У тебя все впереди. Твое счастье важнее.
Ирэн метнулась к ней, сжала в сильных молодых объятиях:
– С самого приезда ты окружила нас любовью, подарила чувство семьи, так же, как наши родители. Здесь наш дом, и здесь мы остаемся.
Но миссис Вассилу уже опомнилась; момент слабости прошел, она, как всегда, была уравновешена, исполнена достоинства и мягко освободилась из объятий Ирэн.
– Мое милое дитя, – философски начала она, – безумие строить планы и заглядывать слишком далеко в будущее. Наши греческие предки часто говорили, что мы в руках богов. И сегодня, во времена христианства, ничего не изменилось.
Той ночью Ирэн приснился удивительный сон. Далеко отсюда в аэропорту Никосии на заре она ждала самолет из Англии. Вот он пошел на посадку, ниже, ниже, сел на асфальтовую дорожку и выгрузил трех пассажиров – дядю Герберта, тетю Этель и Гая.
Они подошли к ней, и Гай сказал: «На этом самолете я отвезу тебя домой. Но без Джози и ее пса».
Но вот он уже не Гай, он Дэвид, раздраженно восклицающий: «Марш домой, Ирэн! Общественные помещения – позорище! Ни писчей бумаги, ни цветов…»
«Лентяйка. Я всегда говорила!» – Голос тети Этель. И с ним Ирэн проснулась, на лицо ее падали лучи утреннего солнца, аромат цветов лимона проникал через окно.
Глава 5
Поездка в Белла-Паис откладывалась в последний момент не менее трех раз.
Планировалась дальнейшая модернизация гостиницы, и строители обнаружили, что могут выполнить работу скорее, чем ожидалось. В стране, где даже «окончательный срок» – понятие растяжимое, такую возможность нельзя упускать, и у всего персонала гостиницы появилась дополнительная работа.
Госпожа Вассилу с помощью Ирэн управляла переводом всех постоянных жильцов на верхний этаж, пока их обычные номера усовершенствовались личными ванными. Некоторые были очень недовольны, не только из-за причиненных неудобств, но и потому, что было ясно – плата за проживание увеличится.
Вполне предсказуемо первым пожаловался полковник Бикерс, затем, застенчиво и нервно, пришли две старые девы, мисс Филд и мисс Ричардсон. Все они говорили одно и то же – их маленького твердого дохода просто не хватит на покрытие значительных дополнительных издержек.
В небольшой комнате за офисом, где в свое время Ирэн ввели в дела гостиницы, через несколько дней после начала работ собрался за чаем тот же квартет – миссис Вассилу и Ирэн на одной стороне маленького стола, Дэвид и Дельфина на другой. Ирэн не сомневалась, что их с Дельфиной пригласили только из вежливости, главными героями этого совета будут миссис Вассилу и Дэвид. Так и получилось.
Старая дама предлагала не «стричь овец догола». Разумеется, определенное повышение платы неизбежно, и она выработала цены, подходящие, по ее мнению, при всех сложившихся обстоятельствах. Суммы, названные по бумажке, на которой она предварительно набросала несколько цифр, оказались настолько скромны, что поразили даже Ирэн.
В ответ Дэвид с тяжелым вздохом раздражения воскликнул:
– Кириа Вассилу, вы хотите обанкротиться!
– Если вы приложите весь возможный такт и будете следить за расходами, мы можем позволить себе щедрость, – был ответ миссис Вассилу. – Эти люди здесь из-за плохого здоровья. Климат чудесно помогает старикам от ужасно болезненного артрита, которым страдает большинство из них.
– Они не оценят ваше великодушие, кириа. Полковник Бикерс, например, всегда ворчит. – Это заговорила Дельфина.
– Думаю, ты преувеличиваешь. Как-никак, он очень добр к своей хрупкой жене. Его агрессивная манера ничего не значит. И, в конце концов, на последней войне он воевал за греков.
Дельфина пожала плечами. «Ее улыбка, – подумала Ирэн с всплеском гнева, – стала почти надменной!» Но если миссис Вассилу заметила это, то не подала вида.
– А теперь, Ирэн, изложи твои взгляды, пожалуйста, – скомандовала она.
– Я с вами, бабушка. В конце концов, эти люди приносят нам регулярный доход, который может очень помочь в плохой сезон.
– Мы добиваемся такого уровня комфорта в «Гермесе», что у нас не будет плохих сезонов, – строго заметил Дэвид. – Действительно, кириа, вы слишком донкихотствуете. А как же вы сами, в старости и вам тоже нужны деньги на комфортную жизнь после всей вашей тяжелой работы?
Миссис Вассилу покачала головой:
– Приведу вам другую цитату, мои дети. «Пустите хлеб по водам, и возвратится он к вам снова». Эти люди живут здесь не один год, и я не собираюсь их выгонять.