Они оба органично встроили друг друга в свой новый режим. Дядя Гарольд нашел благодарную публику для своих историй и бесконечных игр в криббедж. Гарри, застрявший между паническим бегством от поражений прошлого и неопределенностью будущего, был счастлив задержаться в этом месте в подвешенном состоянии между тем, что он уже натворил и что еще может сделать в этой жизни. Когда весенний моросящий дождь заливал дремучий лес, оба сидели за откидным обеденным столиком в заплесневелом трейлере и играли в карты или читали книги из библиотеки дяди Гарольда, состоящей в основном из томиков по выживанию в дикой природе, сочинений по истории Тихоокеанского Северо-Запада и парочки потрепанных детективов. Дядя Гарольд с ликованием дергал свою копну седых волос каждый раз, когда обыгрывал племянника в карты, что случалось часто. Днем дядя Гарольд забирался под одеяло и спал. Когда дождь переставал, Гарри ходил гулять в лес наверх по течению реки. Как-то он попытался прибраться на территории вокруг трейлера, отсортировать мусор — понять, что еще можно спасти, а что отдать в переработку — но дядя наорал, чтобы он не совал свой нос куда не следует и не прикасался к его вещам. Он поднялся по лесенке с таким грохотом, так что Гарри даже за него испугался, учитывая возраст дяди и неустойчивость лесенки, и захлопнул хлипкую дверь. Остаток дня Гарри провел у реки. Когда он вернулся, дядя Гарольд жарил искусственное мясо и картошку на обед. Он в сотый раз разнес Гарри в криббедж и не стал упоминать этот инцидент.
После этого Гарри приступил к отведенной ему работе по дому: починке облицовки трейлера и укреплению лесенки. У Гарри были золотые руки, и дяде это нравилось. Он ходил пешком и ловил машины, чтобы доехать до небольшого продуктового магазина. Он становился у обочины с поднятым вверх большим пальцем, пытаясь выглядеть неопасным и доброжелательным — в штанах с большими жирными пятнами и вязаной шапочке. Наверное, люди с большей вероятностью остановятся ради его старика, шатающегося вдоль обочины шоссе, подумал он. А, возможно, внешний вид дяди Гарольда — в шортах и носках поверх подштанников — и был причиной приезда соцслужбы два дня назад. А, возможно, наоборот, тот факт, что он не появлялся на людях с тех пор, как Гарри стал ходить в магазин вместо него.
Бизи Корнер — небольшой городок. Должно быть, кто-то заметил, что дядя Гарольд давно не заходил в магазин. Никто же не знал, что теперь вместо него в магазин ходит его внучатый племянник. Гарри никогда ни с кем не разговаривал в продуктовом. Телефона у дяди Гарольда не было, так что и позвонить ему никто не мог. Он, брюзжа, рассказывал Гарри, что его доктор уже давно приставал к нему с телефоном. Так что если дядя Гарольд и удивился, увидев у порога служащих из их округа, Гарри этого совсем не ожидал.
Когда белый седан и скорая помощь медленно подъехали к подъездной аллее два дня назад, старик спал, — в последнее время он часто спал, и не только в дождливые дни. Гарри вышел отлить на улицу и отошел к краю полянки, где начиналась полоса деревьев. Первой ехала машина с эмблемой «Служебный автомобиль округа Худ Ривер». Из нее вышли две женщины — пассажирка в розовой больничной форме и водитель в штанах цвета хаки и темно-синей шерстяной кофте на пуговицах. Гарри увидел парня его возраста, выходящего из скорой помощи. Женщина в синей кофте обмолвилась с ним парой слов; тот кивнул, оперся рукой о дверь скорой помощи и принялся что-то искать в телефоне. Женщины двинулись в сторону трейлера.
— Добрый день! Господин Гудвин?
Женщина в кофте сняла очки и подошла к двери.
— Господин Гудвин? Вы дома?
Гарри дернулся было поприветствовать гостей, но желание смешалось с чувством самозащиты. Он вышел на солнечный свет, чтобы представиться внучатым племянником и полным тезкой Гарольда Гудвина. Он хотел спросить этих людей, откуда они пришли и что им нужно. Он бы забрался в трейлер и помог своему дяде спуститься по лесенке, даже если бы дядя Гарольд разозлился, что Гарри подал ему руку.
Но в реальности ничего такого он не сделал. Вместо этого Гарри развернулся и убежал. Он не знал, как долго мчался по узкой звериной тропе вдоль реки, но когда, взмыленный и задыхающийся, он в конце концов остановился, то обнаружил, что оказался в дремучей чаще, куда никогда не заходил по своей воле. Он свалился на колени на глинистую землю и попытался успокоить колотящееся сердце. Он вспомнил свою мать. «Бесит!» сказала бы она. Как тогда в первом классе — он не успел расстегнуть непослушную пуговицу на новых джинсах и описался. Когда она приехала его забрать, спросила: «Гарри, почему ты не попросил учителя тебе помочь?» Гарри пожал плечами и вытер сопли рукавом. «Бесит», — пробормотала мама в первый раз из тысячи последующих.
Сидя на земле, оперевшись спиной о бревно, Гарри спорить не стал. У него не было никакого логичного объяснения этого бегства. Он не мог объяснить детский панический страх словами взрослого человека. Конечно, он мог с ним бороться. В этот раз его хотя бы никто не видел.
Он поднялся и пошел обратно к трейлеру. Гарри глубоко вздохнул и проговорил заготовленные слова у себя в голове: «Добрый день. Меня зовут Гарри Стоукс. Я внучатый племянник мистера Гудвина, приехал в гости из Лонг-Айленда. Чем я могу вам помочь?»
Вот что он хотел сказать. Но, когда он вернулся к трейлеру, аллея была пуста. Гарри облегченно вздохнул. Все-таки ему не придется ничего объяснять, а к следующему разу он уже был готов. Обрадованный своей удачей, он залез в трейлер.
— Эй, дядя Гарольд, — крикнул он. — Ты проснулся?
Дядя не ответил, потому что дяди в трейлере не было. Гарри вышел на улицу и пошел в туалет, чтобы проверить мрачную догадку. Да, те люди забрали дядю.
Это произошло два дня назад. Гарри решил, что дядю Гарольда увезли на скорой в больницу, и часть его выдохнула с облегчением. Дядя Гарольд в последнее время часто спал и странно себя вел. На прошлой неделе он оторвался от карт во время игры в криббедж и сердито посмотрел на Гарри.
— Кто тебя сюда пустил? — прорычал он.
— Ты, дядя Гарольд, — напряженно ответил Гарри.
Нахмуренные брови старика расслабились, и он засмеялся.
Если дядя Гарольд и рассказывал про своего внучатого племянника, в округе все равно могли не поверить чудаковатому старику. Гарри планировал доехать автостопом до больницы и проведать его. Но ни вчера, ни позавчера он не поехал. Сегодня был третий день. По крайней мере он мог позвонить из таксофона в Бизи Корнере. Он не хотел думать, почему не стал этого делать. Ему было стыдно, и ощущение голода на какой-то момент притупилось. Он отложил эти мысли в сторону и посмотрел на заросшую аллею.
«Безопасность», записал Гарри в заполненной левой колонке. Однако эти преимущества все больше теряли привлекательность на фоне прочих фактов: он чувствовал себя грязным, голодным, чуточку обеспокоенным возможным пищевым отравлением из-за проблемы с холодильной камерой и немного жалким, просыпаясь в одиночестве посреди темного леса. Он не видел в дяде родного человека, нет, но с ним можно было поговорить или, как минимум, его послушать. Тем не менее, те недели, что Гарри провел у своего дяди, не приблизили его к решению собственных проблем, которые уже принимали серьезный оборот. Он перевернул страницу назад к другому списку, который становился все длиннее и длиннее.
Под заголовком «Отчет о прогрессе, весна 2014 г.» он записал следующее: «Проблемы: бездомный (не считая трейлера); безработный; текущий счет: 318,57 долларов; должен маме и Салу: 1468,25 долларов».
Он вздохнул. Гарри нужны были деньги. Он знал, что мама одолжит, если он попросит. Она всегда давала ему денег и говорила при этом, что это на первое время, пока он не встанет на ноги. Но это был не кризис. У него просто как обычно закончились деньги, потому что он застрял в тупике, без запасного плана. Нет, матери позвонить он не мог. Кроме того, она бы спросила о дяде Гарольде. Он почувствовал, как свинцовая гиря опустилась в желудок, когда подумал о старике, который сейчас в одиночестве лежал в больнице.
Гарри перевернул страницу и начал новый список.
«Задачи, апрель 2014 г.: обновить резюме, подавать заявления на работу, пойти проведать Г., позвонить маме». Он нарисовал стрелочку и переставил «проведать Г.» на верх списка, и ему стало немного легче.
От мысли о том, что надо найти работу, что-то съеживалось в желудке. Проблема была не в работе. Гарри умеет трудиться. Проблема — в собеседовании, разговорах с людьми, заключении сделки.
«Пацан, ты не доводишь дело до конца!» кричал на него Сал. «Последнее место предложило тебе работу, а ты даже не перезвонил! Ты нормальный вообще?»
Бесит.
У Гарри не было разумного объяснения. Как он мог описать парализующий набор вопросов, которые появятся в новой ситуации? По какому маршруту лучше ездить на новую работу? Что надо надевать? Обычно люди носят обед с собой или ходят в столовую? А если ему понадобится в туалет? Он не мог задать все эти вопросы кому-нибудь, поэтому было проще покрыть все ложью: оплата не устраивает, время работы неудобное, начальник вроде бы козел.