— Можно, — успокоил меня Наяр, протягивая мне платок.
— Я бы этого хотела.
Сложив руки за спиной, Ворон мерно шагал справа, чутко подстраиваясь под мой шаг.
— Когда ты подтвердишь Силу, ты вправе просить короля о восстановлении своей собственности. — Наяр говорил рассудительно. — У него нет резона отказывать.
— Правда?!
«Когда ты подтвердишь Силу». Наяр говорил без сомнений. Я опять подумала о том, какой же он замечательный во всех отношениях. Не то что некоторые. Думаю, вот он бы переместил меня в этот мир гораздо деликатнее грубого Волка.
— Знаешь, что я подумала? — Я возбужденно болтала, стараясь скрыть творящийся внутри переполох. — Если что натворить или кто преследует, можно остаться жить на территории своего храма. Никто же не имеет права сюда войти, да? Только воду надо провести, канализацию, кровать поставить, наладить поставки питания… И все. Если что, ты знаешь, где меня искать.
Получила в ответ сдержанный смешок.
— Спасибо, что сказала. Буду знать, куда приносить еду, — прокомментировал Наяр и неожиданно добавил: — Смешная ты. И совсем не жестокая.
Я подняла глаза, встретившись с черным как смоль взглядом, обнаружив, что он рассматривает меня. Опять.
— А ты что ожидал? — прыснула я. — Злое мрачное чудовище?
Наяр застенчиво улыбнулся и так неопределенно пожал плечами, что стало ясно: именно такое и ожидал.
— Ну подожди еще, может, кто-то меня рассердит, и все увидят страшного Скорпиона, которого так хотели. — Я оскалила зубы, имитируя предполагаемое чудовище.
В ответ Наяр посмотрел на меня с такой снисходительной нежностью, что я вздохнула. Даже помощник мага не воспринимает меня как ужасного Скорпиона. А уже пора бы!
Я мысленно хихикнула.
Конечно, я очень разбавленный вариант. Недостаточно чудовище. Когда они все поймут?
Отвлеченно думая о концентрации родового яда в крови, я попрощалась с Вороном, решительно отказавшись от его настоятельного желания сопроводить меня до комнаты. Уже несколько раз я проходила путь до своих покоев, и сейчас была уверена, что не потеряюсь так глупо, как в первый раз.
Дошла я благополучно, мысленно перебирая произошедшее. Собственная отчетливая радость стала для меня открытием.
«Я рада? Я хочу этого? Значит… Да? Жить в этом мире?»
В отведенных мне покоях царила тишина и витал приятный сладковатый аромат. Я упала на кровать и уже собиралась позвать Аксалу, когда поняла, что чувствую нечто необычное.
Странный жар в ногах.
Я даже посмотрела на подошву, потрогала стопу, но не увидела ничего подозрительного.
Однако стоило встать и пройти несколько шагов, как жар поднялся до колен, и я поняла, что больше не могу сделать и шага.
«Что со мной?»
Ноги, руки так ослабели, что я опустилась по стене, сев прямо на пол. А потом и вовсе легла. Глаза будто заволокло туманом, мысли спутались.
Последнее, что запомнила, — как чьи-то руки подхватили меня за плечи и под колени, поднимая. Незнакомый мужской голос тихо чертыхнулся:
— Горящая земля, чуть не вывихнул плечо!
Ничего не успев подумать об этом, я провалилась в мгновенный сон.
Глава 12
Можете давить мне череп
— Очнись! — Настойчивый мужской бас звучал совсем рядом с ухом, оглушая. — Я сказал, открой глаза!
— Может, слишком много травы сна? — пробасил другой.
— Она просто притворяется. А ну, открывай глаза, девка! — рыкнул первый, и тут меня сильно тряхнуло.
— М-м-м-м…
Я застонала, с трудом преодолевая тяжелую сонливость, которая будто камнем лежала на веках. Открыть глаза было слишком трудно.
— Что происходит? — с неимоверным трудом заворочался язык. — Где я?
— Перед своей смертью, — усмехнулся бас. — Ты сегодня умрешь, Скорпион.
Выданное заявление было достаточно серьезным, чтобы я все-таки смогла собрать силы и приоткрыть глаза. Полностью открыть веки я не сумела, потому, откинув голову назад, из-под ресниц оглядела окруживших меня людей.
Нет, это не люди.
Это Быки. Их ни с кем не спутать.
Три, четыре… Нет, пять мощных фигур, похожих на борцов рестлинга, окружили меня. А я сижу, привязанная к стулу, видимо, в их покоях. Как же здесь много красного…
— Вы меня отравили? — брякнула фигурам, пытаясь разобраться, кто из них главный.
Чувствовала я себя на удивление спокойной и все еще очень сонной.
— Мы всего лишь усыпили тебя, девка, но умрешь ты не во сне, — осклабился Бык слева.
— А как? — Я решила задавать исключительно глупые вопросы.
Происходящее было нереальным. Какое они право имеют меня убивать? Странные какие-то. Разве это законно? И его величество будет против… Я думала, что в относительной безопасности в замке, иначе бы с меня не сняли охрану. Почему все так?
Ответов опять не было.
— Собственными руками раздавлю тебе череп. Раз — и одни скорлупки в руках, — максимально зловеще ответил Бык справа, сдвигая огромные ладони, сопровождая фразу наглядно иллюстрирующим мою смерть жестом.
Я поморщилась.
Фу, как некрасиво, мокро, грязно.
Страха я все еще не чувствовала. Более того, происходящее казалось мне шуткой, розыгрышем, в конце которого все будут улыбаться и хлопать друг друга по плечу. Как можно хотеть убить невиновного? Как можно хотеть убить конкретно меня? Я же им ничего не сделала!
— Не могу сказать, что мне это нравится, — вежливо сообщила я вслух, пытаясь обнаружить на суровых мужских лицах скрытые улыбки. — Можно спросить, а за что вы мне собираетесь раздавить голову… господа Быки? — вяло вопросила, оглядываясь по сторонам.
Может, где-то за шторой стоит Кирел?
— Ты умрешь за наш Род, — ответил мне бас из глубины комнаты. На меня надвинулся старый Бык. Камзол на его груди сверкал красными как кровь рубинами.
«Вот и главный», — мгновенно поняла.
— Ты умрешь за то, что сделали Скорпионы Быкам. За открытый портал Хаоса. За бесчисленные смерти наших воинов. За дрянь на нашей земле. За наших убитых предков. За убитых Хаосом Быков. За нерожденных детей! Ты умрешь, Скорпион! — Бык навис надо мной. — Ты должна была бы умереть тысячи тысяч раз за все зло!!! — Он уже оглушил меня, рокоча прямо в лицо, и я зажмурилась.
— Да! — рыкнули воины.
— Я бы хотел убить тебя много, много раз. Каждый из нас. — Налитые кровью глаза приблизились к моему лицу. — Жаль, есть только один. Только честь не дает мне убить тебя медленно….
Бык шумно дышал мне в лицо. Я несколько секунд осмысливала сказанное.
Иронично… Стоило только понять, что я — потомок Скорпионов, как тут же приходится отвечать за грехи своих предков. Чувствуя обиду от имени обычной, ничего не понимающей Кати, я на ходу пыталась сообразить, как должен вести подобный диалог потомок великого рода.
Что им сказать? Они ненавидят всех моих предков в моем лице. Кажется, и спасать меня некому…
«Спокойно… Так… Ладно. Подыграем. Кого они могут бояться? Угрожать им вроде как нечем, хотя… О! Наяр же говорил, что за меня может заступиться король!»
— Я поняла вас… А король согласен, как вы думаете? — осторожно спросила я, стараясь деликатно приблизить гневливых мужчин к мысли о гневе монарха с острыми когтями.
— Один из нас пожертвует собой из-за тебя, — сурово сообщил мне Бык. — Но это цена, которую мы согласны платить.
Он широко улыбнулся.
«Дело дрянь», — быстро осознала я, теряя за раз и сонливость, и сохраненное до сей поры спокойствие.
Пульс мгновенно подскочил.
— Ясно… Ясно… Значит, у меня нет шансов… — заговорила я вслух, начиная ерзать.
Руки, притянутые веревкой к спинке стула, заныли.
— Нет, — мужчина осклабился, наблюдая за мной.
Мозг завопил, желая последнего слова, и предпоследнего — тоже. Череп заныл, начав загодя ощущать подступающую агонию. Откуда-то из перетрусившего мозга на меня шарахнуло сразу всеми воспоминаниями о смертных казнях на стульях и воплем внутреннего голоса: «А что насчет последнего желания?!»
— Если так… Можно ли мне сказать последнее слово, бэр? — с надеждой вопросила я Быка, называя его уважительно по-местному. Бэр — это вроде «мистер» или «господин», как меня просветил Наяр.
Бык отодвинулся от меня и надменно выпрямился.
— Говори в последний раз, Скорпион.
— Спасибо… Да… Я, я… Я полностью согласна с вами! Невозможно простить такое количество смертей, годы ужаса, столетия войн. Тысячи погибших. Я бы не смогла… — Я помедлила, опуская ресницы, одновременно судорожно соображая. — Поэтому я не могу просто извиниться за то, что сделали Быкам и другим великим родам мои предки. Это непростительно. Не могу просить вас о снисхождении.
Я болтала, понимая, что не должна спорить. А еще оперативно вспомнила, что в каких-то психологических советах рекомендовали попросить о небольшой милости. Сначала.
— Но могу я перед смертью только попросить вас о маленьком одолжении, уважаемый бэр? Совсем незначительном. Прошу оставить мне… — я бросила взгляд на смятое платье на колене, — мою одежду нетронутой, сохранить таким образом мою честь? Посмертно. Можно?
Просьбу я придумала на ходу и была в ней абсолютно не уверена. Но внезапно… шумное дыхание старого Быка стало спокойнее. В налитых кровью глазах мелькнуло одобрение.