Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

И Маргариту осенило. Крышу у поезда, конечно, разобрать не получится. Но хотя бы окно открыть надо. Пусть хоть так дух уйдет.

«Ерунда какая-то, — раздраженно подумала девушка, с усилием открывая окно, — нет такой субстанции, как душа. Это все верования! Не может она куда-то там улететь, потому что так не бывает!»

Списав пришедшее облегчение на свежий воздух, Маргарита вышла из купе. Находиться в одном помещении с покойницей ей было не по себе. А память вновь услужливо показывала приметы да поверья. Мол де нельзя покойника одного оставлять. Марго фыркнула.

— И чего фырчишь? — услышала девушка голос позади и резко обернулась. — От оно как. Взгляд такой испуганный-испуганный. Но меня можешь не бояться… не буду я против преемницы жрицы Мары идти. И что ты так глаза вылупила? Открой свое сердце, поверь. И тогда увидишь меня.

— В кого поверить? — с ужасом прошептала девушка, вжимаясь в стену.

— В кого-кого… в духов, что живут рядом с вами. Я дух хороший, я поездовой. Раньше лешим был, да вот лес мой вырубили… на бумагу пустили. Вот и прибился к поезду, тут теперь помогаю пор-рядки наводить, — промурлыкал дух.

Маргарита закрыла глаза, пару раз медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться.

— Только галлюцинаций мне тут не хватало, — раздраженно прошептала она под нос.

— Ну вот… оскорбляет она меня тут. Я не галлюцинация. Я поездовой!

Девушка взвизгнула, почувствовав, как кто-то дернул ее за штанину. Открыв глаза, она увидела рядом маленького человечка с длинной седой бородой. В соломенной шляпе, поверх которой была надета фуражка. Из-под темно-синего костюма показывались рукава и штанины из простого домотканого льна. А на плече погон с рисунком поезда, проезжавшего через лес.

— Двенадцать апостолов дифракции!

— Двенадцать апостолов де-чего? Какой еще такой фракции? Это где эта местность? Никогда не слышал! — воодушевленно поинтересовался поездовой, поправил фуражку и посмотрел на девушку ярко-зелеными глазами.

— Нет такой местности. Дифракция — это явление такое. В физике изучают.

— А, понятно. Ну мы, поездовые, в школы не ходили, не постигали. Ну так чего ты бабку одну кинула? Неправильно это! — вернулся к прежней теме дух, смешно дергая ушами.

— Неприятно. Не люблю покойников, — немного смущаясь, ответила Маргарита.

— А кто их любит? Я вот тоже не люблю. Все, пошли в купе. А то увидит тебя еще тут кто с воздухом разговаривающую, точно в ваш дом с желтыми стенами заберут. А этого нельзя допустить. А то промоют тебе мозги, забудешь все. И кто дар передавать будет?

Поездовой с силой потянул Маргариту в купе, не обращая внимания на ее слабые протесты.

Зябко поежившись, Маргарита села на полку и укуталась в плед. Ледяной ветер приносил сквозь приоткрытое окно холод и редкие снежинки, которые таяли, не долетая до пола. Из-за переживания Марго не обратила на них внимания, хотя до первого снега было еще далеко.

Покойница лежала, укрытая простыней. Начальник поезда обещал, что ее заберут на ближайшей станции, а до нее оставался еще по крайней мере час езды. Такое соседство радовало Маргариту еще меньше, чем живая молчаливая старуха, но выбирать не приходилось.

Поездовой с интересом осмотрелся в купе, а потом стащил со стола печенье. Под удивленным взглядом Маргариты дух поперхнулся, но печенье доел и только потом начал оправдываться:

— А что я? Я ничего. Я это, тоже сладкое люблю! — поездовой посмотрел на Маргариту честными глазами и потянулся за второй печенюшкой. — Ох не зря тебя старуха выбрала. Глаза у тебя… особенные.

— Это чем это они особенные? — хмуро поинтересовалась девушка, забираясь на полку с ногами и пытаясь согреться.

— В них как будто само время замерло. Да ты и сама видишь, — отмахнулся поездовой, забираясь с ногами на столик и осматривая еду.

— Ага. Зрачки в форме песочных часов. Что еще скажешь? — устало проворчала Маргарита, решив не обращать внимания на бесцеремонного духа.

— А приданое у тебя есть? — ответил вопросом на вопрос поездовой, закидывая в рот кусочек сахара.

— Приданое? Да я ж не замуж еду, откуда оно у меня? — удивилась девушка.

«Вот еще, приданое ему подавай. Это раньше девицу не брали без кучи вещей в подарок. А то еще и со скотиной со двора выпирали. Хотя где как, конечно… но я учиться еду. Я современная девушка! Меня возьмут замуж потому, что я хорошая и умная, а не из-за приданого!»

— Дура ты, молодая ведьма. Приданое — то, что старая ведьма дала тебе. Неужто ничего не подарила? — поездовой сощурился, вглядываясь в лицо девушки.

— Подарила… — рассеянно ответила Маргарита.

— Ну так показывай! Интересно же! — дух радостно хлопнул в ладоши и выжидательно уставился на девушку.

— Так это… там книга с пустыми страницами и все… А, еще серп серебряный! Ну, может не серебряный, но такой, из белого металла, блестящий.

— Покажь-покажь! — оживился дух, перепрыгивая со стола на полку и усаживаясь рядом.

Маргарита вздохнула и нехотя достала книгу, обтянутую черной кожей.

— На, смотри, — протянула девушка ведьмин подарок поездовому.

Дух отскочил будто от огня.

— Ты что, совсем сказок не читала, дурья ведьмина башка? — негодующе спросил поездовой, скрестив руки на груди.

— Читала, и что? Сказка ложь…

— …да в ней намек! — хмуро закончил поездовой. — Нельзя ведьмовские книги не-ведьмам трогать. Хочешь, чтобы меня покалечило? По глазам вижу, что не хочешь! А эта книга сильная. И не простая, она волчьей шкурой обтянута. Это я тебе как бывший леший говорю. Эту шкуру ни с чем не перепутаешь! А волк — это спутник богини Морены, священный зверь.

— Ага, все звери священные, — проворчала Маргарита, с любопытством поглаживая книгу. Она была шершавая на ощупь и чуточку теплая.

— Не все. Конечно, у каждого зверя есть божество-покровитель или великий дух, оберегающий его. Только нельзя быть слугой двух господ. Ты теперь Мары прислужница.

— Только что же Мореной была, — снова нахмурилась девушка.

— У Богини много имен. Кличут и Марой, и Мореной, и даже Моржаной. Но ты не гневай ее. Когда произносишь ее имя — богиня слышит. Не привлекай лишний раз внимания. Она богиня Смерти, Повелительница Мороков, Уводящая за мост и Госпожа Зимы. Лучше так ее называй, целее будешь, — хихикнул дух, с трепетом разглядывая книгу. — Ты еще слишком мелкая для того, чтобы к ней по имени обращаться. Ничего не добилась.

— Ой, а сам будто бы многого добился. Даже лес свой не уберег, — уколола Маргарита духа.

— Не уберег, — грустно отозвался поездовой. А потом исподлобья посмотрел на Маргариту и добавил: — Но я больше пяти сотен лет защищал волков богини в лесу. И не только волков. А против вашего людского племени никто не устоит. Как пришли новые жрецы, дали вам другие заветы, вы о духах-то и о гармонии забыли. Да что говорить? Былого не воротишь. Но ты можешь изменить мир к лучшему.

— И как же? Я поступила в университет, мне учиться надо! А то завалю сессию — не будет стипендии, а там и с голоду помереть можно, — выдохнула Маргарита.

Ей безумно хотелось окунуться в прекрасный мир знаний и забыть о поездовом, старухе и странной книге с пустыми страницами. Но что-то подсказывало, что так просто отвертеться не получится.

— А ты неси свою ведьмовскую долю, слушай богиню да не твори зла. Многие считают госпожу зимы недобрым божеством. Как же, смерть есть зло… Ну, ты же знаешь все это, да? Так вот, те, кто живут по совести и хотя бы с уважением относятся к богине, не говорю о поклонении, я говорю о простом уважении, признании ее существования. Ну или на худой конец возможности ее существования. Таких она забирает в свои чертоги и дает им новую жизнь. Да-да, именно так.

Маргарита устало потерла виски. Ей и так забот хватало, а тут на нее навешивают еще обязанность чтить богиню. Как и все занятые люди, Марго не любила, когда её временем распоряжаются. Особенно без спроса!

— А серп, покажи серп! — выдернул из раздумий девушку поездовой.

Недовольно нахмурившись, Маргарита пролистала страницы книги и достала странное украшение, которое про себя решила использовать как закладку. Завидев серебряный кулон, поездовой побледнел, отодвинулся на пару сантиметров и немного обиженно проворчал:

— Темная вещь. Но не проклятая. Скоро полнолуние. Как взойдет луна на небо, ты серп-то под ее свет и положи. Пусть ночь лежит. А потом надень на себя. Тогда и станешь настоящей ведьмой, — уверенно кивнул поездовой, щелкнув пальцами.

— А с книгой что делать? — недовольно спросила Маргарита. Ей совсем не хотелось проводить странные антинаучные ритуалы.

— А книга сама подскажет. Но обычно… сначала надо стать ведьмой и принять силу. А потом окропи книгу кровью. Она напьется и признает тебя хозяйкой. Тогда текст и увидишь.

— А раньше никак? — уточнила девушка.

Ей бы сразу сейчас проверить. А то мало ли, врет. А так, будет хоть кому высказать все, что она по поводу кровопролития ритуального думает.

— Не-а. Никак. Ну, если хочешь, можешь конечно и сейчас руки порезать, но за последствия я не отвечаю. Символ-то твой порежет так, что следов не будет. А тут может будут думать, что ты с собой решила покончить из-за смерти старушки. Я ж вас, людей, знаю.