Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Эль Кеннеди

Погоня

1

Саммер

— Это шутка?

Открыв рот, я смотрю на пятерых девушек, вершащих надо мной суд. Они кажутся мне похожими из-за гримасы самодовольства, безуспешно скрытой под маской наигранного потрясения. Да они наслаждаются происходящим!

— Прости, Саммер, но это не шутка, — отвечает Кая с жалостливой обманчивой улыбкой. — Являясь комитетом по стандартам, мы очень серьезно относимся к репутации Каппа Бета Ну. Этим утром мы получили сообщение от членов организации.

— О, правда? Вы получили сообщение? Телеграмму?

— Нет, это было электронное письмо, — уже без сарказма говорит она, смахивая легким движением руки блестящие волосы за плечо. — Комитету напомнили, что каждая участница женского общества должна соблюдать установленные стандарты поведения, иначе отделение потеряет благосклонность членов организации.

— Мы должны оставаться на хорошем счету, — умоляет меня взглядом Бьянка. Из этих пяти стерв она кажется самой рассудительной.

— Особенно после того, что случилось с Дафни Кеттлмен, — добавляет девушка, чье имя не могу вспомнить.

— А что случилось с Дафни Кеттлмен? — меня охватывает любопытство.

— Отравление алкоголем. — Четвертая девушка, по-моему, Хейли, понижает голос до шепота и быстро оглядывается по сторонам, словно опасаясь, что среди мебели в гостиной особняка Каппы могла быть спрятана пара «жучков».

— Ей пришлось промыть желудок. — В голосе собеседницы слышится ликование, от чего я невольно задалась вопросом: так ли уж она переживает за едва не погибшую Дафни Кеттлмен.

— Хватит говорить о ней, — резким голосом одергивает Кая. — Не стоило вообще об этом упоминать, Корал.

Корал! Точно! Еще четверть часа назад, когда девушка представилась, я отметила нелепость имени.

— Мы не произносим ее имя в стенах Каппа, — поясняет Кая.

Гос-с-споди! Из-за одного промывания желудка Дафна превратилась в Волан-де-Морта, Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть?! Здесь царят гораздо более суровые нравы, чем в отделении Брауна.

Эти нахалки выгоняют меня из дома даже раньше, чем я успела въехать.

— Ничего личного, — продолжает Кая, одаривая меня очередной фальшивой утешительной улыбочкой. — Репутация очень важна для нас, и хотя ты наследница…

— Наследница председателя, — подчеркиваю я. Вот так! Прямо тебе в лицо, Кая! Моя мама, как и бабушка когда-то, была председателем отделения. Женщин семейства Хейворд невозможно представить без Каппа Бета Ну, как любого из братства Хемсфорт без подкачанного пресса.

— Наследница… — повторяет она. — Однако теперь мы не почитаем преемственность родственных уз так строго, как раньше.

«Родственные узы»? Что за выражение из прошлого века?

— Как я уже сказала, у сестринства свои правила и политика. А ты покинула Браун не самым лучшим образом.

— Меня не выгнали из Каппы, — возражаю я. — Только из школы!

— И для тебя это повод для гордости? — с недоверием смотрит на меня Кая. — Исключение из лучшего учебного заведения страны?

— Нет, я этим не горжусь, — отвечаю сквозь стиснутые зубы. — Просто напоминаю, что фактически еще являюсь членом женского общества.

— Может быть и так, но это еще не дает тебе права жить в этом доме. — Кая, одетая в белый мохеровый свитер, демонстративно скрещивает руки на груди.

— Ясно. — Копирую ее позу, только скрещивая ноги.

Завистливый взгляд Каи спускается на мои черные замшевые сапоги от Prada, подаренные бабушкой к поступлению в Брайар. Я здорово посмеялась, открывая посылку прошлым вечером: вряд ли Бабуля Селеста понимает, что переезд связан с исключением из другой школы. Хотя, готова поспорить, что ей все равно: она моя родственная душа и всегда найдет повод, чтобы надеть Prada.

— А ты не подумала, — продолжаю я, находясь уже на грани, — что стоило сообщить об этом до того, как я упакую вещи, проделаю долгий путь из Манхэттена и войду в парадную дверь?

— Мне правда жаль, Саммер. — Из всех лишь Бьянка выглядит виноватой. — Но, как сказала Кая, члены организации связались с нами только сегодня утром, пришлось срочно проголосовать и…

Она слабо пожимает плечами и повторяет еще раз:

— Прости.

— Значит, вы проголосовали и решили, что мне нельзя здесь жить?

— Да, — говорит Кая.

Я обвожу взглядом остальных.

— Хейли?

— Халли, — поправляет девушка ледяным тоном.

Ох, да плевать! Мы только что познакомились, и я не обязана верно помнить все имена.

— Корал? — Я смотрю на следующую девушку.

И на следующую. Черт. Ее имя я совсем не помню.

— Лаура? — пробую угадать.

— Тони, — огрызается она.

Упс! Промашка вышла!

— Тони, — повторяю я извиняющимся тоном. — Девчонки, вы точно уверены?

Все трое синхронно кивают.

— Классно. Спасибо, что потратили мое время.

Встав, я бегло провожу руками по волосам, перебрасывая их на одно плечо, затем энергично повязываю красный кашемировый шарф вокруг шеи. Возможно, слишком яростно, потому что это, кажется, раздражает Каю.

— Перестань драматизировать, — язвительно приказывает она. — И не веди себя так, будто мы виноваты в том, что твой бывший дом превратился в пепелище. Прости, если мы не хотим жить с поджигательницей.

— Я. Ничего. Не. Поджигала. — Изо всех сил стараюсь держать себя в руках.

— А сестры из отделения Браун так не считают, — поджимает губы Кая. — В любом случае, через десять минут у нас собрание. Тебе пора.

— Еще одно собрание? Вы только посмотрите! Какой плотный график сегодня!

— В канун Нового года мы организовываем благотворительную акцию по сбору денег, — встает в позу Кая.

Вот я растяпа!

— И в честь чего акция?

— О, — смущается Бьянка, — мы собираем деньги на ремонт подвала здесь, в особняке.

О боже! Они уверены, что знают значение данного слова?

— Тогда не буду вам мешать. — Усмехнувшись, я выхожу из комнаты.

Уже в коридоре чувствую, что еще немного и расплачусь. Да пошли они! Обойдусь и без их тупых женских общин.

— Саммер, подожди!

Бьянка догоняет меня у входной двери. Быстро натягиваю улыбку и смахиваю слезы, готовые вот-вот пролиться. Я не собираюсь показывать, что расстроена. Подспудно хвалю себя, что оставила чемоданы в машине и пришла только с большой сумкой. Как унизительно, наверное, было бы тащить все вещи обратно? Пришлось бы даже ходить туда-сюда несколько раз, потому что налегке я не путешествую.

— Послушай, — говорит Бьянка так тихо, что мне приходится напрячь слух, — считай, что тебе повезло.

— Остаться без крыши над головой? Конечно, мне подфартило.

Она расплывается в улыбке.

— Твоя фамилия Хейворд-Ди Лаурентис. Ты никогда не станешь бездомной.

Смущенно ухмыляюсь: с этим не поспоришь.

— Но я не шучу, — шепчет она, — тебе лучше не жить здесь.

Взгляд ее миндалевидных глаз устремляется к двери.

— Кая ведет себя как сержант-инструктор, она упивается властью, поскольку лишь год назад стала председателем Каппа.

— Заметно, — сухо бросаю я.

— Ты бы видела, что она сделала с Дафни! Притворялась, что все из-за алкоголя, но на самом деле Даф переспала с ее бывшим парнем Крисом, а Кая приревновала и испортила ей жизнь. Однажды на выходных, когда Дафна была в отъезде, Кая «случайно», — Бьянка сделала пальцами в воздухе знак кавычек, — пожертвовала всю ее одежду первокурсникам, ежегодно собиравшим вещи на благотворительность. Даф не выдержала травли, покинула общество и съехала.

Мне все больше начинает казаться, что отравление алкоголем было лучшим, что случилось с Дафни Кеттлмен. В итоге она смогла выбраться из этой чертовой дыры.

— Да плевать. Мне все равно, живу я здесь или нет, все будет в порядке, — отвечаю беспечной интонацией, которую совершенствовала годами.

Таков мой способ защиты. Притворяться, что жизнь — это прекрасный дом в викторианском стиле, в надежде, что никто не станет слишком пристально вглядываться в трещины на фасаде. Но независимо от того, насколько убедительно я сыграла при Бьянке, пять минут спустя тревога огромной волной накатывает на меня, стоит только скользнуть в машину. Дыхание замирает, пульс учащается, ясно думать становится трудно.

Что мне делать?

Куда идти?

Делаю глубокий вдох. Все нормально. Все в порядке. Еще один вдох. Я справлюсь. Всегда ведь справлялась, верно? Я постоянно попадаю в передряги и нахожу способ выйти сухой из воды. Просто нужно собраться с мыслями и подумать.

Вдруг в салоне машины раздается песня Sia «Легкодоступные удовольствия». Звонит телефон. Слава Богу! Без промедления отвечаю.

— Привет, — здороваюсь с братом Дином, испытывая благодарность за возможность отвлечься.

— Привет, Козявка. Решил вот проверить, добралась ли ты до кампуса целой и невредимой.

— А что, не должна?

— Ну мало ли. Может, опасный маньяк вот-вот пустить тебя на костюмчик, а может ты рванула в Майами с каким-нибудь начинающим рэпером, которого автостопом подцепила на трассе… Погоди! Ты ж, мать твою, так уже делала!

— О боже мой. Во-первых, Джаспер был восходящей звездой кантри, а не рэпером. Во-вторых, я была еще с двумя девушками, мы направлялись в Дейтона-Бич, а не в Майами. В-третьих, он даже не пытался прикоснуться ко мне, не то что убить. — Я вздохнула. — Хотя Лейси с ним переспала и подхватила герпес.