Я вскрикнула от шока, но он заглушил этот звук, поймав его чуть приоткрытым ртом. Темный продолжал говорить, опаляя лицо своим дыханием.
— Что ты чувствуешь, светлая?
— Не понимаю, — шептала я в ответ, ошеломленная и растерянная.
— Ты должна бояться меня. Должна бояться.
Подушечками пальцев он скользил вниз по шее, и чем ниже спускался, тем тяжелее я дышала. Остановился, когда на пути оказалась тонкая лямка платья. Только тогда я осознала, что была почти обнажена и короткий кусок ткани не скрывал мою фигуру, мою приподнятую из-за изгиба в спине грудь.
— Почему я могу прикасаться к тебе? Нам нельзя контактировать, но ты такая податливая.
Он ловко нырнул пальцем под лямку и опустил ее.
— Что было между нами? — уже громче спрашивала я.
— Ты сама все знаешь. Тебе нужно лишь вспомнить. И не запутаться.
Темный отпустил волосы, обошел и встал передо мной. Я все еще не понимала, что происходило и какие эмоции нужно испытывать. Самое главное — я не понимала, что было в голове этого незнакомца.
— Помоги мне, прошу.
— Тебе никто не поможет, кроме тебя самой.
— Что с тобой происходит сейчас?
— Я лишь плод твоего воображения. Не имею понятия, как я провожу досуг.
У меня голова кружилась от того, что я ничего не знала и одновременно знала все! Как докопаться до истины?
— То, что мой образ так легко появляется каждый раз, когда ты засыпаешь, говорит о том, что им не удалось уничтожить меня. Я все еще в тебе: в твоей голове и в твоем сердце. Дай себе волю и попробуй выяснить, что из всего происходящего — правда.
— Я хочу тебя, — внезапно призналась я. Это обожгло язык, но я ни на секунду не пожалела.
Мне не было стыдно, когда темный издал смешок и прижал свою коленку к моим сведенным ногам, раздвинул их. Как он и сказал, я была податлива. Невозможно спутать мое возбуждение с чем-то другим, я приняла его без угрызения совести, без стыда. Еще один кусочек пазла встал на место.
— Хотя бы сейчас ты признала это раньше.
Подол платья неприлично задрался. Руки были свободны, но вместо того, чтобы прикрыть бедра, я потянулась вперед и нащупала пояс штанов темного. Кровь во мне бурлила так, что сердце колотилось с бешеной силой, почти в безумстве я потянула его на себя, чтобы он встал вплотную.
— Хочу видеть тебя.
— В этом плане у меня преимущество.
Как же он самодоволен, и как же это распаляло меня.
— Тебе нравится видеть меня такой?
Прежде чем ответить, темный сел на колени между ног. Чтобы не разрывать контакт, я вцепилась уже в ворот толстовки. Только бы он не исчез, только бы он дал мне сгореть от чувств в этом сне.
— Мне нравится видеть тебя возбужденной, смущенной, дерзкой, веселой и милой. Мне нравишься ты, целиком и полностью в любом состоянии.
— Это правда?
— А ты как думаешь? — Он стал целовать внутреннюю сторону бедер, подвинув меня за ягодицы к краю стула. — Твое желание взаимно. Я тебя очень хочу.
Руками я уже цеплялась за его волосы, задыхалась от того, как он чередовал нежные поцелуи с легкими укусами и поднимался выше. А его ответное признание свело с ума окончательно.
Хотела раздеть его, согреть, вызвать тот же огонь в груди и страстно поцеловать в губы. Готова была молить об этом, но его ласки резко оборвались, темный свел мои бедра вместе и лег на них. Холодная щека контрастировала с горячими бедрами, я успокоилась, выровняла дыхание и стала просто гладить его по голове.
— Я все равно вспомню тебя.
Он молчал. Я знала, что скоро он растворится и на сердце останется только тоска по нему.
Глава 6
Шпильки ритмично стучали по черной плитке в длинном коридоре. Девушка выглядела слишком потрясающе, чтобы можно было считать ее реальным человеком: идеальные пропорции и черты лица, шелковистые, темные локоны, стройные ноги, пышный бюст и обтянутые платьем округлые бедра. Она смело открывала дверь, к которой часто боялись даже подойти.
— Ребекка, мой бриллиант! — восторженно сказал мужчина лет пятидесяти, поднимаясь с огромного кресла из черной кожи.
Он был статен и хорош собой. Все в темном мире считали его эталоном, и возраст ничуть не портил его.
— Вы хотели меня видеть? — Ребекка смело продефилировала ближе к Правителю темного мира.
— Ты с каждым днем становишься все краше. Я горд тем, что у моего любимчика будет такая спутница. Вы прекрасны.
Глаза Правителя горели от восхищения, от радости, что темный мир достигает таких результатов в красоте и физических показателях своих потомков.
— Ваш любимчик никогда вас не слушался, разве не так?
— Подростковые шалости, — отмахнулся Правитель.
— Брайен давно не подросток.
— Скоро он поймет, как важен и нужен мне. Нам. Всем темным. Без него мы не достигнем великих целей.
Ребекка знала, что иногда могла пользоваться привилегированным положением, полученным с рождения, поэтому отвечала дерзко и максимально честно.
— Теперь он точно никогда не будет помогать вам в достижении вашей цели.
— Поэтому я и пригласил тебя. Вносите!
Двери моментально распахнулись сразу после приказа, и несколько людей в черных халатах привели кое-как стоящего Брайена к ногам Правителя и Ребекки. Он пошатнулся, когда его отпустили, продержался несколько секунд и рухнул на пол, как кукла, оставшаяся без кукловода. Сердце Ребекки сжалось, губы приоткрылись и лицо застыло в немом шоке и таком непривычном для нее страхе. Больно проглотила противоестественные чувства и вновь надела маску безразличия, становясь безупречным манекеном.
— Не видно, что он ваш любимчик, — отметила темная, не отводя глаз от еле дышавшего парня.
— Он оступился и получил наказание.
— Это не просто наказание. Вы издевались над ним. Да так, что самый сильный темный стал жалким мешком.
— Он восстановится.
— Да, я вижу. От него веет бодростью и здоровьем.
Она просила себя остановиться. Замолчать и не показывать то, что ей больно за Брайена. Она не видела его таким измученным с детства, и тогда последний раз показывала, что умеет сопереживать. Ребекка хотела отдать ему все свои силы, чтобы только он встал и сделал нормальный вдох, как он когда-то тайком отдавал ей свою еду.
— Я пригласил тебя не для того, чтобы спорить. Не хочу с тобой ссориться. — Правитель, как и всегда, говорил с Ребеккой так, будто ее грубость не имела для него никакого значения.
— Я бы тоже не хотела конфликтовать, но вы вынуждаете. Хватит его мучить.
— Мы перестанем, если ты пообещаешь помочь нам. Тебе всего лишь надо уговорить Брайена вернуться к прошлой жизни и перестать тосковать по светлой.
— Думаете, возможно переубедить его в чем-то? — Ребекка бы даже посмеялась, если бы происходящее не вызывало столько ужаса. Брайен был часто безрассудным, тем более когда опасность угрожала ему одному.
— Думаю, да, особенно сейчас, когда он знает, что девушку убило ее же правительство за нарушение ряда законов. — Мужчина повысил голос, чтобы его слова услышал почти бессознательный Брайен.
Темный стал медленно шевелить пальцами, пытаясь сжать руку в кулак, но у него ничего не вышло. Его ресницы задрожали, нижняя губа странно дернулась, а брови нахмурились. Сквозь зубы вылетело тихое шипение. Злился и ревел внутри себя, но не мог выплеснуть наружу.
— Хватит издеваться. Закройте свой рот, — тихо, но со всей злостью произнесла Ребекка. Она сделала шаг к Правителю и просверлила его взглядом. — Еще одно слово в его адрес из ваших уст или поганых ртов ваших подчиненных, и вы не увидите ни меня, ни его здесь.
— Пустые угрозы.
— Я предупредила.
Ребекка отвернулась от него и села на колени рядом с Брайеном. Ее ладонь сжала его плечо и заботливо провела по спине. Дыхание парня начало выравниваться, хоть лицо и не переставало источать боль, злость, ненависть.
— Пошли, я отведу тебя домой, — прошептала она, ощутив легкую лихорадку внутри своего тела. — Ты можешь встать?
Брайен попытался что-то промычать и перевернулся на живот. Собрав весь остаток сил в мышцы рук, он стал медленно отрываться от пола. Ребекка тут же попыталась подхватить его, но толка от нее было мало.
— Чертовы туфли! — прорычала она, скидывая с себя шпильки. Она схватила подол обтягивающего платья и порвала его по шву, оголяя бедро. Теперь ничто не сковывало ее движения.
Темный успел сесть на колени, когда Ребекка принялась вновь помогать ему встать.
— Я, конечно, тоже лучшая, но силенок поднять тебя не хватает. Помоги мне, и все закончится. Я обещаю, — обратилась к Брайену уже отчаявшаяся девушка.
Он услышал ее и одним рывком помог поднять свое изувеченное тело. Взгляд девушки на мгновение упал на открытые руки парня, и она приметила следы от игл, синяки и порезы.
— Молодец, — прошептала Ребекка, закинув руку Брайена на плечо. Под тяжестью она сгорбилась, но тут же постаралась выпрямиться. Не обращая внимание на хруст позвоночника и ноющую боль в ногах, она тащила его прочь из зала под сальными взглядами.
— Ты помнишь наши условия? Ты возвращаешь его к прежней жизни, и вы оба приходите сюда, чтобы помогать нам, — говорил ей вслед Правитель. — Иначе мы вернемся к своим методам.