— Миссис Хьюз, мы должны сделать все для того, чтобы Аврора скорее пошла на поправку.
Женщина колебалась долго, но все же поддалась.
— Хорошо. Я улажу все. А вы после церемонии уезжайте. Все во благо моей дочери.
— Вау, — восхитилась я. — Ты просто гений.
— То есть моя идея с побегом тебе понравилась? — Он игриво приподнял бровь. — Правда, я хорош?
— Ты потрясающий! Я готова долго восхвалять тебя за то, что ты вызволил нас из плена нашей же свадьбы. Но боюсь спросить, что ты собираешься делать с клятвой, которая касается лекарств? Не слишком ли много обещаний, которые мы не сможем выполнить?
Я намекала на клятву, которую мы давали во время церемонии. Но Дэйв пропустил это мимо ушей.
— Я поклялся, что буду давать тебе лекарства. Не заставлять пить, не подмешивать или еще что-то в этом роде. Просто давать. А ты уже решаешь — пить или нет. Из-за клятвы я буду вынужден только лишь вручать их тебе каждое утро и перед сном. Глупости, но такова суть.
— У меня нет слов. — От восторга даже дыхание перехватило. Я смотрела на затылок мужа, на таблетки и не знала, как выразить благодарность. — Может быть, у нас получится с этим справиться?
— Да, боюсь нам придется учиться врать, если мы не хотим быть раскрытыми.
— Делать то, что несвойственно светлым.
— Тебе это не впервой.
Порой я забывала, что Дэйв знал о моем прошлом больше кого-либо другого в светлом мире. Оказало ли это на него влияние? Безусловно, раз он так просто выполнял хитрые маневры с клятвами. Чтобы воздержаться от пока что неуместных вопросов, я достала из заднего кармана сиденья большой конверт, в котором лежало удостоверение личности.
— Все сделали без моего присутствия?
— Из-за твоего лечения родителям пришлось повозиться со всеми формальностями, так как они твои представители. Но тебе все равно надо будет поставить подпись в удостоверении.
Столько важных событий, о которых я много говорила накануне совершеннолетия, пролетели мимо меня. Разворачивала документ я с чувством тотального разочарования.
Аврора Брукс.
Едкий смешок вырвался из меня, когда я увидела новую фамилию.
— Моя фамилия настолько сильно тебе не нравится? — спросил Дэйв.
— Нет, — я слегка помотала головой. — Просто это выглядит таким неправильным. И смешно, и плакать хочется.
— Это всего лишь документ. Официально мы теперь супруги, но по факту это лишь ограничивает нас в некоторых вещах, а тебя вынуждает использовать другую фамилию. Менять отношение друг к другу мы не обязаны.
— Если мы будем жить вместе, так и не заведя детей, возникнут вопросы.
— Скажем, что не получается.
— Так не может продолжаться вечно.
— Тогда давай сделаем это! Заведем детей, как нормальная семья, будем спать вместе, в одной постели. Что скажешь? — Дэйв слегка повысил тон.
— Прости, я просто…
— Придумаем что-нибудь. Необязательно решать все прямо сейчас.
Я лишь одобрительно кивнула, убирая документы в папку. Не стоит принимать скоропостижные решения, особенно когда мы оба так эмоционально нестабильны. Ему ведь тоже тяжело осознавать, что детские и подростковые иллюзии разрушились из-за девчонки, которая вытянула его имя пару месяцев назад. Он явно хотел нормальную жену, семью с нормальной свадьбой и нормальными отношениями. А не меня, больную, влюбленную в темного.
Оставшийся путь мы предпочли провести в тишине. По мере приближения к нашему новому жилью я все больше начинала узнавать пейзаж.
— Ты уверен, что мы едем не ко мне? — взволнованно спросила я, когда очередной поворот приближал нас к уже знакомому двору.
— Не бойся, мы к нам.
Я продолжала тревожно поглядывать по сторонам, пока наконец нужная стоянка не осталась позади. И когда мы все же припарковались возле точной копии моего дома, я смогла расслабиться.
— Почему именно он? — задала вопрос, как только Дэйв помог мне вылезти из машины.
— Дом на окраине светлого мира, квартира на первом этаже с окнами, выходящими на границу. По-моему, идеальный вариант для тебя. Плюс ко всему, очень дешево.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Все для моей любимой женушки, — произнес Дэйв, хватая в руки сумки и закрывая багажник.
— Спасибо, любимый муж.
Подобные обращения друг к другу веселили нас, поднимали со дна настроение. Проще было мириться с реальностью, принимать новый статус. Знал бы он степень моей благодарности, испугался бы находиться наедине в замкнутом пространстве.
Выбранная Дэйвом квартира была пустоватой, но все равно достаточно милой. Две комнаты, большая кухня, просторная прихожая и раздельные туалет с ванной. Прямо в свадебном платье я заглянула во все комнаты, прикинула, как много нам надо будет купить, чтобы сделать пространство по-настоящему нашим. В гостиной рядом с новым угловым диваном стоял хлипкий журнальный столик, а напротив висел большой плоский телевизор. В углу письменный стол, вдоль свободной стены шкаф-купе. И больше никаких излишеств.
— Мы будем ее снимать до поры до времени. А дальше посмотрим, как жизнь сложится, — сказал Дэйв, когда я оказалась в спальне.
Он положил сумки на пол и проследил за тем, как я обошла двухспальную кровать с кучей подушек, рассмотрела стол, пустующие полки и шкаф.
— Мне здесь очень нравится.
В этой квартире я вдруг почувствовала себя свободной.
— Я рад. Спальня должны была быть нашей, но будет целиком твоей. Можно будет сменить шторы, постелить ковер, например. Что делают, чтобы создать уют? Съездим в магазин и купим то, что ты захочешь. Я побоялся сделать что-то не так. А в гостиной буду жить я. Тоже придется прикупить разного, а то пока что там очень скудно.
— Спасибо, — прервала я монолог Дэйва. Мне казалось, что он пытался взять на себя ответственность за пустоту квартиры, хотя мы вместе должны были заботиться о том, где будем проживать после свадьбы. Он сделал больше, чем от него требовалось. Мне стало слишком совестно, что я не принимала никакого участия.
— Не за что. — Дэйв осмотрел меня с ног до головы и добавил: — Наверное, ты хочешь переодеться. Не буду мешать.
Он почти вышел из комнаты, когда я его остановила.
— Подожди. — Теперь уже муж замер, настороженно обернулся. Явно подозревал, о чем я намеревалась его попросить. — Знаю, это может быть неловко. Но не мог бы ты помочь мне разобраться с застежками?
— Если бы ты помнила, с каким типом у тебя роман, ты бы о таком даже не заикалась. Он меня в порошок сотрет. Поцелуя достаточно.
— Не думаю, что мой темный неадекватен.
— Как знать, — на выдохе произнес Дэйв. Он еще какое-то время топтался на месте, но все же подошел ко мне и стал расстегивать молнию на спине. — Если не вкладывать в данное действие какой-то романтический смысл, то все вполне прилично. За исключением вида твоей голой спины.
Я испытывала то же самое отвращение, которое душило меня во время поцелуя. Когда Дэйв случайно касался кожи, я вздрагивала и отстранялась. Моя реакция наверняка оскорбляла мужа, но я не могла иначе.
— Оставлю тебя.
Когда дверь за Дэйвом закрылась, я позволила платью упасть. Выбравшись из свадебных оков, я так же разжала тиски, которые держали эмоции под контролем. Не заметила, как стала плакать, размазывая макияж по лицу. Было мерзко от самой себя, и ничто не могло внушить мне, что я не сделала ничего отвратительного.
Я забыла темного. Я предала его, выйдя замуж за другого. Да, вынужденные меры, но это не оправдывает меня и не помогает справиться с чувством вины. Как будто мне удалось начать новую жизнь, вычеркнуть значимого человека. Поступок настоящего предателя.
Переодевшись в домашнюю одежду и распустив волосы, я вышла из комнаты, чтобы немного поговорить с Дэйвом. Нашла его сидящим на диване в гостиной, растрепанным, замученным, все еще в брюках и рубашке, ему хватило сил только снять галстук и расстегнуть верхние пуговицы. Солнце уже садилось, поэтому в комнату заглядывал лишь мягкий закатный свет, что расслабляло и располагало к откровенности.
— Ты плакала? — спросил Дэйв, когда увидел мое опухшее лицо и остатки туши под глазами.
— Я очень скучаю. Сердце разрывается от тоски, а я даже не знаю по кому.
Сев рядом с ним, я согнула ноги в коленях и поджала их к груди.
— Прости, что я зациклена на себе. Тебе ведь тоже паршиво.
— Моя ситуация чуть проще, я хотя бы все помню. И никто не принимал решение за меня.
— За одним исключением. — Я показала ему на наши кольца.
— Кто знает, может быть, мы действительно предназначены друг другу судьбой.
— Зачем ты помогаешь мне? — наконец-то я открыто спросила об этом. — Потому что я твоя жена? Твоя судьба? Но ведь ты мог воспользоваться случаем, чтобы у нас все началось с чистого листа. Или я настолько тебе не нравлюсь? Как ты можешь жить с той, которая любит какого-то там темного, хотя должна любить тебя?
— Я не могу вредить своей жене. Стирание памяти, манипуляции и таблетки точно вредят.
— Да, но, — внимательно следя за Дэйвом я приметила, как бегали его глаза, как учащалось дыхание, когда я начинала копать в нужном направлении, — это не может быть единственной причиной. Почему все так? Зачем ты рискуешь собой?