— Порой мы принимаем решения, которые сами не можем объяснить. Как твои успехи с воспоминаниями?
Он уходил от разговора. В данный момент ничто не могло изменить этого, поэтому я приняла поражение и отступила. В конечном счете все вернулось к разговорам обо мне.
— Глубже осознала свои чувства к некоему темному. И на свадьбе вспомнила, что давала какую-то клятву ему. И шрам стал болеть.
— Шрам появился после первой ночи на улице. Не знаю как, ты мне не рассказывала. Но могу поделиться тем, что все светлые знают о темных, если ты готова.
Не была уверена, что выдержу всю информацию и не сорвусь, но все равно кивнула. Весь рассказ Дэйва я слушала с открытым ртом, не перебивала, даже не моргала. Периодически поглядывала в окно, всматривалась в даль, в заросли кустов и размытые силуэты мрачных домов. И там царила абсолютно другая жизнь? Полная лжи, боли, мерзости? Как я могла влюбиться в кого-то, кто подходил бы под это описание?
— Они убивали светлых?
— Так говорят. Но, если честно, никто не знает о конкретных случаях.
— Почему мы не можем полностью отгородиться от них?
— Вопрос не по адресу. Вряд ли кто-то, кроме правительства, сможет поведать тебе эту тайну.
— И нас не защищают? — От гнева я даже подпрыгнула.
— Надо просто внимательно следить за временем и сидеть дома. Ты однажды с этой задачей не справилась.
— Как вообще темные появились? Как мы отделились друг от друга?
— Мы всегда были разными. В какой-то момент они перешли все границы, мы решили жить с ними в разное время суток, а потом и вовсе на разных территориях. Это все, что известно.
Никакой конкретики. Как человек, который только начал познавать мир, я терялась и не понимала, как столько лет люди могли довольствоваться избитыми фразами без конкретных фактов. Неужели я тоже ненавидела только потому, что мне сказали испытывать это чувство к ним?
У меня начинало стрелять в висках, и я понимала, что разговор нужно было заканчивать.
— Почему в ту ночь я осталась на улице?
— Я виноват, — на выдохе признался Дэйв. Впервые с начала разговора о темных он не смог смотреть мне в глаза. — Тогда я вел себя по-свински. Вымещал на тебе свою злость на церемонию, не мог остановиться, глупо бунтовал, хотя ты абсолютно ничего плохого мне не сделала. Когда я столкнулся с твоим темным, когда ты немного рассказала мне о нем, понял, что ночные трудности отчасти моя ответственность. Не мог я выставить тебя плохой и вылезти сухим из воды, хотя идея была заманчивой. Если бы я не был эгоистом, вряд ли бы ты тогда сбежала от всех рисовать, перестала выходить на связь и не вернулась домой. Я должен был рассказать всем о том, что ты нарушаешь закон, но чувство вины оказалось сильнее.
— Ты не виноват.
— И да, и нет. В любом случае ни тогда, ни сейчас я не собираюсь никому рассказывать о твоих ночных путешествиях. Мое отношение к тебе изменилось, и я хочу все исправить.
Теперь я хотя бы знала, как оказалась на улице и познакомилась с темным. Оказывается, меня захлестнуло разочарование, разрушились мои детские иллюзии об идеальной совместимости с судьбой, и я сбежала, забылась. А потом нашла все, о чем мечтала, в темном.
— Получается, мы друзья? — Я легонько толкнула Дэйва в плечо, чтобы поддержать его, расслабить.
— Если ты не против. Нам все-таки жить вместе.
— Буду рада такому другу. — Мы обменялись смущенными улыбками. — Возможно, мы и правда предназначены друг другу судьбой. Благодарю тебя за все, что ты делаешь.
— Ты должна быть аккуратной. Что-то произошло на ваших встречах, из-за чего вас разоблачили. Твоя мама как будто все знает, но я в этом не уверен. Именно она следила за твоим выздоровлением, общалась с друзьями и просила держаться на расстоянии от тебя. Вы с темным нарушили закон, вас должны были наказать по всей строгости, но ты здесь, почти цела.
— Нарушили закон, запрещающий светлым и темным контактировать? Самый строгий закон, нас должны были убить.
— Насчет него не знаю, но ты жива. Твой темный либо не в самом лучшем состоянии, раз до сих пор не вернулся к тебе, либо…
Дэйв не стал договаривать. Он увидел, как тошно мне стало, что я снова разрыдалась, не сумев совладать с эмоциями. От всякой поддержки я отказалась, встав и направившись в свою спальню. Единственное, что я произнесла напоследок:
— Я вспомню его. И верну в свою жизнь.
Не сказала ни слова о том, что мой темный может быть мертв.
Глава 8
Передо мной вновь темнота. Очередное видение больше не пугало, не настораживало. Я ждала его, чтобы восстановить память как можно скорее.
Аккуратно пальчиками провела по телу, нащупала гладкую ткань, обтягивающую талию. Вывод напросился сам: я стояла в свадебном платье. Мои медленные шаги отдавались шуршанием пышной юбки о ворсистый ковер. Ничего не видела, но догадывалась, что находилась дома у родителей, в своей спальне.
— Симпатично, — раздалось за спиной, и я сразу обернулась. — Я бы даже сказал, красиво. Очень красиво.
Запах.
Черт возьми, этот потрясающий запах.
Клянусь, я по-новому влюбилась в него каждой клеточкой тела и во снах, и наяву. Сдержать неумелый флирт и игривость не получилось, поэтому я тут же спросила:
— Нравится?
От волнения у меня сбилось дыхание. На миг мне показалось, что наши взгляды встретились сквозь толщу мрака, но я повернулась к темному спиной, чтобы скрыть красноту, расползающуюся по щекам. Вспомнила, как он покрывал поцелуями мои бедра, и смутилась.
— Не представляешь как.
Именно об этом я мечтала. Чтобы мой муж с упоением говорил комплименты, чтобы не мог сдерживать себя, когда я особенно сильно нуждалась в его восхищении. Как все это посмели у меня отнять?
Многослойное платье прилипло ко мне, когда темный вплотную подошел со спины. Его ладони пробежались по талии, а после принялись медленно расстегивать молнию. Каждое прикосновение отдавалось разрядами тока, будоражило и возбуждало.
— Он может дать тебе свою фамилию, — начал говорить он, обдавая шею горячим дыханием. — Может надеть на палец кольцо и даже украсть поцелуй. Но ему никогда не заменить меня.
Платье соскользнуло, рассыпалось на полу вокруг наших ног, а потом испарилось, чтобы темный мог еще ближе подойти ко мне, вжать мое хрупкое тело в свое, крепкое и сильное. Я была в томительном предвкушении, дышала глубоко и прерывисто, из-за чего сохли губы.
— Или заменить? Может быть, ты уже представляла, как он целует тебя наедине в вашей новой спальне?
Что? Почему он заговорил об этом? Нарастающий жар испарился, когда темный прикоснулся к обнаженной груди, но его кожа стала ледяной и грубой.
— Или как он ласкает тебя?
— Нет! Никогда я не думала об этом!
— Брось, Аврора. — Он толкнулся вперед, в мои ягодицы. — Ты так же смущенно говорила ему о трении, потому что боялась открыто заявить о своих желаниях? Или, раз он твой муж, ты ведешь себя смелее? Отвечай!
— Что с тобой?! — крикнула я, ударив его локтем. Глупый, бесполезный маневр. Темный развернул меня к себе лицом, сжал в тисках рук за плечи и встряхнул.
— Что со мной? Ты предала меня! Ты позволила им стереть все, что между нами было. Вышла замуж без угрызений совести.
— Ты не представляешь, как страдала я!
— Наши отношения строились лишь на желании, да, Аврора? Жених в день церемонии огорчил тебя, и ты вцепилась в меня, влюбила в себя, чтобы я исполнил твою мечту о страстных и всепоглощающих отношениях. А запретность только подогревала интерес.
— Пожалуйста, хватит! — сквозь слезы кричала я, моля его остановиться. Откуда он взял этот бред?
— Лицемерная, эгоистичная светлая. Капризный ребенок, который ищет любой способ, чтобы достичь желаемого.
Как же искренне он меня ненавидел. Каждое слово было пронизано отвращением, и я стояла перед ним голая, униженная и не знала, заслуживала ли всех этих оскорблений. Если я была такой ужасной, значит, наше расставание только к лучшему.
— Но ты же так не считаешь. Светлые идеальные, а вот темные воплощение зла, сборище пороков, — продолжал он.
— Даже если изначально было именно так, потом все переменилось. Иначе почему мы были вместе? Почему я так сильно влюблена в тебя сейчас? Останови этот кошмар.
— Я плод твоего воображения, помнишь?
Нежность, страсть, а теперь что? Что мое подсознание пыталось показать? Не хотела принимать, верить в то, что мой темный был таким, каким его описывал мой муж. Он явно не был идеальным, но это не мешало мне сблизиться с ним. И я… Тоже была неидеальной, и осознание этого факта злило меня, пугало и выводило из себя. Поэтому я сильнее дернулась в руках темного, отскочила от него и замотала головой.
Запуталась. Черт возьми, я запуталась!
Лживые клятвы, секреты, запретная любовь, фальшивый брак, лечение, о котором никто ничего не знает. Абсолютно не в стиле идеального светлого мира.
— Мы обязательно со всем этим разберемся.
Темный схватил меня за запястье, дернул на себя и спросил:
— Ты вспомнила, что значит этот шрам?
— Нет, — виновато ответила я.
— Аврора, ты одно сплошное разочарование. Но я тебе покажу.