Он толкнул меня, я приземлилась на скрипучий деревянный стул. На мне появилась одежда, от которой почему-то воняло помоями. Не успела я опомниться, как к моей щеке прислонили что-то холодное, провели аккуратно вниз, царапая.
— Что это?
Темный пугал меня, ухмылялся, играл. Он буквально сошел с ума, в любой момент мог перерезать мне глотку.
— Это всего лишь стекло, Аврора, — мягко, почти убаюкивающе говорил он. После чего сел напротив меня и опустился на колени. — Вытяни, пожалуйста, руки.
Хоть мне и было жутко, я все равно послушалась. Положила руки ладонями вверх и выдохнула, а хрипотца и дрожь показывали мой страх.
— Только не кричи, дорогая.
И он вонзил со всей силы стекло сначала в одну, затем в другую ладонь. От боли я все же закричала, разозлила темного, и он продолжил свои пытки, кромсая руки, задирая рукава кофты.
— Остановись!
Пусть голос мой еще не сел, были силы встать, убежать, я не двигалась, видение требовало, чтобы я оставалась. Приходилось терпеть, пока руки по плечи заливались кровью, пока количество ран увеличивалось, пока полосы становились глубже.
— Не верю, что ты на такое способен, — сквозь слезы заявляла я, пока темный с упоением калечил меня.
— Светлой личности виднее. Вспомни, как я издевался над тобой. Вспомни, как воспользовался порезом. Вспомни, как ты поклялась быть моей, терпеть унижения и боль. Правительство спасло тебя от меня. Ты должна благодарить их.
— Чушь. — Я продолжала отрицать его слова, несмотря ни на что. — Это все неправда!
Вместо очередного пореза последовала звонкая пощечина, из-за которой я попросту упала на траву. Лицо саднило, я лихорадочно вытирала слезы, слюни и кровь. Меня трясло, рвало, кожа пульсировала и горела, словно под ней ползал миллион крошечных жуков.
— Заткнись. — Он намотал мои волосы на кулак и резко дернул голову, чтобы приподнять к себе, я почувствовала, как его губы скользнули по щеке, и мне стало мерзко. — Ты видела свою рожу? Думаешь, я бы когда-нибудь посмотрел в твою сторону? Я убийца, и скажи спасибо, что тебя спасли от меня.
— Я все равно не верю в это.
Больше не было сил кричать, голос сел. Я шептала одно и то же, надеялась, что словами смогу рассеять кошмар.
— Не веришь? Тогда постарайся сделать так, чтобы правда вернулась.
Темный отпустил меня, тогда я позволила себе закрыть глаза и обмякнуть на сырой земле. Все еще воняло тухлятиной, только теперь к тошнотворному аромату добавился запах крови. Мысленно я заставляла себя провалиться в небытие, проснуться, только каждый раз, когда я была на грани, меня отвлекали шорохи. Мой темный все еще был рядом.
— Типичная светлая, что и требовалось ожидать.
Он начал говорить сам с собой? Подавать признаки того, что в сознании, я не спешила. Боялась, что мучения продолжатся, хотя от него больше не веяло агрессией и ненавистью.
— Ты же не выйдешь завтра, я надеюсь, иначе будешь идиоткой. Клятвы эти ваши полный бред.
По всей видимости, я вышла, и началась наша история.
Я чувствовала, меня изучали, аккуратно поднимали пряди волос, как что-то инородное.
— Стоит ли оно того? — тихо-тихо спросил у себя темный.
Возможно, сквозь сон когда-то я слышала его рассуждения, но забыла о них. По крайней мере, говорил он мягко, тихо, чтобы не побеспокоить меня, и был очень задумчив. Какое-то время темный был рядом, сторожил мой покой, и я даже подумала, что находилась под защитой, пока он наконец не встал и не сказал последнюю фразу:
— Надеюсь, за время до восхода солнца тебя никто здесь не найдет.
Сон подходил к концу. Больной и неправильный, абсолютно бесполезный. Я все еще не верила, что происходящее отражало прошлое, что я могла вычленить из избиения что-то полезное. Как вообще такое могло мне присниться?
— Вам нужна помощь.
Меня неожиданно подхватили под мышки и потащили в неизвестном направлении. Когда я открыла глаза, ярчайший свет от ламп ослепил меня. Локация сменилась, сон продолжился в новом месте. Ноги больше не волоклись по траве, а скользили по плитке.
— Простите, но кто вы и что происходит?
Мой вопрос остался без ответа. Бросили меня посреди пустой белоснежной комнаты, принялись стаскивать одежду, заносить аппаратуру и коробки с таблетками. Во всей этой суматохе я заметила себя: ухоженную, опрятную, здоровую и полную сил. Мы смотрели друг на друга пристально, не отрываясь.
— Не пытайся вспомнить его, тебе будет очень больно, — начала говорить она.
— Ты и есть моя светлая личность?
Врачи не обращали внимания на наш разговор, они бегали вокруг меня и активно обсуждали варианты лечения, употребляя непонятные медицинские термины.
— Я это ты. Видишь, какая я бодрая и счастливая? Потому что в моей жизни не было его. В моей жизни не было убийцы. Я могу помочь тебе.
— Нет, ты врешь, — я упорно вертела головой.
— Я не умею врать. Посмотри, что он сделал с тобой.
Опустив взгляд, я увидела исполосованные руки, из ран вновь начала сочиться кровь.
— Это сделал не он, а ты. Ты исковеркала представление о нем.
— Ты же понимаешь, что он способен на это. Доверься мне, и я защищу тебя от него.
— Закрой свой рот, — шипела я со всей злостью.
— Твои амбиции не помогут тебе, ты проиграла. Я сведу тебя с ума, и тогда ты вновь окажешься в больнице. Но его ты никогда не вспомнишь.
Тело, которое появилось возле ее ног, сдержало мой порыв наброситься на нее. Девушка, точная копия меня, только с рассыпанными по полу черными волосами.
— Я правильно понимаю, что это…
— Да. Это твоя темная личность. Она тебе все равно не нужна, ведь ты светлая. Ты должна быть идеальной.
— Ошибаешься, я серая.
Люди окружили, преградили путь к светлой. Они натянули на меня халат и уложили на больничную кушетку, развели руки и привязали их, с ногами поступили точно так же. Толстые иглы катетера были воткнуты в вены намеренно неаккуратно, но я не дернулась. Затем что-то холодное и металлическое было прицеплено к ногам. Надеялась в куче белых масок заметить хотя бы одно знакомое лицо, попросить о помощи, но понимала, что придется переживать все в одиночестве.
Что-то надели на голову, паника стала удушающей.
Услышала последний приказ о начале процедуры и ощутила боль.
На мой крик прибежал Дэйв. Я визжала так сильно, что заболело горло. Муж сел напротив, схватил меня за голову и заставил смотреть на него. Я видела лишь то, как шевелились его губы, но не могла разобрать слов.
Мои пальцы чесали руки, пытались выдернуть иглы из вен, затем водили по ногам и отцепляли что-то невидимое для Дэйва. Он не понимал, что происходило. Я отпихнула его, взлохматила волосы и впилась ногтями в виски, будто бы это могло помочь унять пульсацию. Не заметила, как свалилась с кровати и поползла в коридор, продолжая по дороге кричать, пинать подходящего Дэйва.
Добравшись до ванной, я включила душ и прямо в пижаме залезла под струи воды. Пыталась отмыть себя от крови, которой не было, от слез, которых было слишком много. Успокоилась только через несколько минут, когда увидела чистую воду под собой и свободные от пут конечности.
Дэйв стоял молча все это время, пока я не подняла стыдливый взгляд на него.
— Кошмар?
— Светлая. Это все светлая. Чем больше я узнаю о темных, тем сильнее она коверкает воспоминания.
— Не понимаю.
— Во мне несколько личностей, Дэйв.
У него все еще был пустой взгляд. Чтобы он помог мне во всем разобраться, придется поведать ему о собственном сумасшествии.
— Пока что умывайся и приводи себя в порядок. Сегодня будет семейный ужин, раз свадьба отменилась. Обсудим все после.
Я согласно кивнула, и муж оставил меня одну в ванной. Пока вода смывала остатки кошмара, я вспоминала сон снова и снова, отметив, что запоминать детали стало проще. Только из-за светлой личности видения стали оружием против меня самой.