— Наконец-то! Почему ты не брала трубку? — Возможно, из-за переживаний голос мамы охрип.
Чтобы не усугублять ситуацию, я поспешила ее успокоить.
— Все хорошо. Просто была в душе. Что-то срочное?
— Да! Быстрее приведи себя в порядок. Скоро придет Дэйв.
Алекс, все это время стоявший рядом и подслушивающий разговор, окинул меня взглядом и посмотрел на время.
— Скоро? Как скоро? — неуверенно уточнила я.
— Примерно через час.
— Нет-нет! Я не готова. Надо ведь…
— Некогда разговаривать, — меня перебили. — Он придет поговорить о свадьбе. Ты как себя чувствуешь?
— Хорошо? Да, наверное, — мямлила я, понимая, что перечить мне не позволят. Как бы сильно я ни хотела отложить встречу с женихом из-за собственных страхов, у меня не было права.
— Поторопись.
Звонок оборвался. Брат забрал у меня телефон, сказал что-то, похлопал по плечу.
Оставив завтрак на столе, я удалилась в комнату и первым делом схватилась за фен.
— Внешность же неважна, — бубнила я, пытаясь привести волосы в порядок. Раньше они были куда послушнее и объемнее. Проводя по ним пальцами, я морщилась от того, какими сухими они стали и как сильно путались, а ведь должны мягкими кудрями спадать по спине и блестеть под солнцем.
Когда я увидела, сколько волос осталось на расческе, то сразу же приняла решение заняться здоровьем. Возможно, в лагере не беспокоились о последствиях болезни. Главное — вылечить.
Я долго рыскала по шкафу в поисках приличной одежды. Нужно было выглядеть красиво, но все еще по-домашнему. Остановилась на укороченной футболке и широких штанах, веревку на поясе которых пришлось завязать очень туго, потому что они сползали на бедра, и даже резинка не помогала. То, что я похудела, подтвердил и мой бюстгальтер. Чашечки стали торчать, из-за чего я подтянула лямки.
Но все к лучшему. Главное, что мне помогли.
Нанесла легкий макияж, чтобы скрыть бледность лица и усталость. Я должна выглядеть свежей, нормальной, здоровой. Все ради моей судьбы и любви. Между нами точно не должно встать мое недомогание.
— Аврора, внешность не важна, ты помнишь? — повторяла я, когда в очередной раз проходила мимо зеркала и переживала, что выгляжу недостаточно презентабельно. В конечном счете я сдалась и решила перебрать вещи в шкафчике, чтобы отвлечься и занять себя до прихода Дэйва.
Меня затошнило от волнения, когда раздался звонок в дверь. Мое сердце сжалось в ожидании любви, которая вот-вот должна была меня захлестнуть. Мы, вероятно, не успели толком пообщаться с ним перед тем, как мне стало плохо, но я уверена, что это не помешало искре между нами вспыхнуть.
Именно так, как я всегда мечтала.
— Привет! — воодушевленно воскликнула я, позабыв о страхах и переживаниях, как только открыла дверь.
Наши взгляды пересеклись. С лучезарной улыбкой я отсчитывала в голове секунды до того самого мгновения, когда вихрь чувств овладеет нами.
Одна. Две. Три. Но феерия лишь угасала, оставляя после себя холод и пустоту.
— Привет, — дружелюбно ответил он. Именно дружелюбно, без какой-либо эмоции скучавшего по мне любимого. Что-то шло не так.
Его привлекательность не волновала меня, улыбка не вызывала трепет. Дэйв был обычным парнем, присутствие которого никак на меня не влияло. Судя по всему, жених тоже не видел во мне ту единственную, предназначенную судьбой.
— Твой озадаченный вид наводит меня на мысль, что ты все прекрасно поняла.
Он зашел в квартиру с ухмылкой. Молча прошел в мою комнату, поздоровавшись с выглянувшим из своей комнаты Алексом, которому я шепотом наказала не совать нос в чужие дела. Я следовала за женихом, приказывая себе влюбиться в него в это самое мгновение. Но сердце молчало.
— Прости, но что я должна понять? — неловко спросила я, закрыв за нами дверь спальни. — Я из-за своего заболевания плохо помню последние события. Не помню, как мы встретились и успели ли наладить отношения. Возможно, все плохо и я испортила… Прости.
— Перестань извиняться, — перебил меня Дэйв. Он быстро осмотрел комнату, остановил взгляд на окне, затем сел на стул, стоявший возле него, и повернулся ко мне. — Ты не виновата в сложившейся ситуации. Возможно, если бы я повел себя иначе на церемонии, история бы сложилась по-другому.
— Тогда… — Язык заплетался, не получалось делать предложения из слов.
— Что все-таки произошло?
— Верно.
Он понимал меня с полуслова и не осуждал. Мне было так стыдно признаваться ему в своем недуге, который, возможно, испортил меня, лишил всяких чувств, отнял память.
— Я повел себя некрасиво из-за злости и обиды, хотя ты была совсем ни при чем. Наши отношения стали развиваться не в том направлении, которое было нужно нам обоим.
— Но мне же стало плохо на церемонии, как мы могли успеть повернуть наши отношения в неправильное направление? И что за направление?
Дэйв, стоя на пороге квартиры и приветствуя меня, излучал уверенность. Сейчас же, после моего вопроса, былой стержень треснул, он растерялся. Жених прокашлялся, перед тем как сказать:
— Присядь, пожалуйста, на кровать.
Я так и сделала. Села ровно, сложила руки на коленях. Неизвестность пугала и сковывала меня, хотя Дэйв пытался всеми силами придать атмосфере немного непринужденности. Он даже подвинул стул ближе ко мне, размял шею и руки, будто и его мышцы были напряжены.
— Мы с тобой приятели. Никакой влюбленности.
— Невозможно. Ты моя судьба. Мы должны любить друг друга.
— Ты мне не нравишься. И я тебе не нравлюсь.
— У нас скоро свадьба. — Я продолжала перечить Дэйву. Одновременно с этим я все так же заставляла себя что-то почувствовать, утонуть в светлых глазах напротив, смотрящих на меня теперь с жалостью. Может быть, нам стоило поцеловаться, несмотря ни на что, и прекратить разговоры? Тогда я бы почувствовала хоть что-то?
— Это не влияет на то, что у тебя другие вкусы, — аккуратно подбирая слова, говорил он.
— Какие еще другие вкусы? Ты единственный…
— Данное прилагательное не подходит к нашей ситуации.
Я окончательно запуталась. Как наше знакомство могло так испортить отношения? Он признался, что я ему не нравлюсь, более того, он заявил о том, что уверен и в отсутствии симпатии с моей стороны. Если все именно так, как он говорил, то мы нарушаем важнейшие законы, раз не принимаем судьбу.
— Я вытянула тебя. Что ты предлагаешь делать со всем этим?
— Послушай. — Дэйв наклонился ко мне, взял сжатые в кулаки руки в свои ладони. Голос его был мягким, приглушенным. Он старался оставаться максимально деликатным, но мне стало еще тревожнее. — Всем твоим близким сказали, что тебе внезапно стало плохо, и попросили не ворошить прошлое. Для тебя жизнь встала на паузу в день церемонии, и возможно, мне не стоило чуть ли не с порога озадачивать тебя неприятными фактами.
— Близким сказали врать? Светлые же никогда не врут.
— Не врать, а умалчивать. Первое время никак не заикаться о том месяце после церемонии. Сначала ты должна была полностью восстановиться.
— Что происходило после церемонии? О каком месяце идет речь?
К горлу подступил ком. Кажется, я готова была расплакаться, накричать на жениха за то, что он посмел заикаться о моей жизни, при этом продолжая изъясняться слишком размыто. Чем больше он говорил, тем сильнее толкал меня к пропасти.
— Мне нужна помощь, как ты не понимаешь? — откровенно призналась я.
— Я все прекрасно понимаю, Аврора. Но помощь может тебе навредить. Действовать необходимо аккуратно. Я знаю чуть больше остальных, и я готов помочь тебе, чтобы ты стала прежней. Живой.
— Мне вредит то, что все говорят разные вещи и скрывают от меня истину! Какие вы светлые после этого?
Я вскипела так, что тело покрылось испариной. Пугали собственные эмоции, но я почему-то верила, что если поддамся им, то прорвусь к свободе. Меня можно было легко вывести из равновесия, хотя со стороны я выглядела подавленной и неспособной на истерики. Чем ближе я подходила к краю и чем сильнее я хотела дать волю эмоциям, тем сильнее ноги наливались свинцом.
«Тебе не нужно ничего знать, дорогая. Все хорошо. Твоя жизнь теперь в полном порядке».
Моя жизнь в полном порядке. Я повторила эти слова за ласковым голосом, раздавшимся в голове. Проморгалась, вернулась в реальность и заметила напуганного Дэйва, которого я почему-то схватила за ворот рубашки. Что произошло?
— Ой, — я засмеялась. Нелепая и смущающая ситуация. — Должно быть я слишком настырная в проявлении своих чувств.
«Ты любишь его, Аврора. Любишь своего жениха искренней и всепоглощающей любовью».
— Ты пришел обсудить свадьбу, верно?
Какая же я дурочка! Опозорилась перед ним! Мы же с ним почти не знакомы, а я вцепилась в него, готовая вот-вот поцеловать.
— Понимаешь, я еще не совсем адаптировалась. Меня иногда захлестывают чувства. Но не бойся, я обязательно восстановлюсь и не буду то бездушной пустышкой, то слишком пылкой. Приложу все усилия, чтобы не усложнять никому жизнь. Прости.
Хоть я и отпустила Дэйва, он все еще сидел очень близко ко мне, разглядывая чуть ли не каждую пору кожи лица. Анализировал, думал, прожигал меня взглядом и молчал.