— И тебе доброе утро, мама. Разве необходимо принимать их еще и утром? — Я с опаской поглядывала на капсулу, которая уже щекотала губы, и на маму, глаза которой излучали озабоченность и страх.
— Для лучшего эффекта.
Чтобы не вызвать лишних подозрений, я открыла рот, разрешила положить на язык капсулу и отпила немного воды. Спрятала лекарство за щекой, скрытой от пристального внимания, и улыбнулась.
И в горле резко запершило: все мысли зацепились за то, что я обманывала родного человека.
— Какие планы на сегодня? — начала отвлеченный разговор мама.
Как же я хотела прокашляться. Даже в уголках глаз появились слезы, но я стерла их ладонью и специально сильнее расчесала веки, чтобы они стали красными и опухшими якобы из-за того, что переусердствовала. Только бы не начать кашлять.
«Терпи!»
— Хочу встретиться с Дэйвом.
Маму мой ответ устроил. Она даже воодушевилась.
— Прекрасно! Тогда тебе скорее надо идти умываться и приводить себя в порядок. И хватит чесать глаза, и так они уже на мокром месте.
И дабы не нарваться на лишние вопросы и как можно скорее остаться наедине с собой, я собрала все нужные вещи и закрылась в ванной. Сразу достала капсулу изо рта и выкинула ее в унитаз. Следом за ней полетела и та, что мне дали перед сном. Я незаметно вытащила ее из-под подушки, пока якобы заправляла кровать.
— Что же я делаю? — пробубнила я себе под нос, понимая, в какую пропасть прыгала по собственной воле.
А меня ведь только что вернули к нормальной жизни. Прошли сутки, а я уже сейчас не смогла побороть свое любопытство и желание знать правду.
В послеобеденное время я договорилась с Дэйвом о встрече, попросив уделить мне пару минут. Он был единственным человеком, который понимал меня в делах, касающихся свадьбы. Именно он натолкнул меня на мысль отказаться от таблеток, заикнулся о том, что умалчивает наверняка весьма интересные факты. И он дал обещание помочь мне, а светлые не врут и держат данное слово. Я полностью доверяла человеку, который так или иначе был предназначен мне судьбой.
У меня не было четкого плана нашего разговора. Когда я пыталась сформулировать мысль о сне, когда старалась выстроить логические цепочки, чувствовала себя по-настоящему глупой. Не получалось у меня думать, как бы я ни старалась. Жениху я хотела просто рассказать обо всем, что бегало по моим извилинам и доводило разве что до мигрени, а не до грандиозных выводов.
— Чудесная погода, не так ли?
Я видела, как Дэйв припарковал машину недалеко от площадки, на которую я попросила его прийти. Он был в прекрасном расположении духа: улыбался мне, когда сел рядом, взбодрил легким толчком своим плечом по моему.
— Ты весь светишься от счастья. Что случилось?
— Рад тебя видеть, моя дорогая будущая супруга. И это чистая правда.
Кашлять он действительно не начал.
— Спасибо, что согласился поговорить со мной.
— Без проблем. Я все равно приезжал по делам в ваш район.
— Поделишься?
— Скоро сама узнаешь. — Его улыбка стала еще шире. Вероятно, он был очень горд собой. — Так о чем ты хотела поговорить?
— Мне приснился странный сон. Я запомнила, что была с кем-то рядом и этот кто-то очень приятно пахнул.
Дэйв нахмурился, затем его лицо отразило шок, словно он хотел посмеяться надо мной.
— Не смей, — пригрозила я.
— Нет-нет, ни в коем случае. Просто странно, что ты вызвала меня на срочный разговор ради того, чтобы поделиться сном, а не чем-то существенным.
— У меня проблемы с восприятием и пониманием некоторой информации. Хоть я и записала все в тетради, смысл сна яснее не стал. Ты можешь помочь? Вдруг ты понимаешь, о чем я?
Я смотрела на Дэйва с восторгом и верой, как на единственный шанс разобраться в ситуации. Несобранность и озорство, которые поначалу излучал жених, испарились. Он осознал, что я не готова к шуткам и подколам, что мне нужны четкость и холодные факты.
— Я же обещал помочь тебе. — Он окинул меня беглым взглядом и остановился на руках, сцепленных в замок. Кивнул в их сторону и спросил: — Ты помнишь, откуда взялся шрам?
Шрам? В недоумении я стала разглядывать свои руки и действительно обнаружила шрам на левой ладони. Почему раньше он совершенно не интересовал меня? Его сложно было назвать неприглядным.
— Должно быть, я упала.
— Он появился у тебя после ночи, проведенной на улице.
Он будто окатил меня ледяной водой. Я вздрогнула, даже фыркнула и обняла себя за плечи. Мерзкое ощущение.
— Светлые не должны выходить на улицу ночью, — аккуратно сказала я. — Что я забыла там?
— Голову, очевидно, — неудачно пошутил он. — Я не знаю. Ты не рассказывала подробности никому.
— Мне плохо.
В подтверждение собственных слов я согнулась пополам и кое-как сдержала позыв к рвоте. У меня начался озноб, закружилась голова. Дэйв мягко приобнял меня за плечи.
— Дыши ровно, Аврора. Ты должна принять то, что я скажу.
Несмотря на то что тело противилось, я кивала в ожидании новых фактов.
— В ту ночь ты встретила темного. Ты помнишь, кто-такие темные?
Позывы стали сильнее. Я не могла говорить, думать, слушать и впитывать информацию.
— Не получается сконцентрироваться, — прошептала я после очередной судороги, скрутившей все тело.
— Нет, это опасно. Я не могу так. Ты должна восстановиться.
— Но я чувствую себя неполноценной.
— Аврора, ты даже дышать нормально не можешь! О какой полноценности может идти речь? — Жених крепче обнял меня, пытаясь согреть. Я дрожала как жухлый лист под порывами ветра, кожа была в липком и холодном поту. — Может быть, зря мы все это затеяли? Что, если прошлое тебя погубит?
«Нет, не зря! Мы должны перетерпеть».
— Нужно чуть больше времени. — Я шла на поводу голоса и намеревалась бороться.
— Я предполагал, что семейная жизнь это не просто. Но чтобы настолько.
У меня хватило сил улыбнуться. Позитивный настрой Дэйва и его переживания располагали к будущему мужу, и с каждой минутой в его присутствии становилось лучше и комфортнее. Несмотря на периодические спазмы желудка и непрекращающуюся дрожь, я выпрямилась и села так, чтобы смотреть в глаза Дэйва.
— Надеюсь, ты не считаешь меня слишком странной? — уточнила я.
— Нет. Я сочувствую тебе.
— Спасибо.
Нам правда следует действовать аккуратно, если я хочу однажды докопаться до истины и восполнить пробелы. Слишком много информации за раз буквально и фигурально уничтожит меня.
— Сколько месяцев я была в оздоровительном лагере? — Я решила начать с коротких и простых вопросов.
— Тебя забрали, когда прошел месяц после церемонии. И около двух месяцев ты провела там.
— Ночь после церемонии я провела на улице? И встретила там некоего темного?
— Верно, — осторожно ответил Дэйв. — Все нормально?
— Под контролем. Ты мне расскажешь потом об этих темных? Мне пока что больно думать о подобном. И боюсь, может появиться еще один голос в голове.
— Голос в голове?
— Да. Одна девушка яростно хочет, чтобы я все вспомнила, но она очень слабая и тихая. А вторая, наоборот, на стороне моего беспамятства. Она может легко переключить мое внимание, я точно знаю. Поэтому остановимся на сегодня.
Я зафиксировала в голове все важные пункты. Дэйв не представлял, сколько усилий я прикладывала, чтобы заглушать любопытство и довольствоваться теми крупицами, которые не вредили мне.
— Если я в течение нескольких дней не буду пить те странные лекарства, подозреваю, мне будет проще осознавать то, что ты мне говоришь.
— Скоро мы будем жить вместе, так что обязательно во всем разберемся.
«Какие-то светлые непредусмотрительные, раз не взяли во внимание Дэйва. Делаю ставку на него. А пока что будь тише воды ниже травы и не отпускай запах. Поверь, он важен, даже если тебе и кажется это странным».