Глава 4
Хлоркой несло так сильно, что нос зудел и чесался, техника гудела и пищала. Я находилась в больничной палате, вычищенной до блеска и пока что пустой. Было холодно, голодно, у меня раскалывалась голова из-за слепящего солнца и белого цвета вокруг.
— О, вы наконец-то пришли.
В углу комнаты сидел мужчина в возрасте. Он почесал бороду и приветливо махнул вошедшему коллеге. Меня никто не замечал, я будто была сторонним призрачным зрителем.
— У меня как раз есть новости, — продолжил врач, отложив документы в сторону. — Препараты, которые мы ей все это время давали, не оказывали нужного эффекта, а только ухудшали самочувствие. Она истощена. Дошло все до того, что она не могла шевелиться и не реагировала на раздражители. Когда мы поняли, что пациентка находится на грани жизни и смерти, то остановили лечение.
— С какой целью вы меня вызвали? — строго спросил его собеседник, с презрением поглядывая в сторону.
— Есть любопытная информация для вас. — Мужчина потер ладони и разложил на столе бумажки Я предприняла попытку подойти ближе, чтобы все изучить, но не смогла пошевелиться. — В добровольный контакт с темными вступали всегда только безупречные светлые. Корректировать их воспоминания не составляет труда.
— Мы помогаем им избавиться от дурного влияния темных, а не просто корректируем воспоминания.
— Да, конечно. Я лишь хотел обозначить вам, что наш случай кардинально отличается от всего, что было раньше. Пациентка является самым обычным представителем светлого мира. Это было известно еще тогда, когда она поступила к нам после первой ночи на улице. Все прекрасно понимали, что она встречалась с темным, поэтому было решено устроить слежку, хотя мы к таким методам давно не прибегали. В общем, информация подтвердилась. Наконец-то произошло что-то любопытное.
— Все, что я слышу сейчас, уже давным-давно известно.
— Скажите, пожалуйста, когда в последний раз типичный светлый контактировал с темным?
Куда более статный и статусный мужчина задумался, но не смог дать ответ.
— Именно. В архивах уже давно не упоминалось о подобном. Никаких жертв. Но здесь мог произойти прецедентный случай, который подтвердил бы все слухи о том, что темные хотят уничтожить светлых. Страх и ненависть в людях могли усилиться.
— Только он ей ничего не сделал.
— А она переступила через ненависть. И до последнего все скрывала. Было бы куда полезнее, если бы мы смогли однажды отследить ее тело. Но мы получили это.
Врач махнул рукой в сторону, и только тогда я увидела себя. Бледную, почти костлявую, изможденную и изуродованную. Руки были усыпаны синяками, исколоты, расчесаны, лицо в ссадинах, колени с коростами. Ломкие и потускневшие волосы торчали во все стороны. Наготу скрывала тонкая ночная сорочка. Я сгорбленная сидела на стуле и смотрела в поставленное перед собой зеркало.
— Набор разнообразных личностей!
Они оба сделали несколько шагов в мою сторону, с любопытством смотрели на то, как я периодически бормотала что-то с разной интонацией.
— С этого момента поподробнее. Что вам удалось выяснить?
— Я наблюдал за ней долгое время. Дело в том, что в ней не две личности, а скорее три. Мы настолько ослабили ее тело и психику, что она раскололась. Наша вина, что девочка сошла с ума, но зато мы сделали некоторые открытия.
Мужчина прокашлялся, прежде чем начать подробный рассказ о том, какой же больной я была. От картины перед глазами и от сказанных слов у меня заныло в груди.
— Первая личность — безупречная светлая. Да, она чиста даже от ненависти к темным, добра и мила. Вторая личность — темная. Когда она выходит на первый план, проявляется эгоистичность, цинизм и злоба. И третья личность. Я назвал ее серой. По сути своей она является симбиозом первой и второй. Проявляется крайне редко, но очень ярко.
— Вы пытались как-то вылечить хотя бы ее тело? Она выглядит ужасно.
— Да, мы и сейчас продолжаем борьбу за ее здоровье. Но три ее личности находятся в конфликте, они губят ее. Боюсь, мы не можем отделить тело от разума и лечить одно, параллельно изучая другое. Пока у нее проблемы с головой, она будет медленно и верно умирать.
На данное заключение у главного врача был один ответ — разочарованный вздох. Ни грамма сочувствия или понимания.
— Она не представляет особой ценности. Если она умрет, мы можем списать это на контакт с неким темным, который нанес ей травмы, несовместимые с жизнью. Вижу смысл в том, чтобы продолжить исследования. Может быть, с помощью нее нам удастся узнать куда больше про этих тварей.
— Не удастся, к сожалению. Темная личность не наделила ее никакими необычными способностями. А светлая личность слегка… впрочем, вам следует понаблюдать за ней, чтобы самим во всем убедиться.
Пока я вслушивалась в разговор, пропустила появление остальных врачей. Несколько мужчин разного возраста смотрели на меня и кривились каждый раз, когда я говорила что-то отражению в зеркале.
— Она испорченная, — слышались выводы.
— Она больше не идеальная, как мы, — утверждали незнакомцы.
И все поддакивали друг другу, восхищались унижениями, которыми меня награждали. Будто я была протухшей едой, и всем оставалось только воротить от меня нос и мечтать поскорее выбросить. А я всего лишь была якобы больна страшнейшей инфекцией под названием «темная личность».
— Мы должны уничтожить темную личность в ней. Если ее не будет, то пропадет и серая. Останется только светлая, причем безупречная. И вот с ней мы уже сможем работать. Но тут, опять же, возникают трудности.
Речь прервала я. Истошным криком на всю палату. Один из сотрудников «лагеря» дернулся в мою сторону, чтобы сделать хоть что-то, но его остановили и попросили продолжить наблюдение. Через несколько секунд я начала смеяться.
— Так вот, продолжим. Темная личность пробудилась в ней из-за контакта с темным, что логично. Чтобы уничтожить эту личность, нам надо стереть любые воспоминания о нем, но в этом случае мы не сможем использовать ее безупречную личность во благо продвижения идеи того, что темные — исключительное зло. Она не будет воспринимать информацию о том, что мир, который виден в ее окнах, реален. Для нее будут существовать только светлые, потому что никакой информации о темных просто не останется. И некоторое время она не будет помнить все, что происходило после церемонии. Но если кто-то начнет говорить ей о темных, светлая личность обязательно станет защищаться, рисовать монстра в ее голове. Нужно будет избирательно возвращать воспоминания.
— Первое время данный эффект придется поддерживать, я правильно понимаю?
— Да. Было бы проще избавиться от нее и, как вы сказали, всю ответственность за гибель возложить на темного.
— Но паника сейчас нам не нужна. Еще не время, — продолжил за него главный врач. — Тогда сделайте все, чтобы она вернулась к нормальной жизни. Если получится все-таки приручить ее и использовать в будущем в нужных целях, будет прекрасно. Вы уже знаете, что делать?
— Есть идеи, но это будет сложно.
Я несколько раз топнула ногой и вновь прервала собрание. Делала так, по всей видимости, часто, так как на пятках уже виднелась рассеченная кожа. Затем я ткнула пальцем в собственное отражение, зашипела.
— Начинается!
О чем шла речь? Со стороны казалось, что я готова была сломать себя.
— Она всегда ведет себя так перед зеркалом?
— Да, так ей проще общаться с самой собой. Аврора сейчас на стадии, когда и светлая, и темная личность борются за первенство, когда они обе на первом плане. Еще немного, и из-за их тесного контакта вылезет серая личность, она может вас даже напугать.
Наконец-то мне удалось ближе подойти к себе, заглянуть в полные боли и злобы глаза. Они даже не были зареванными, лишь красными от усталости и недосыпа. Губы, усыпанные трещинами, размыкались и смыкались, выпуская изо рта тихие и невнятные звуки. Пока я не произнесла отчетливо слова «опять ты».
— Вот оно, — прошептал мужчина, закатывая рукава.
— Ты сегодня как никогда плохо выглядишь, — язвила брюнетка, прячась в тени. Ее лукавая улыбка раздражала блондинку, но та продолжала сидеть на стуле с прямой спиной, поправляя волосы, сияющие на свету.
— Очень умно, темная, особенно если учитывать то, что мы с тобой выглядим одинаково.
— Тебе просто повезло. Но мы же все прекрасно понимаем, что темные волосы и глаза больше подходят этому личику.
— Я даже не удивлена, что ты думаешь только о внешности.
— А о чем еще может идти речь, если внутри мы обе гнилые? — идеально подведенная бровь вопросительно приподнялась.
— Тьма никогда не увидит величия и превосходства света.
— Свет ослеплен своим же самомнением, настолько, что даже не видит, как у него под носом рождается тьма. Причем его собственная тьма, дорогуша.
Светлые глаза налились злостью и устремили свой взор на наслаждающуюся этой агрессией темную.
— Твоя дерзость не поможет тебе переманить ее на свою сторону, — заявила светлая.
— В отличие от тебя, я не хочу быть на ее месте. Мне просто нравится эта девчушка с твоими заскоками. Да и не стоит забывать о Брайене. Втюрился он явно не в стерву, не в ангела, — темная слегка наклонилась вперед. — Ты ведь знаешь, что она превосходна именно серой. Он бы никогда не полюбил тебя или меня.