И вот ведь совпадение! Я буквально на прошлой неделе брала в серватории книгу о Шах-Грине, даже заложила закладкой пару впечатляющих горных видов. Действительно мечтала туда съездить, но интересовала меня не высокая кухня и уж точно, упаси Сато, не охота.
Однажды бабушка Эмили обмолвилась, что «там все и началось»… Фраза не давала покоя, и всякую свободную минуту я посвящала чтению, надеясь разобраться. Где «там» и что именно началось?
Так что удачнее подарка трудно было придумать. Недаром про сира Клэя поговаривали, что он знает ключик к каждой дверце… Я почти согласилась — мысленно.
А в Шах-Грине и впрямь должно быть сейчас чудесно. Филия уже отцвела, молодые листья ярм налились розовым цветом. С предгорья сошел снег, оставив белые шапки лишь на вершинах.
Да, да, это то, чего я хочу…
Впрочем, одно я знала точно: все мои желания исполняются… кхм… через кружевную пятую точку. Значит, нет смысла и желать.
— Я пришлю за вами свой личный экипаж, как придет время отправляться, — сир Квентан нагнулся к моему уху. — Не отказывайте себе в удовольствиях, маленькое бедствие. В доме две спальни, там не произойдет ничего, чему вы воспротивитесь. Даю вам слово Клэя.
Ворот его дорогой рубашки был расстегнут, привлекая внимание к кадыку. Горло ректора ритмично дергалось — так, словно он судорожно сглатывал все, что не успел произнести вслух.
— Я не…
— Не спешите отказываться, Рита, — он быстро облизнул полные, чувственные губы. — Одной Бездне известно, куда нас завтра заведет судьба.
На ватных ногах я вышла из кабинета ректора, оставив открытку валяться на ковре. Это ведь не сам подарок, а лишь намек… Но более чем прозрачный. Откровенный до мурашек.
День моего «магического и вообще» совершеннолетия должен был стать особенным, но таких сюрпризов я от него не ждала. Несмотря на внезапную «взрослость», я совсем не готова была делить домик в горах с собственным куратором!
И моя решимость была не настолько крепка, чтобы взять и так легко расстаться… с тем, с чем барышни моего возраста частенько расстаются вот в этот самый день.
— Пфу-у-ух, — выдавила я из себя, прислонившись плечом к стене за поворотом. Только тут игривый ветер Клэя от меня отлип и вернулся к хозяину.
Что бы на это сказал папа?
Что-нибудь наверняка бы сказал. На древнем керрактском, местами ругательном. Но Адамиана Чейза тут не было.
Стряхнув с себя подкатывающие к горлу переживания, я попыталась провести день согласно плану. Тихой россохой, не привлекающей к себе внимание и задумавшей тайное ограбление сыроварни.
Потом был шуточный маскарад «в хавранском стиле». Мои подруги нарядись в одежду, пошитую в духе мира мечтателей. Мы обосновались на этаже «Пурпур», в крыле фей, в самой просторной комнате Тайки.
Сама хозяйка спальни стала «летчицей» (доказанный факт, что хавранское небо бороздят воздушные суда с крыльями и ими управляют такие вот пилоты в смешных шапках). Розоволосая Анхелика прыгала на метле и делала шутливые пассы «волшебной палочкой» (так, будто ее пальцы забыли, как совершать нормальные плетения).
Хрупкая Лили нарядилась в сира ищейку. Ходила повсюду с лупой, похлопывала белыми ресницами и басисто приговаривала: «Элементарно, мои маленькие сеймурчанки».
И только на мне была одежда, истинно привезенная из Хавраны. Этот комплект подарила тетя Эмма. Невинно-розовый, кружевной… Маечка на тонких бретельках и шортики, не закрывающие почти ничего.
Супруга дяди Эндрю, озорно хихикая, заверила меня, что «там носят именно так». Я затруднилась сообщить подругам, в костюме кого я явилась на вечеринку. Но для красоты (и чтобы скрыть тайное на виду) нацепила на макушку алые карнавальные рожки.
Мы веселились почти до полуночи. Гадали, раскидывая магическую колоду на полу, пели сомнительного содержания песни, набивали рты неприличным количеством сладостей… К полуночи подруги заклевали носами. Костюмы давно перепутались, и вот уже ищейка лениво «колдовала» волшебной палочкой, а чародейка сонно размахивала лупой…
Скрывая за улыбкой тревогу, я сидела на подоконнике, болтала ножкой и раз в минуту выглядывала в окно. Цефея повернулась округлым голубым боком, рассеяв мягкое свечение по комнате. Наступил тот самый час, которого я ждала несколько лет… Еще пара минут — я и «появлюсь на свет», на радость папе, маме и всему Вееру.
Подруги подарили мне ровно то, о чем я просила. Лили раздобыла священный мел Керракта и ключ от подвалов под нами. Тайка — «Книгу призывов и поисков», Анхелика — специальный целительский состав, отделяющий кровь.
— Ты уверена, что хочешь попробовать, Рит? — Таис вынырнула из дремы, сдула темный завиток с носа и уставилась прямо на меня, нервно постукивающую ногтями по маминой шкатулке.
— Если не сегодня… то уже никогда, — сдавленно ответила я и, покидав в сумку сокровища, осторожно вышла в коридор.
Место для праздника я выбрала неслучайно. Именно в Тайкином общежитии на подземном уровне располагались личные лаборатории магистров. И я точно знала, что каморка Гарольда Горди, нашего чуть безумного профессора, сегодня будет пустовать до рассвета.
На ней стоит хорошая защита, и если часть моего плана пойдет гхаррам под хвост… Что ж, я хотя бы половину Сеймура не разрушу.
Ступая босыми пятками по теплому полу, я совершила первое на сегодня преступление — вторглась на личную территорию магистра. Крепко заперла за собой дверь, поправила рога и поставила тяжелую серебряную шкатулку на стол сира Горди. И только потом поняла, что следом за мной в лабораторию просочился весь архов зверинец!
— А вы тут за каким гхарром? — уточнила, сердито косясь вниз.
Попыталась одновременно заглянуть и в фиолетовые глаза суетливой россохи, и в зубастую пасть ушастого мизаура, невозмутимо щелкающего орехами.
Над безумным выводком летал голубой мотылек. Бездна!
— Сидите тихо, — приложила палец к губам и умоляюще подняла брови.
Розовая россоха, принадлежавшая отцу, игриво ухватила полосатый хвост зубами и принялась наматывать круги. Издевалась. Прикидывалась полной дурочкой, ага.
Сама не поняла, когда я успела обрасти живностью! Мне сейчас это было совершенно некстати.
Тетя Эмма и дядя Эндрю отправились на Саци и скинули на меня своего мизаура. Папина россоха в очередной раз сбежала от второй рогатой бабушки. А призрачный сафаэль давно прилепился ко мне, хоть и был связан магией с Иветт Рэйвенс-Харт… Но, поскольку Иветт Рэйвенс-Харт на территории академии отсутствовала, я была за нее.
Отсутвовала мама не только на этой территории, но и на любой другой, имеющейся в Сеймуре. Проще говоря, она пропала. Без вести. Несколько лет назад.
Подавив тяжелый вздох, я достала из сумки книгу и долистала до нужного ритуала. Выложила рядом мел, пузырек с прозрачной жидкостью… Бабушка постоянно говорит, что грамотная подготовка — основной залог успеха.
О том, что нужный час наступил, сообщил щелчок. Мое магическое совершеннолетие случилось, и крышка шкатулки распахнулась. Ровно так, как обещала мама.
Я знала, что там внутри: секретики юной менталистки Иви. Вещицы из Хавраны, кусочки прошлого… И несколько капель крови, случайно залившей сахарный леденец на палочке.
Осторожно выудив «Петушка», я положила его на стол. Запекшиеся красные капли все еще были тут.
В тот день мама порезалась о тугую защелку, залила кровью серебро, изменилась в лице… До этого она всегда разрешала перебирать мне свои сокровища, а тут вдруг резко захлопнула крышку. И наложила на шкатулку сложные чары.
— «Тебе не стоит копаться в этом, пока не повзрослеешь, малышка. Такова моя воля», — пробубнила я вслух ее слова из воспоминания. — Но я уже повзрослела, мам…
Думала ли она, что я открою эту шкатулку сама? Знала ли, что исчезнет? Она была грустной весь тот день, а ближе к ночи прошептала, что «за магию нужно платить». Что время очень странная субстанция, неизмеримая по своей сути… Но его никогда не бывает достаточно.
Я пошевелила пальцами ее любимые хавранские безделушки, стерла с щеки мокрую дорожку. Не было дня, чтобы я не тосковала по родителям. Но сегодня все воспринималось особенно остро.
Раньше в этот день мы всей семьей отправлялись на Саци. В мир-курорт, к зеленым океаническим водам. Я рано получила свою метку проходимца и не боялась порталов. Рядом с родителями я вообще мало чего боялась…
Бабушка и в нынешнем году предложила поехать, соблюсти традицию, но я отказалась. Я слишком долго ждала этого мига, чтобы упустить. Так что дядя Эндрю с женой отправились без меня.
Собрав целительским составом кровь с леденца, я макнула в розовую жидкость кончик мелка и принялась чертить на полу сложную пентаграмму.
— Соберись, Рита. У тебя будет всего одна попытка, — подбадривала я себя, вычерчивая заковыристые символы на профессорском полу.
Формула поиска по крови была довольно простой. Сложнее было раздобыть священный керрактский мел и выудить заляпанный «Петушок» из запаянной чарами шкатулки. Остальные условия — сущая мелочь. Взывающий должен быть невинным, а кровь на мелке — родственной.