logo Книжные новинки и не только

«Гадалка. Игра в прятки» Елена Малиновская читать онлайн - страница 29

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Янор некоторое время не начинал разговора, лишь то и дело выглядывал в окно повозки, словно опасаясь увидеть за нами погоню. Наконец немного расслабился и обратил на меня свое внимание.

— И что с вами случилось? — спросил он. — Кто вас так напугал?

— Служанка Себастьяна. — От пережитого страха и напряжения меня начала бить мелкая противная дрожь. Скорее всего, к этому прибавилось и то, что на улице было холодно, и после горячки бегства я быстро замерзла в карете.

Янор удивленно изогнул одну бровь, услышав такое объяснение. Стащил с себя теплую куртку и протянул ее мне.

— Спасибо. — Я не стала отказываться и с благодарностью накинула ее на плечи. Спрятала озябшие ладони в слишком длинных рукавах, пытаясь согреться.

— И что не так со служанкой Себастьяна? — поторопил меня Янор, заметив, что я пока не настроена делиться произошедшим. — По-моему, Артемия — весьма милая женщина. Слегка чопорна, конечно, но по-своему забавна.

— Я разбила ее коллекцию фарфора, — покаялась я. — И она… Она превратилась в какое-то чудовище.

— Неудивительно. — Янор слабо улыбнулся. — Насколько я помню, она тряслась над этими статуэтками, словно над собственными детьми. Но я, право слово, не совсем понял. Она бросилась на вас с кулаками?

— Нет, я же говорю — она превратилась в чудовище, — раздраженно повторила я и невольно передернула плечами при воспоминании о пережитом страхе. — Самое настоящее чудовище! С когтями и, по-моему, клыками.

— Н-да? — недоверчиво потянул Янор. — Беатрикс, вы уверены?

— Абсолютно! — воскликнула я, прекрасно понимая, что со стороны выгляжу настоящей истеричкой и фантазеркой. — Можете не верить мне сколько угодно. Но все было именно так!

— Успокойтесь, я вам верю. — Янор ободряюще кивнул мне. Затем недоуменно покачал головой. — Если честно, Себастьян всегда любил окружать себя странными людьми. Но Артемия?.. Не думал, что у этой милой женщины имеются такие секреты.

— Я бы не назвала ее милой, — с дрожью в голосе отозвалась я. Немного подумала и добавила: — И уж тем более женщиной. По-моему, она вообще не человек.

— У каждого свои недостатки, — глубокомысленно отметил Янор.

Остаток пути мы преодолели в молчании. Я все прокручивала в мыслях тот момент, когда разбила коллекцию фарфора. Пожалуй, не стоило мне все-таки так поступать. Теперь заснуть не смогу. А вдруг Артемия выследит нас и заявится ко мне, алча мщения?

Янор тоже думал о чем-то своем, постукивая по колену пальцами. Изредка я ловила на себе его взгляд, брошенный украдкой, но ни в какие разговоры он больше не вступал. И лишь когда карета остановилась у моего дома, бывший палач очнулся от своих размышлений и спросил, не торопясь открыть дверь и помочь выбраться мне из кареты:

— Беатрикс, а что насчет нашего соглашения? Себастьян простит меня?

— Я сделала все, что могла, — хмуро проговорила я и зарделась от непрошеных воспоминаний.

— Я вижу, — лаконично отозвался Янор, видимо поняв причины моего смущения.

Я покраснела еще сильнее, хотела было возмутиться, сказать, что между мной и Себастьяном ничего не произошло, но бывший палач не стал слушать, распахнув дверцу кареты.

На пороге дома я вернула Янору куртку и вежливо пригласила его на чашку кофе, в действительности как никогда мечтая наконец-то остаться в долгожданном одиночестве и попытаться проанализировать все события этого длинного утра. Однако бывший палач к моему нескрываемому облегчению отказался.

— Вы устали, — сказал он, пряча понимающую усмешку в уголках губ. — Не буду вам больше надоедать. Сегодня у меня встреча с Себастьяном. Если он простит меня, то я незамедлительно исполню свою часть договора.

И растворился в начавшем редеть тумане, который медленно таял под лучами все-таки проглянувшего между облаками по-осеннему низкого солнца.

Ближе к вечеру, однако, погода опять испортилась. Небо затянуло черными грозовыми тучами, которые то и дело полосовали ветвистые сиреневые зигзаги молний.

Я задернула шторы, когда начался дождь. Почему-то в грозу мне всегда было особенно тревожно. Казалось, будто сильный ветер может сорвать крышу с дома и унести меня прочь от всего, что мне дорого.

В моем кабинете уютно потрескивал камин. На журнальном столике перед низким удобным диваном для гостей стояла большая кружка обжигающе горячего какао, щедро сдобренного корицей и ванилью. Я любила проводить вечера именно так — в полном одиночестве, с головой уйдя в интересную книгу и накинув на ноги теплый плед.

Дора еще с обеда предупредила меня, что вечер проведет у подруги. Наверное, опять разопьют на двоих бутылку вина, а возможно, и не одну, после чего начнут обсуждать всех знакомых подряд.

В этот момент за окном послышалось особенно громкое рокотание грома, и я недовольно покачала головой. Вряд ли Дора в такой ливень отправится домой, скорее, заночует у подруги, как частенько делала. А значит, сегодняшний вечер полностью принадлежит мне одной.

Но моим надеждам на спокойное уединение не суждено было сбыться. Едва только я углубилась в чтение, захваченная приключениями молодого красавца-виконта, пытающегося добиться любви дочери своего злейшего врага, как рядом кто-то деликатно покашлял.

Я вскрикнула от неожиданности и спрыгнула на пол, испугавшись, что случилось самое страшное и по мою душу пожаловала Артемия. При этом я забыла о пледе, укрывавшем мои ноги, запуталась в нем и неминуемо полетела бы на пол, если мгновением ранее меня не подхватили за талию.

— Как приятно, когда при моем появлении девушки так и падают к моим ногам, — насмешливо заявил незваный поздний гость со своим обычным апломбом.

— Себастьян! — Я резко отстранилась, и он безропотно выпустил меня из объятий. Однако не отошел, так и остался стоять рядом, нагло ухмыляясь.

— Когда ты уже научишься предупреждать о своих визитах? — проворчала я, на всякий случай встав так, чтобы между нами оказался столик.

— Вообще-то я пришел вернуть тебе то, что ты забыла у меня дома. — Себастьян кивком указал на пальто, которое он бросил на одно из кресел. — И еще одно…

После чего жестом фокусника извлек из-за спины папку, туго набитую какими-то бумагами.

— Что это? — настороженно спросила я, ожидая от него любой гадости. Вдруг объявит, что теперь меня и из второго сословия решили исключить.

— Предмет твоего договора с Янором, — любезно разъяснил мне Себастьян. — Он просил передать тебе с большой благодарностью.

Мне немедленно стало очень стыдно. Я уставилась взглядом себе под ноги, опасаясь поднять голову и случайно встретиться глазами с Себастьяном. Поди, начнет зубоскалить, что негоже девушкам из приличных семей опускаться до таких низких методов ведения борьбы за любимого человека.

— Кстати, я тут полистал кое-какие бумаги на досуге, — продолжил Себастьян, сделав вид, будто не заметил моего смущения. — А Дейла та еще штучка. Теперь понятно, почему она так возненавидела Джайсона.

Я заинтересованно хмыкнула, невольно забыв о своих переживаниях по поводу недостойного поступка. А ведь и впрямь — Дейле Джайсон не понравился с самого начала. Вспомнить хотя бы их первую встречу, когда она еще не знала, что он помогает Валенсии. Кстати, насчет самого шерифа. А ведь один вопрос я так и не прояснила насчет него.

— Давно хотела тебя спросить, — медленно начала я, исподлобья наблюдая за Себастьяном. Тот опустился на диван, отложил в сторону папку и с явным интересом принялся вертеть в руках мою книжку, рассматривая обложку, на которой был изображен знойный черноволосый красавец, сжимающий в объятиях хрупкую блондинку, — ты намекал, что Джайсон убил отца. Это действительно так?

— Ага, — подтвердил Себастьян, без спроса отхлебывая из моей кружки какао. — Иначе как бы он заполучил кулон, в котором хранилась душа Валенсии?

— Но почему? — Я осторожно примостилась на самом краешке кресла. — Что он не поделил с отцом?

— А из-за чего обычно убивают ближайших родственников? — Себастьян флегматично пожал плечами. — Вопросы наследства и денег. Нейн Бенджамин Винигут собирался исключить сына из завещания. Ему не нравилась та разгульная жизнь, которую вел Джайсон. Более того, Бенджамин узнал о кое-каких темных делишках, в которые был замешан его сынок. И всерьез собирался накляузничать на него в столичное управление полиции, дабы его выгнали со службы.

Я терпеливо ожидала продолжения, а Себастьян тем временем, ни капли не смущаясь моего присутствия, открыл злополучную книгу и принялся листать страницы, бегло просматривая каждую.

— Что же такого натворил Джайсон? — торопливо спросила я, пытаясь отвлечь его от этого занятия. Почему-то было очень неприятно наблюдать за тем, как придирчиво Себастьян изучает мою книгу. Ну да, люблю я подобное легкое чтиво. По-моему, нет ничего лучше пасмурным осенним вечером с головой погрузиться в описания красивых любовных отношений. Правда, боюсь, Себастьян мое невинное увлечение посчитает забавным и достойным всяческих издевок.

— Джайсон слишком любил женщин, — рассеянно отозвался Себастьян, погруженный в чтение. — Кстати, в этом и кроется причина столь ярой ненависти к нему Дейлы. Нет, это просто физически невозможно!

От последнего громкого восклицания я подскочила на месте. Удивленно воззрилась на Себастьяна, который недовольно нахмурился. Что за муха его укусила?

— Ой, прости, Трикс. — Он виновато улыбнулся, заметив, что я смотрю на него. — Просто автор твоей замечательной книженции, по всей видимости, целовалась с мужчинами только в эротических снах. Иначе как можно написать такую чушь? Вот послушай. — Себастьян откашлялся и с выражением принялся читать, не обращая внимания, как я медленно, но верно заливаюсь краской стыда: — «Виконт Филипп Артуанский страстно прижал Сесиль к стене. Его правая рука ласково перебирала вьющиеся темные волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам несчастной сиротки. Сесиль судорожно вздохнула, почувствовав дразнящую близость его губ. А в следующее мгновение они слились в долгом поцелуе. Пальцы Филиппа скользнули по шее девушки, туда, где в бешеном ритме заходилась жилка. И Сесиль ощутила, как его жадные руки принялись оглаживать ее округлые бедра».

На этом месте мое смущение достигло предела, поскольку далее в книге шло описание весьма откровенной любовной сцены. Но Себастьян не стал дочитывать отрывок до логического завершения. Вместо этого он захлопнул книгу и выжидающе уставился на меня.

— И что тебе не нравится? — с вызовом поинтересовалась я.

— Сколько рук у этого самого Филиппа? — ехидно спросил Себастьян. — Одной он перебирал ей волосы, второй трогал за шею, а третьей и четвертой гладил бедра. Так, что ли?

— Ему никто не мешал делать все это поочередно, — огрызнулась я. — Сначала погладил волосы, потом шею, а затем и ниже перешел.

В светлых глазах Себастьяна заплясали веселые искорки, однако он удержался от спора.

— Ну-ну, — вместо этого обронил он. — Забавные книжки ты читаешь, Трикс. Пожалуй, я одолжу эту у тебя на время. Вдруг получится применить описанные там позы на практике.

Я окончательно стушевалась. Вообще-то мне самой было очень интересно, чем же закончатся отношения ловеласа Филиппа и скромной Сесиль. Больше всего, конечно, мне хотелось узнать, удастся ли последней выйти замуж за своего коварного соблазнителя. Но признаваться в этом Себастьяну я по вполне понятным причинам не собиралась. Изведет ведь своими шутками! Впрочем, уверена, он и так мне эту книгу будет еще долго припоминать.

— Так что там насчет Джайсона и Дейлы? — попыталась переменить я тему разговора. — Они были знакомы?

— Ну… Знакомы — это не совсем подходящее слово. — Себастьян вновь взял в руки папку, с которой пришел сюда. — Как по-твоему, Трикс, какие тайны хранит прошлое Дейлы?

— Понятия не имею. — Я всплеснула руками. — Полагаю, Седрик выручил ее из какой-то беды. По крайней мере, в разговорах частенько проскальзывала тема того, что она ему очень благодарна. Но что именно с ней случилось — я не в курсе.

— Да ладно, не так уж тяжело догадаться. — Седрик сделал еще один глоток из моей чашки. — Подумай хорошенько. Вызывающая манера одеваться, которая сочетается с искренней нелюбовью ко всем представителям мужского пола. Ну кроме твоего ненаглядного жениха, понятное дело. Красивая внешность. Развязное поведение и пошловатые шуточки. Это тебе ни о чем не говорит?

— При нашей первой встрече я подумала, что Дейла выглядит как представительница той профессии, о которой в приличном обществе не принято упоминать, — проговорила я. — Но…

— И ты была абсолютно права, — чуть повысил голос Себастьян, не давая мне закончить. — Дейла раньше именно этим и зарабатывала себе на жизнь. Хотя нет, как раз на жизнь она этим не зарабатывала. Скорее, вымаливала себе право на существование.

Я ничего не понимала в туманных намеках Себастьяна. Кроме, понятное дело, очевидного: Дейла в самом деле раньше торговала собственным телом.

— Гадость какая! — с чувством отозвалась я, когда осознание этого факта полностью дошло до меня. — А я еще с ней общалась!

— На твоем месте я бы не торопился с выводами и законным негодованием. — Себастьян как-то странно хмыкнул. — Дейла, как и Седрик, родом из большой крестьянской семьи. Правда, ей не повезло осиротеть в самом раннем детстве. Вся ее семья погибла от угара. В деревнях зимой такое бывает. Не проверили печь, закрыли трубу — и все. Дейлу спасло чудо. Она как раз сильно простудилась, и деревенская знахарка взяла ее на ночь к себе, чтобы удобнее было отпаивать лечебными отварами да читать заклинания. А потом девочку забрала двоюродная тетка со стороны отца. Родня не особо близкая, да и проблем у нее хватало. Сама знаешь, как порой бедно крестьяне живут. Жалко приемышу кусок хлеба отдавать, когда свои дети голодают. А Дейла уже в раннем детстве была красавицей. Голубоглазая, белокурая. И с годами она только хорошела. В общем, как ей исполнилось пятнадцать — тетка продала девчонку. Уж больно явные знаки внимания Дейле стал оказывать муж тетки.

— Как — продала? — Я аж поперхнулась от такого заявления. Круглыми от изумления глазами уставилась на убийственно серьезного Себастьяна. — Разве такое бывает?

— Увы, но еще как бывает, — заверил меня тот. — Так Дейла и оказалась в, так сказать, увеселительном заведении. Заметь — не по своей воле.

— Но при чем тут Джайсон? — Я недоуменно нахмурилась и тут же ахнула, вспомнив слова Себастьяна про любовь шерифа к женщинам. — А-а-а, так вот где они встречались!

— Джайсон вряд ли это помнит, — сказал Себастьян. — Да и Дейла до последнего сомневалась, видела ли его в своем прошлом. Все-таки некоторые вещи стремишься забыть как можно скорее. Но это не помешало ей сразу же воспылать нелюбовью к шерифу. Вот и весь секрет.

— Но как же Дейла освободилась и попала в Арилью? — продолжила я с маниакальной настойчивостью потрошить прошлое несчастной специалистки по поисковой магии.

— Так и без того понятно — Седрик ее вытащил. — Себастьян покачал головой, словно неприятно удивленный моей недогадливостью. — Он проходил практику в полицейском управлении. Расследовал какое-то пустяковое дело, а в итоге вышел на подпольный дом счастья и свободной любви, как их иногда называют. Дейла, когда нагрянула облава, с перепуга воспользовалась магией, хотя никогда ее не изучала. Чем и заинтересовала Седрика. Тот разговорил красавицу, ужаснулся ее рассказу и решил всерьез заняться благотворительностью, так сказать. Вымыл, приодел, даже помог поступить в академию на индивидуальный курс обучения. Вот в принципе и все.

— Нет, не все, — после краткой паузы отозвалась я. — Ты так и не рассказал, как именно Джайсон убил отца.

— Да какая разница? — Себастьян раздраженно фыркнул. — Они поссорились из-за наследства. Старику Бенджамину очень не нравилось, что его сын посещает заведения для телесных услад и помимо этого еще и прикрывает их от возможных проверок. Он пригрозил Джайсону, что поставит в известность его начальство. Парень испугался, сначала пытался уговорить отца, потом вспылил. Полагаю, он не собирался его убивать. Просто так получилось. Толкнул от злости, а старик неудачно упал виском на угол стола. Сдаваться с повинной Джайсону совершенно не хотелось, поэтому он оттащил тело в болота, чтобы утопить и скрыть следы преступления. Но заинтересовался красивым кулоном на шее отца и решил подарить безделушку какой-нибудь своей очередной любовнице. А там уже Валенсии не составило особого труда взять его разум под контроль и уговорить выпустить ее.

— Ясно, — медленно протянула я, невольно вновь мыслями вернувшись к ужасному прошлому Дейлы. Теперь становится понятно, почему она так прилепилась к Седрику. Наверное, в ее представлении он является кем-то вроде принца на белом коне, который спас ее от постыдной и жуткой участи. И не ее вина, что принц оказался влюбленным в гадкую ведьму в моем лице.

— Вообще-то я пришел к тебе не только для того, чтобы всласть посплетничать насчет твоих коллег и моих подчиненных, — сказал Себастьян, возвращая меня в реальность.

— Ты думаешь, я поступила плохо? — невпопад полюбопытствовала я, вновь озаботившись тем, как выглядит со стороны мой договор с Янором.

— Ты про что? — переспросил Себастьян, несколько растерявшись. — Прости, Трикс, но порой я теряю нить твоих рассуждений.

— Я про это. — Я кивком указала на папку, которую Себастьян все еще держал в руках. — Мне, наверное, не стоило интересоваться прошлым Дейлы?

— Ты спрашиваешь у меня, стоило ли собирать информацию на человека, который настроен явно негативно по отношению к тебе? — Себастьян негромко фыркнул от смеха. — Трикс, по-твоему, что я должен ответить? Учти при этом, что я вроде как возглавляю тайную канцелярию, которая только сбором информации и занимается. Конечно, стоило. Знание — это сила. И только от тебя зависит, как ты эту силу применишь в дальнейшем. Сейчас у тебя есть неоспоримое преимущество перед Дейлой. Постарайся его не потерять.

Слова Себастьяна меня немного приободрили, хотя душу продолжал грызть противный червячок сомнений. Все-таки неведение — это благо. А вдруг Дейла догадается, что я ворошила ее грязное белье? Образно выражаясь, конечно. Я на ее месте просто возненавидела бы столь любопытную особу. Хотя с другой стороны — она и без того не питает ко мне теплых чувств.

— Ладно, не суть. — Себастьян отложил папку в сторону. — Забудем о Дейле. Я пришел по большому счету для другого. Ты обдумала мое предложение?

— О чем? — вяло спросила я. — О том, что ты хочешь учить меня магии?

Себастьян кивнул, не отводя от меня напряженного взгляда.

— А у меня есть выбор? — мрачно поинтересовалась я. — По сути, это моя единственная надежда на побег, если я верно тебя поняла.

— Отлично! — Себастьян воссиял радостной улыбкой. — Это мне и нужно было услышать.

После чего встал и довольно потянулся, отчетливо хрустнув суставами. Выпрямился и прищелкнул пальцами, после чего по паутине защитных чар, заботливо развешанных по стенам Кайлом, пробежались сиреневые искры, которые, впрочем, достаточно скоро без следа впитались в чужое заклинание.

— Это мой подарок тебе, — снисходительно пояснил Себастьян, отвечая на невысказанный вопрос, застывший у меня в глазах. — Небольшая страховка. Вообще-то Артемия обещала, что не станет мстить тебе за разбитую коллекцию. Кстати, за это ты останешься мне крупно должна! Приятного мало оказаться один на один с разъяренным перекидышем, готовым к превращению!

— Что? — Я тихонько ахнула от услышанного. — Артемия — перекидыш? В Арилье живет перекидыш? И ты так просто об этом говоришь?

— Она полностью контролирует свой звериный облик. — Себастьян чуть поморщился, уловив в моем голосе нотки зарождающейся паники. Подумал немного и исправился: — Точнее, контролировала до сегодняшнего дня. Скажи, какого демона ты разбила ее фарфор? Она эти статуэтки чуть ли не всю жизнь собирала!

— А нечего было меня отчитывать, — буркнула я, на самом деле страдая от раскаяния. — Да еще на тебя разозлилась. В общем — так получилось.

— Ну, преследовать тебя Артемия на станет, — продолжил Себастьян после краткой паузы, в течение которой он неодобрительно качал головой, показывая свое отношение к произошедшему. — Дом твой я обезопасил от возможного проникновения. Но на всякий случай я бы настоятельно не рекомендовать тебе гулять по темным переулкам одной. Впрочем, если Янор и на этот раз оплошает, то его не спасет и чудо.

— Ты опять приставляешь ко мне Янора? — Я нервно сцепила перед собой руки. — И от кого на этот раз он обязан меня защищать?

— Прежде всего — от тебя самой. — По губам Себастьяна зазмеилась неприятная усмешка. Он оглянулся на диван, взял с него мою недочитанную книгу и опять посмотрел на меня, мурлыкнув напоследок: — Трикс, жду тебя сегодня для первого урока. Надеюсь, ты уже отыскала подвеску.

Я не успела ему ничего ответить. Стоило мне только моргнуть — как он исчез. Просто испарился, словно привиделся мне.

— Н-да, — вполголоса пожаловалась себе я. — Веселенькие мне предстоят деньки. Похоже, самое время разучивать правила игры в кошки-мышки. Иначе Себастьян меня в покое не оставит.