Неоконченная работа на простом льне. Очертания белого замка, утопающего в поле золотой ржи. И аккуратная надпись чернилами в правом нижнем углу: «29 августа».
— Матушка хотела вышить наш зимний дворец на закате, — раздалось за спиной.
Адептка вздрогнула от неожиданности и обернулась.
— И вам доброго утра, дорогой супруг. — Она изобразила на лице радость.
Кевендил наклонился к ней и запечатлел поцелуй на щеке.
Гвин окинула его быстрым взглядом. Судя по наряду и грязи на сапогах, он только что вернулся с раннего выезда.
— Уже скорее добрый день, моя леди, — мягко заметил принц. — Сестра сказала, что вы заглядывали в рисовальную комнату…
— Двадцать девятое августа — последний день ее жизни? — перебила его Гвин. Светские беседы с долгими вступлениями нагоняли на нее смертную тоску. Да и некая картина начала вырисовываться ярче, чем все эти вышивки, вместе взятые. Поэтому она уточнила, чтобы побыстрее получить ответ: — Ваша матушка погибла в этот день?
Улыбка медленно угасла на лице принца.
— На следующий день, — уточнил он.
Кевендил перевел взгляд на неоконченную вышивку и нахмурился. Погрузился в воспоминания, судя по всему.
Гвин промолчала. Она вдруг вспомнила про свои растрепанные волосы и принялась вновь приводить их в порядок. Будто не знала, чем занять руки в неловкий момент. На деле же просто давала супругу время, чтобы собраться с мыслями.
Адептка успела заплести несколько косичек к тому моменту, как к принцу Нордвуда вновь вернулся дар речи. Мысленно заклинательница похвалила себя за терпение.
— Вы знали, миледи, что Высокий Очаг всегда служил летней резиденцией? — начал он издалека. — Зимой тут весьма холодно из-за ветров с моря. А вот летом легкий бриз приносит прохладу. Да и вид открывается просто захватывающий.
— И зиму вы проводили в другом месте? — Гвин кивнула в сторону вышивки под стеклом.
— Да, — подтвердил Кевендил, — в Архейме. Прекрасный замок. И дивный маленький городок вокруг него. Но там никто не живет, с тех пор как матушки не стало.
Младший Мейхарт замялся. Никак не мог решить, стоит ли продолжать.
Гвин скрестила руки на груди и чуть наклонила голову набок. Она уже много раз видела такое выражение лица. Особенно у тех, кто пытался утаить в мешке большого и агрессивно настроенного кота средних размеров. Признание принцу явно не давалось. Либо на то не поступало разрешения короля.
Адептка прищурила глаза.
Смущенный муж. Скорый брак на чародейке. Покинутый город. Смерть королевы. Неоконченная вышивка с подобием алтаря. Утренние угрозы принцессы.
Мозаика наконец сложилась.
Лавина гнева накрыла Гвин прежде, чем та успела сообразить.
— Тьма тебя раздери! — выругалась она. Отчего Кевендил вздрогнул и уставился на нее с ужасом. — Так это правда? Это не крестьянские байки! Вы действительно прокляты?!
Еще в Идарисе до адептки дошел слух о том, что принц Нордвуда ищет себе невесту. Примерно за неделю до злосчастного события в Академии.
Гвин тогда щедро заливала свое негодование элем в одной из городских таверн, когда услышала разговор между трактирщиком и заезжим бардом. Последний упомянул о том, что принцу Кевендилу Мейхарту будет довольно-таки сложно найти спутницу жизни из-за всего, что творится в их королевстве. А ведь его отец, Бариан Мейхарт, уже первое число каждого месяца устраивает торжественные смотрины на протяжении целого года.
Трактирщик осведомился, в чем же, собственно, причина, а Гвин незаметно придвинулась поближе. Со слов барда, в королевстве развелась нежить, которая жизни простому народу не дает. И никакими средствами эту нежить вывести не могут с самой смерти королевы Трилы. Будто бы та погибла прямо на глазах маленького сына. Погибла страшной и никому не ведомой смертью. Оставила без материнской ласки грудную дочурку. А сын же несколько месяцев после того не разговаривал и был бледен, как полотно. Думали, он помешался. Но мальчику удалось вырасти весьма обходительным молодым человеком, несмотря на жуткие воспоминания. А вот сестрица его, маленькая принцесса, напротив, выросла избалованной и капризной. Безутешный батюшка всю любовь на нее перенес, но все равно мать никто ей так и не заменил.
Бард говорил еще многое, а Гвин внимательно слушала, неспешно потягивая эль. Но главную информацию она уловила. Принц ищет невесту. А это означало сытую и спокойную жизнь без необходимости трудиться на благо Академии, пропади она пропадом.
Конечно, не обошлось и без определенных сомнений в ее прекрасной рыжей голове. Как, например, страх покинуть привычное болотце. А еще ее несколько озадачили эти сплетни о нежити в королевстве. Она несколько дней не могла решиться. Пока «дом, милый дом» не взлетел на воздух ко всем чертям. Так им и надо. Болваны.
— Гвин… — Принц сглотнул.
— Правда?! — Адептка уже кричала. — Говори!
— Да. — Он сделал шаг назад. Точно боялся, что она его испепелит.
Но Гвин лишь сделала глубокий вдох и медленно выдохнула через нос.
— Говори, — уже спокойнее добавила она. — Я хочу все знать. Начни с того, как именно погибла твоя матушка.
— Мы гуляли с ней вдвоем возле резиденции в конце лета. — Принц нерешительно облизал губы. — Я был совсем мал. Играл в высокой траве. А мама вышивала замок. — Он кивнул в сторону вышивки в раме. — Все было спокойно. Как вдруг на нас напало… нечто. Чудовищная нечисть. Призрак из плоти в кровавых лохмотьях. Я испугался и спрятался в траве. А эта тварь начала рвать маму на части. Она так кричала. А я… я упал в обморок от страха. То ли тварь меня не заметила. То ли я был неинтересен ей. Но меня она не тронула. С тех пор эта мерзость так и поселилась там, в окрестностях Архейма. Городок оставили все жители в тот же день. Дворец тоже заброшен и медленно рассыпается. Там обитает этот… демон. А королевство проклято, обречено на медленное увядание. Всякого рода нечисть вылезает тут и там. Пугает и убивает крестьян. В лесах поселился огромный дикий медведь, который не дает охотиться. Да что там. Даже просто бродить по лесу не дает. Злющий, как дьявол. Люди оставляют дома и уходят из Нордвуда.
Он замолчал в ожидании ответа. Но адептка стояла, поджав губы.
— Леди Гвин. — Он протянул к ней руку.
Заклинательница дернула плечом, давая понять, что прикосновений не желает.
Кевендил вздохнул.
— Прошу простить, что не открыл правду прежде. — Он склонил голову в знак смирения. — Отец не велел ничего говорить. Но могу вам признаться, что в жены вас взял не просто так. Вы очень нравитесь мне. Вы красивы, умны, и у вас сильная воля…
— Но выбор сделал ваш отец, — закончила за него адептка.
— Выбор сделал мой отец, — нехотя подтвердил младший Мейхарт. — Он увидел в вас ту, кто смог бы защитить дворец, доберись нечисть и сюда. Ту, в ком мы все отчаянно нуждаемся уже много лет.
Гвин потерла лоб. Прошлась по коридору взад-вперед. Будто решала в уме сложную задачу.
— И когда же вы собирались мне сказать? — наконец спросила она, повернувшись к мужу.
— Чуть позже, — уклончиво ответил он.
— Ах, чуть позже! — Гвин саркастически улыбнулась.
— Когда бы вы уже привыкли к Нордвуду и привязались к нам всем, — пояснил Кевендил. Под осуждающим взглядом заклинательницы он чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому спешно добавил: — Через месяц. Может, два.
— Зимой, значит. — Гвин с трудом подавила новый приступ гнева, дабы оставаться почтенной супругой наследника. Ей это стоило титанических усилий. Хотелось разнести тут все. Начиная с этой глупой вазы с астрами. — По-вашему, я должна была отправиться на охоту за вашей нежитью зимой? Лазить по лесным дебрям по колено в снегу?
Вопрос был больше риторическим. Ответ принца ее уже не волновал. Потому адептка прошла мимо супруга и направилась вглубь замка быстрыми шагами. Кевендил поспешил за ней. По правде говоря, Гвин хотела попасть в свою комнату, и пойди она туда обратным путем через галерею, дорога вышла бы короче. Но ей страсть как не хотелось снова оказаться на ветру, поэтому она выбрала более длинную, но комфортную дорогу по теплым коридорам Высокого Очага.
— Примерно полгода назад нас уже посещала невеста-чародейка, — вдруг признался принц, который старался не отстать от драгоценной жены. — Но она уехала сразу, как услышала про проклятие и нежить. Не захотела связываться. Поэтому свадьба тогда не состоялась. И отец велел строго-настрого молчать о том, что происходит.
— Чтобы я тоже не сбежала, — проворчала Гвин. — Как мило с его стороны.
— Вы хотите уехать от нас, миледи? — В голосе принца прозвучала мольба. — Вы же не можете…
— Оставьте вашу болтовню для селян, милый супруг, — процедила она сквозь зубы.
Кевендил тараторил что-то еще, но Гвин его больше не слушала.
Лестница вывела их в тронный зал. Туда, где за одним из столов сидел король с двумя придворными, капитаном стражи и верным камергером. Перед ними красовались разложенные карты и несколько кубков с вином. Разговор явно был не из легких.
Завидев принца и его рыжий ураган, мужчины тотчас замолчали и подняли головы.