Лежа в ванной — единственном месте, где можно побыть одной, Алина вспоминала слова своего отца.
— И зачем мыкаться по чужим квартирам, когда в Москве есть свое жилье? — говорил он, когда Алина снимала квартиру. — Тебе ж терять нечего, работа тоже не держит. Переезжай давай.
У Алексея Игоревича простаивала двушка в хорошем районе Москвы. Квартира досталась ему в наследство, а сам он со второй женой и дочкой жил за городом. Алексей Игоревич сделал в квартире ремонт, обновил там мебель, но сдавать ее напрочь отказывался.
— Загадят! — говорил он Алине. — Я ведь не для чужих людей ремонт делал, а для дочерей. Пока Полька маленькая, живи сколько нужно. А когда подрастет, так сами и решите, что с этой квартирой делать. Я ее на вас двоих запишу.
И Алина задумалась:
«Поле сейчас четырнадцать. Думаю, ближайшие лет пять она не будет претендовать на эту квартиру. Тогда почему бы мне там не пожить? И правда же, квартира хорошая, светлая и с красивым видом на город. Метро, парки, магазины — все под боком. Здесь меня ничего больше не держит. Кроме печальных воспоминаний…»
Еще немного поразмыслив, Алина вылезла из воды, надела халат и, глядя на себя в зеркало опухшими глазами, решительно шепнула:
— А вот возьму и уеду в столицу. Уеду и начну жизнь с чистого листа!
Глава 4
— Ну, ё-моё, Та-а-сь! — протянула Алина, глядя на пассажирское сиденье.
Она подцепила пальцем ярко-розовую слизь, которой была вымазана светлая обивка, и, сжав губы, обернулась назад.
— Это твой слайм?! — прикрикнула Алина, глядя на Тасю и выставила перед ней розовый палец.
— Угу, — спустя паузу ответила Тася, и невинно похлопала темными ресничками. — Плости, мамочка…
А Соня, закатив глаза, поцокала языком.
— Сколько лаз мама говолила, чтобы мы иглали слаймом только дома за столом! — потрясла она рукой, а затем пихнула сестру плечом и защелкнула ремень безопасности.
Тасе часто доставалось от сестры. Ведь Соня родилась на две минуты раньше и по праву считала себя старшей.
— А ты вчела испачкала шоколадом диван! — припомнила Тася.
— А ты сломала пылесос! — тут же ответила Соня.
— Это не я! — обиженно вскрикнула Тася. — Он сам засосал голову куклы! Да, мам? Мам, скажи ей, что я не виновата!
— Не виновата, бусинка, — выезжая из двора, кивнула Алина. — А пылесос мы починим. Нечего из-за него переживать.
Ее маленький «Опель» выехал на трассу, умело вписался в поток машин и слава богу вовремя остановился на светофоре. Потому что в следующую секунду Алина едва не поседела.
— Мне исполнилось семь лет! — раздалось из ее сумки и коротко проиграла торжественная музыка.
Алина приложила руку к груди и, задержав дыхание, достала телефон из сумочки.
— Вы точно меня когда-нибудь сведете с ума… — выдохнула она, глядя на экран, с которого ей махал лапой серый котик.
Алина сердито взглянула в зеркало, в котором отображались две пары темных глаз-бусинок и потрясла телефоном.
— Опять скачали своего Мурзика?
— Это говорящая Полли, мам, — хихикнула Тася.
— То, что она говорящая, я еще в прошлый раз поняла. Когда она среди ночи попросилась в туалет. — Алина снова сердито взглянула на девочек.
— Мамочка, а дашь нам пока телефончик, м? — Соня сомкнула ладошки в молитвенном жесте и, мило улыбнувшись, захлопала глазенками. — Пожалуйста, ну, пожа-а-а-луйста.
— А вы из-за него не подеретесь? — прищурилась Алина.
Девочки решительно помотали головой. Как будто они никогда-никогда не боролись за мамин телефон.
— Поиграйте, а потом сразу удалите эту игру, договорились? Может, куплю вам на Восьмое марта планшет. Туда и будете скачивать все свои игрульки.
— Ты нам его еще на Новый год обещала, — напомнила Тася.
— Знаю, — вздохнула Алина. — Но мама лишилась премии.
Она невольно вспомнила неприятный случай, который произошел за неделю до Нового года и ее руки покрылись мурашками.
Две проказницы погрузились в игру, а Алина в кои-то веки в полной тишине добралась до детского садика.
Алина поправила на дочках желтые платья, проверила опрятность их длинных косичек и присела на корточки.
— Открываем кармашки, — улыбнулась она.
Затем по очереди чмокнула свои ладошки, сжала руки в кулаки, как бы спрятав в них поцелуйчики, донесла их до кармашков и положила внутрь.
— Готово! — подмигнула Алина и, поднявшись на ноги, поцеловала две темные макушки.
Об этом приеме с поцелуйчиками, как ни странно, давным-давно рассказывал ей Матвей. Он так делал своей племяннице, когда отводил ее в сад.
Наверное, Алина ни за что бы этим не воспользовалась, учитывая, кто был автором этой идеи. Но, как оказалось, «поцелуйчики, которые будут лежать в кармашках до прихода мамы», стали для нее настоящим спасением. Ведь первое время девочки напрочь отказывались оставаться в саду.
Выходя из садика, Алина лоб в лоб встретилась с мамой девочки из их группы.
— Ой, Алина, здравствуйте! — растерянно смотрела на нее девушка. — Вы не постите пару минут с коляской. Я только Леру до группы доведу.
— Конечно, — согласилась Алина несмотря на то, что уже опаздывала.
Воспитывая дочерей в гордом одиночестве, она и сама не раз сталкивалась с подобными ситуациями. Иногда даже не могла зайти в магазин со своей огромной коляской. Вот и приходилось просить помощи у прохожих. Детей, конечно, не рисковала оставлять с чужими, а вот попросить купить продуктов вполне могла.
«Ну, в конце концов, если сопрут карточку, то это еще как-то можно пережить. А если не дай бог что-нибудь случится с детьми…» — думала она тогда.
Даже не перечислить все случаи ее «выживания» с двумя детьми. Пока дочки были совсем маленькие, Алине пришлось пройти и огонь, и воду, и те самые заветные медные трубы.
Вспомнить только как в ее доме заклинивало лифт и он переставал работать. Тогда Алине приходилось доставать соседа с первого этажа и на пару с ним поднимать на пятый этаж две люльки и сумки с продуктами.
Стоя у садика, Алина смотрела на личико грудного малыша и улыбалась во все лицо. Вспоминала, как после переезда в Москву сделала тест. Как испугалась, узнав о беременности. А потом собралась с духом и решила рожать.
Для себя.
Матвей же ясно дал понять, что ему не нужен ребенок.
А значит, ему и не зачем знать о нем.
Только она свыклась с мыслью, что скоро станет мамочкой, как УЗИ показало двойню…
Ее мать кричала как сумасшедшая:
— Даже не вздумай рожать! Делай аборт и точка! — твердила она. — Ну, один ребенок — это еще куда не шло. Но двоих-то мы куда денем?!
— Мы? — сквозь слезы спросила Алина. — А ты здесь причем, мам? Это мои дети и я буду решать, что с ними делать.
— Ой… — закатила глаза мать. — Можно подумать ты там в своей Москве с двумя проживешь. Уже в роддоме заплачешь, а потом монатки соберешь и обратно в Подольск приедешь!
— Да ни за что на свете! — злобно выплюнула Алина. — Не хочу, чтобы мои дети жили под одной крышей с такой бабушкой, как ты.
С тех пор их отношения были подорваны окончательно. Позже мать, конечно, искала встречи с Алиной. Но обида на нее была настолько глубокой, что Алина до сих пор не решилась познакомить ее с внучками.
Из роддома Алину встречал папа. Он, конечно, тоже не особо помогал ей все эти годы. Отец жил со своей семьей и к тому же в тридцати километрах от города — разве наездишься тут в столицу.
Но когда приезжал, то всегда с подарками. Он и с коляской гулял, и продуктов привозил, и с девочками всегда с удовольствием нянчился.
Первое время Алине было действительно очень нелегко. Бессонные ночи, колики, прорезывания зубов, игрушки во рту, маленькие ручонки без конца тянулись к горячей плите. И все это умножалось на два.
А потом судьба свела ее с Викой, надежной подругой и счастливой обладательницей мальчишек-близнецов.
Три года назад девушки познакомились в детской поликлиники и с тех пор очень тесно общались. Делились опытом и помогали друг другу чем могли.
А когда Тася и Соня пошли в садик, Вика помогла Алине устроиться в ресторан. На должность официантки, правда. Но Алину это нисколько не пугало.
К тому времени с бухгалтерией у нее совсем не складывалось. Она успела растерять большую часть клиентов и жила на одни декретные. Поэтому готова была ухватиться за любую работу.
Чего не скажешь сейчас…
После того случая в ресторане у нее напрочь пропало желание работать официанткой. Алина очень надеялась, что сегодня на собрании ее наконец-то назначат на другую должность.
И даже не догадывалась, что ее ждет…