— Только приехал в столицу и уже весь в делах? — остановив машину, спросила Алина.
— Встречаюсь с журналистами. Буду давать интервью для одного крупного ютуб-канала, — ответил он, открывая дверь. — Спасибо, что подбросила. Увидимся завтра!
И вышел из машины.
Алина проводила его с натянутой улыбкой, развернула машину, осветила фарами его удаляющуюся спину и застыла, сжав пальцами руль.
— О, нет… — вымолвила она, глядя на его ярко-розовую задницу, а затем перевела взгляд на сиденье, по которому еще недавно был размазан слайм…
Глава 9
Вернувшись домой, Алина больше получаса просидела на кухне.
— Ой, бли-и-и-н, — в который раз протянула она и, зажмурив глаза, поморщилась. — Ну почему мне вечно так не везет, а?! Почему я забыла про этот дурацкий слайм?
Она снова представила, как Матвей появился перед журналистами с розовой кляксой на брюках и, хлопнув себя по лбу, помотала головой.
— Капе-е-ец…
Она поставила разогреваться ужин, затем отправилась в ванную комнату, где наконец-то смыла косметику и переоделась в халат.
— Девочки, ужинать! — крикнула Алина, ставя на стол две одинаковые тарелки с картошкой. Но девочки, как обычно, ее не услышали.
Пройдя по длинному коридору, Алина подошла к двери их комнаты, только хотела войти, как оттуда послышалось:
— Папа, папа плишел! — радостно воскликнула Тася.
Алина заглянула в щелку и наблюдала картину: Тася и Соня, сидя на желтом ковре играли в куклы.
И в их игре снова пришел домой папа…
Он обнял маму, нагнулся и поцеловал в голову меленькую куколку, которая играла роль дочки. Затем Тася отнесла папу за стол, а Соня посадила туда маму и дочку.
Внутри Алины все скукожилось. Ведь чем старше становились девочки, тем сильнее они нуждались в отце. Тем больше у них появлялось вопросов.
— А он никогда-никогда не плиедет? — спрашивала на днях Тася. — Мы его вообще не увидим, что ли?
— А его покажут по телевизолу? — интересовалась как-то Соня. — Он же тоже в космосе. А я видела, как дяденьку из космоса показывали по телевизолу.
И Алине приходилось снова и снова врать…
Она с трудом пережила «День пап» и «23 февраля», которые отмечались в детском саду. После концерта все ребята побежали обнимать своих пап и дарить им открытки, а ее девочки развернулись и пошли к своим стульчикам.
Увы, но в тот день даже их дедушка не смог прийти из-за своей вечной занятости…
— Красотки мои, — войдя в детскую, улыбнулась Алина. — Идемте ужинать.
— Пусть пока тоже поужинают, — сказала Тася, глядя на кукол и поднялась на ноги.
Соня поправила за столом маму-куклу, встала и побежала за сестрой.
«Все же какое это счастье, когда у тебя две девочки одного возраста, — идя за ними, улыбалась Алина. — Вместе играют, вместе ходят в садик, вместе засыпают».
Алина считала это наградой за то, что ей пришлось испытать, пока они были маленькими. Все ее бессонные ночи, беготню по поликлиникам с двумя люльками, все предобморочные состояния из-за усталости сейчас компенсировали сами же девочки: они вообще не дергали Алину, давая ей как следует отдохнуть после работы. Им, слава богу, вполне хватало общения друг с другом.
— Тась, давай без баловства, — рассердилась Алина, заметив, как она дразнит Соню. — Молча едим, а затем вы мне расскажете, как провели день в садике, договорились? — подмигнула она дочерям.
— А мы сегодня лепетиловали танец для восьмого… — тут же начала Тася и получила тычок от сестры.
— Нам нельзя говолить! — нахмурилась Соня, глядя на нее своими шоколадными глазищами. — И о поделках для мам — тоже! Ой… — Соня зажала ладошкой рот и теперь уже она получила тычок от Таси.
— Про что я не расслышала? — притворялась Алина. — О проделках? — Она скрестила на груди руки и по очереди взглянула на дочерей. — А ну, признавайтесь, проказницы! Опять что-то набедокурили?
Девчонки засмеялись, заговорщицки переглянулись и качнули головой.
— Ага.
— Ага.
Алина, погрозив пальцем, взяла телефон и зашла в родительский чат, который без конца пиликал и пиликал.
Там активно шел сбор денег на подарки девочкам, нянечке и воспитателям. Затем кто-то самый умный и, видимо, очень богатый предложил поздравить еще и заведующую. Идею тут же подхватили остальные родители и заодно добавили к списку старшего воспитателя и поваров.
И подарки, нужно заметить, обсуждались весьма щедрые.
— Супер! — жуя, помотала головой Алина и поставила мобильник на блокировку. — Давайте еще весь персонал соседнего садика заодно поздравим?!
Она вышла из-за стола и с недовольным лицом пошла мыть посуду.
«С деньгами и так туго, так еще и такие суммы на подарки собирают! Вот как всегда, а! — закатила она глаза. — Когда нужно заплатить за коммуналку, за интернет, за садик, за логопеда, сверху обязательно еще что-нибудь свалится! Если они такие олигархи, так пусть сами и покупают такие дорогущие подарки! Умники, блин!»
Алина вспомнила, что ей нужно купить девочкам новые босоножки на сменку в садик, вспомнила, что нужно оплатить кружок «умелые ручки». А завтра они идут к логопеду, и там тоже нужно открывать кошелек.
И ей захотелось разрыдаться.
«Придется снова занимать до зарплаты у Вики, — составляя тарелки в шкафчик, всхлипнула Алина. — А через две недели останусь без работы и что дальше?»
Погруженная в отчаяние, она налила девочкам чай, ушла в комнату, устало упала на свою кровать и написала сообщение:
«Вик, сможешь одолжить 10 тыс до зп? Нужно босоножки купить, и в садик сдать на подарки».
А пока ждала ответ, зашла на «Авито» и полистала вакансии.
— Зашибись! — глядя в одно объявление, возмутилась Алина. — Да тут же зарплата официантки почти в два раза меньше, чем в «Шеби»!
Открывая одно за другим объявление, она все больше и больше убеждалась, что работает в «Шеби» на очень хороших условиях.
Рядом с рестораном и дом, и садик. График работы то, что нужно — Алина всегда успевала забрать дочерей из садика. К тому же ей очень нравился коллектив и Вика всегда была рядом.
— И дернул черт Гордеева припереться именно в «Шеби»! — злобно выплюнула Алина и швырнула телефон на подушку.
Но тут же взяла его обратно и прочитала сообщение.
«Алин, мне моим нужно одежду на весну покупать, так что сори, не смогу выручить».
Следом булькнуло сообщение из родительского чата.
«Давайте тогда купим цветы, конфеты и сертификаты в магазин косметики», — писала одна мамочка.
«Алин, а ты у Гордеева попроси, — пришло сообщение от Вики. — Ты ж раньше у Палыча просила аванс, верно? Думаю, он тоже тебе не откажет».
«Или вот еще вариант, — снова писали в родительском чате. — Можно собрать наборы чай+конфеты и сертификат».
«Вик, ты в своем уме????? — строчила Алина подруге. — Занимать у Гордеева? Ты серьезно?»
«А у тебя есть еще варианты? Хотя да, есть: можешь оставить девочек без подарков и заклеить их босоножки».
В комнату вбежала Тася, спряталась за занавеской и прижала палец к губам.
— Т-с-с!
Алина соскочила с кровати, ушла в ванную комнату, чтобы девочки не видели ее гнева, зайдя в переписку, зажала значок микрофона и злобно зашипела:
— Он меня бросил беременную! Я почти шесть лет справлялась без его помощи! Копеечку к копеечке складывала, но никогда, ни при каких обстоятельствах не обращалась к нему с протянутой рукой! Да я… Да я лучше почку продам, чем буду клянчить денег на подарки девочкам у этого говнюка! — выпалила она.
И спустя пару секунд чуть спокойнее добавила:
— Извини, это просто нервы.
Умыв лицо холодной водой и приведя себя в чувство, Алина вышла из ванной, убрала за девочками чашки, выключила все кухонные приборы и, погасив свет, отправилась в спальню.
Пока девочки играли в прятки, она удобно устроилась на кровати и собиралась погрузиться в поиски работы. Но тут снова пришло очередное СМС. На этот раз в родительский чат.
«Слушайте, а может, мы не будем собирать так много? — писала одна мамочка. — Видите же, что не все могут потянуть».
«Красновы могут не сдавать. Возьмем из фонда», — ответила другая.
Алина вытянула лицо и несколько раз моргнула.
— Что это еще за благотворительная акция? — ничего не понимая, прошептала она.
Прокрутила немного вверх и с ужасом округлила глаза.
Голосовое сообщение, которое она записывала Вике, по ошибке было отправлено в родительский чат…
— О, нет! Нет, нет, нет! — Алина в панике удалила сообщение и схватилась за голову. — Да что это за день-то сегодня такой?! — прокричала она всю комнату.
Затем представила, как родители послушали ее гневное сообщение о говнюке, у которого она не собиралась брать денег, и в зеркальных дверях шкафа отразилось ее лицо, залитое красной краской.
А еще через пару секунд она вздрогнула от звонка в дверь.
— Это еще кто на ночь глядя? — нахмурилась Алина.
Идя по коридору, она пыталась отойти от всего случившегося. Прикладывала ладони к пылающим щекам и обмахивала кипящее тело полами халата.
А открыв дверь, застыла как каменная статуя.
— Ну, привет! — смотрели на нее глаза с прищуром. — Можно?