Елена Сотникова

Право на моего малыша

Глава 1

«Поздравляю, вы беременны. Срок около трех-четырех недель», — звучит в голове голос врача.

Я все еще не могу поверить. У меня будет малыш. Дочь или сын. Неважно. Главное, что наконец после трех лет попыток у нас получилось!

Столько надежд, метаний, усилий, и вот оно — чудо! Я уже представляю эти крохотные пальчики, пяточки, маленький носик и забавное личико. Все такое ми-ми-мишное!

Жду Артура и, как только слышу звук ключа в замочной скважине, кидаюсь ему на шею.

— У меня хорошая новость! Нет, не хорошая — отличная, замечательная, самая лучшая! — Целую его в щеку, вдыхаю родной запах и просто млею от переполняющего меня счастья.

— Выиграла в лотерею? Мы теперь миллиардеры? — улыбается Артур, аккуратно расцепляя мои руки.

Высвобождается от объятий, снимает куртку, вешает в шкаф. Я чувствую, что сегодня он не в духе. Отстраненный, задумчивый. Видимо, какие-то проблемы на работе. Но ничего, сейчас исправим!

— Лучше! — Закусываю губу от предвкушения, представляя как он обрадуется.

А саму аж потряхивает от нетерпения.

— Еще лучше? Ты меня интригуешь! Что может быть лучше денег? Много денег? Или очень много денег?

— Угадай с трех раз?

— У тебя объявился богатый родственник, который оставил все наследство? Ты похудела на два килограмма? Купила шикарное платье на распродаже?

Меня немного коробит от его предположений. Хотя я прекрасно знаю своего мужчину и его сарказм в отношении женщин.

— Холодно. Совсем холодно.

— Если ты купила горящие туристические путевки, то сразу предупреждаю: зря! Я никуда не поеду. У меня дел выше крыши. Считай, что выкинула деньги на ветер.

— Я беременна! — не выдерживаю. — Срок около месяца. Представляешь?! У нас будет ребенок! Артур? Слышишь? Малыш! Наш малыш!

Я смотрю на его лицо, ожидая ответной реакции. Радости, счастья, восторга. Хотя бы улыбки, помня о том, что мужчины менее эмоциональные существа, чем мы, женщины, и требовать от них того же как минимум неправильно.

Но вместо радости Артур огревает меня настолько презрительным взглядом, что становится не по себе. Я застываю на пороге, не понимая, что сделала или сказала такого плохого. Чем заслужила подобную реакцию. И уж точно не готова к последующему ответу:

— Как мило. И от кого же, позволь спросить?

Улыбаюсь глупо, не понимая: он шутит или серьезно?

— Артур, ты чего? От тебя, конечно. У меня, кроме тебя, никого нет, — растерянно развожу руками.

— Правда? От меня? Ты сделала ЭКО?

— Что? В смысле? Мы живем вместе уже почти три года. Не предохраняемся. От этого вообще-то появляются дети!

Он цинично усмехается и качает головой, снисходительно глядя на меня, как на малого ребенка. Ослабляет галстук.

— Бывают. У тех, у кого есть шансы. А когда мужчина бесплоден — от него нельзя забеременеть. Поэтому, дорогая, ты сейчас честно и откровенно призналась в измене. Ценю. Избавила от долгих выяснений отношений. А то я все думал, как тебе это сказать, как преподнести, чтобы не обидеть?

— Что сказать? — пересыхает в горле.

— Что все, мы расходимся.

— Но… как? Почему? Подожди…

— Потому что ты меня достала, разлюбил, надоела, не подходим друг другу по знаку зодиака — выбирай любое. Что больше нравится. Можешь собирать вещи и проваливать. Желательно поскорее, — небрежно бросает он.

Отмахивается и идет в ванную комнату, пока я истуканом продолжаю стоять в прихожей и пытаюсь осмыслить услышанное.

— Артур! — бросаюсь следом, когда оцепенение спадает.

Хватаюсь за ручку, пытаясь прорваться к своему молодому человеку. Объясниться, поговорить, понять. Понять, что это недоразумение. Какое-то жуткое недопонимание.

Что значит он не может иметь детей? А я от кого беременна? От форточки?

Может, Артур просто не хочет пока наследников, поэтому такая реакция? Или врач ошибся? И который именно: мой или тот, кто ставил диагноз ему?

В любом случае нам нужно поговорить и прояснить ситуацию, а еще лучше — вместе сходить в клинику и обследоваться.

Дверь в ванную заперта, слышно, как шумит вода. Ничего, я подожду! Меряю шагами комнату, пока Артур принимает водные процедуры. А как только звучат шаги в коридоре, кидаюсь навстречу.

— Ты еще здесь? — морщится он брезгливо.

— Прекрати этот цирк! Мы оба прекрасно знаем, что я тебе не изменяла.

Он устало проводит рукой по мокрым волосам, трет ладонями лицо и выдыхает:

— Тебе показать мою медицинскую карту? Там черным по белому все сказано. Не трать ни свое, ни мое время, Насть. Избавь меня от этого.

— То есть ты вот так просто готов отказаться от своего ребенка? Не проверив, даже не допустив мысли, что он действительно может быть твоим?

Артур теряет терпение. Я вижу это и по его взгляду, и по тому, как меняется выражение лица.

— Нет, дорогая. Я не верю в чудеса и в сказки не верю. Лоха из меня сделать у тебя не получится. Не на того напала. Хорошо, что у меня хватило мозгов не жениться на тебе официально, — бьет по больному месту.

Три года мы живем вместе. Как сейчас называют — гражданским браком. Я несколько раз поднимала этот вопрос, но Артур увиливал. Вначале оправдывал тем, что мы мало знаем друг друга, потом нехваткой времени, денег, а после и вовсе отмахивался, что нам и так хорошо.

Да я и сама в последнее время начала думать, что он прав. В конце концов, штамп в паспорте не добавит любви, а в случае развода подкинет лишней нервотрепки. Вот только своей нынешней ситуации я не учла. Ведь в случае официального брака я могла рассчитывать хотя бы на алименты. А так у ребенка даже в графе «отец» будет стоять прочерк.

Что мне делать одной с малышом на руках? Как выживать?

— Почему ты мне никогда не рассказывал про свою бесплодность? Я ведь столько раз намекала, что хочу детей. Да что там намекала — прямо говорила! И ты молчал. Кивал, соглашался. Это как-нибудь прокомментируешь? — включаю рациональное мышление.

У меня все равно в голове не укладывается, что все сказанное Артуром — правда. Я больше склоняюсь к тому, что он просто не готов. Испугался, растерялся, отсюда и негативная реакция. Многие мужчины тушуются, когда узнают, что скоро станут отцами. Сбегают, врут, а потом принимают реальность и жалеют о совершенных глупостях.

Наверняка и Артур не исключение.

— А я тебе нужен был исключительно как бык-осеменитель? — выплевывает презрительно. — Или ты надеялась залететь и посадить меня на алименты? А тут такое фиаско! Ну и совет на будущее: не трать деньги на тест ДНК и суды, они только подтвердят мои слова. Лучше запишись на аборт.

— Прекрати!

Но он продолжает:

— Я тебя перед друзьями оправдывал, думал, ты не такая. Все вы такие. Все!

В его глазах читаю приговор. И не понимаю. За что? Я ведь действительно ему не изменяла, не спала с другими мужчинами. Даже не флиртовала!

А месяц назад, когда мы ездили отдыхать с его друзьями в коттеджный поселок в лесу, я почти не выходила из нашего домика. Даже когда мы жутко поссорились и не разговаривали два дня. Даже когда он игнорировал меня. Даже когда странный незнакомец из соседнего домика пожирал откровенным взглядом и, казалось, преследовал на каждом шагу, появляясь, как джинн, из ниоткуда в самый неожиданный момент, — я все равно оставалась кремень.

Неприятности мне были не нужны. Да и мужчины вокруг собрались преимущественно со своей парой. Все. Даже тот же незнакомец.

Выдыхаю, массируя виски и пытаясь сориентироваться, как быть дальше. Возвращаться к матери в квартиру не вариант. Там Сережа с его заскоками. Мама, конечно, не выгонит меня, но терпеть характер ее любимого я не смогу.

Да и где мне там размещаться с ребенком? Спальня да проходной зал, где телевизор и собираются гости.

Нет, я тогда не ужилась с Сергеем, ушла на съемную квартиру, а сейчас и подавно не смогу.

Заставлять же маму выбирать между мной и ее личным счастьем тоже не имею права. Она и так всю жизнь на меня положила и только после моего совершеннолетия позволила себе влюбиться. Не совсем удачно, но это ее выбор, и я не хочу лезть в их отношения.

Следующий день тоже не приносит облегчения. Артур все больше злится при виде меня. Словно я нервирую его уже своим присутствием и он считает минуты до моего отъезда.

С утра закатил такой скандал, что захотелось бежать, сверкая пятками. Пригрозил, что если не соберу вещи и не свалю до конца недели — вызовет полицию. А учитывая, что квартира его и я здесь не зарегистрирована, он может.

Поэтому вместо того, чтобы работать, я полдня сижу на сайтах объявлений в поисках квартиры.

— Тварь он у тебя последняя. Я и раньше говорила это, — сочувствует Алла, наш менеджер по рекламе.

— Это хорошо, если последняя, — пытаюсь шутить.

— А знаешь, я бы на твоем месте это так не оставляла. Сделала бы тест ДНК и швырнула ему в морду, опозорила бы везде, где только можно. В том числе и на просторах интернета, — заводит она любимую шарманку. Издержки профессии. Если она разворачивает рекламную кампанию, то задействует максимальную аудиторию. За это ее и держат. — И отсудила бы как можно больше алиментов. Он же неплохо зарабатывает у тебя?