Глава 1. Январь
Свен остановил мотоцикл у входа в магазин и прищурился: январское утреннее солнце резало глаза. Морозный воздух бодрил, что было очень кстати после двухчасовой поездки по шоссе.
Свен снял шлем и вошел в магазин. Покупателей пока не было. Не было и продавца. Свен стал оглядываться в поисках Альфа.
Тот находился в данный момент в витрине, между стеклами, где пытался пристроить какую-то штуковину рядом со сверкающим движком от «ямахи». Альф возился с деталями с таким видом, словно они ему изрядно осточертели.
Они расстались вчера вечером, когда Альф и его подруга покинули компанию байкеров на Альфовой «хонде». Свен тоже отправился в путь после их отъезда: ему нужно было сгонять в Норрчепинг. Он думал, что его там ждут, но оказалось, что только зря сгонял туда: Анника, его бывшая подружка, ни в какую не захотела восстанавливать с ним отношения. У них вышел очередной неприятный разговор. Она сказала, что Свен — просто автомат, который её не понимает и никогда не поймет. Автомат, у которого в голове только мотоцикл да тренировки.
Думать об Аннике ему больше не хотелось. О тренировках тоже. Свен надеялся, что это временно, по крайней мере в том, что касалось тренировок.
Альф бросил свое занятие и вылез из витрины.
— Привет, — сказал он. — Что у тебя за фигня с движком?
— Движок в порядке, — ответил Свен.
— Ну да, а то я не слышу.
— Мне нужен аккумулятор, — сказал Свен, не желая сейчас развивать дискуссию на тему мотора. По этому поводу они с Альфом всякий раз не сходились во мнениях. — Мой на последнем издыхании.
Альф жестом предложил Свену ознакомиться с содержимым полок и выбрать то, что ему нужно.
Заменив аккумулятор, Свен вернулся в магазин. Альф, усевшись на прилавок, рассматривал витрину.
— Черт, — сказал он. — Совсем нет настроения работать.
Они разговорились о последней тренировке. Альф заметно оживился, когда зашла речь о том, что их тренер, Лейф, уехал на несколько дней в Голландию и позвонил оттуда, чтобы предупредить, что собирается задержаться еще на несколько дней. По мнению Альфа, такие отлучки шли на пользу всем, и в первую очередь спорту. Альф был активным сторонником ночных разъездов по городу и его окрестностям, делал это несколько раз в неделю, несмотря на то, что тренер его уже несколько раз отчитывал, когда он являлся на тренировки невыспавшимся.
Вчера Альф имел полную возможность высказаться на эту животрепещущую тему в разговоре с собственным отцом, который полностью разделял позицию тренера. Альф считал это несправедливым, хотя и «трогательным до чертиков» (его выражение). Его отец был одним из спонсоров их любительской гоночной команды.
— Охренеть можно, — сказал Альф. — Чтобы два таких разных человека заблуждались абсолютно одинаково! Всё равно я буду делать так, как хочу. Лейф мне сказал: «Это всё проявится на соревнованиях». Вот именно. Пусть они сами увидят, что я прав и мне это не мешает.
Неожиданно Свен почувствовал на себе чей-то взгляд. Он оглянулся, но никого, кто бы пялился на него, не увидел. Однако ощущение не проходило. Альф тоже стал смотреть по сторонам, поняв, что Свен его не слушает.
— Смотри-ка, — сказал он, кивая в сторону улицы.
Свен обернулся. Сквозь витринные стекла он увидел девушку в синей зимней куртке, внимательно разглядывавшую его шлем, который он держал в руке. Девушка была так занята созерцанием, что не заметила, что сама стала объектом внимания. Она стояла, слегка наклонив голову вбок, и наматывала прядь своих волос на указательный палец.
У нее были темные прямые волосы, довольно длинные. До подбородка ей доходил красный шарф, обмотанный вокруг шеи. На голове у неё был капюшон, отороченный светлым искусственным мехом.
Альф вышел на улицу и вступил с девушкой в беседу. Свен изнутри продолжал наблюдать за ними. Он заметил, что девушка улыбается Альфу как старому знакомому. Альф вообще быстро сходился с людьми, в особенности с женщинами. Столь же легко он и расходился. Свен иной раз удивлялся тому факту, что, по-видимому, он сам — единственный из знакомых Альфа, кто является исключением из этого правила.
Их дружбе прошлой осенью исполнилось десять лет. Если кто-то из них двоих об этом и вспоминал, то это был Свен. Альф не отличался склонностью к сантиментам. Он вообще не любил вспоминать что-либо, кроме своих подвигов на мотоцикле. На эту тему он мог говорить долго, воспроизводя все до единой подробности.
В том, что касалось отношений с девушками, Альф был скрытен. Он говорил о своих победах куда меньше, чем можно было ожидать от парня, пользующегося популярностью у противоположного пола. По мнению Свена, Альфу было о чем рассказать, однако минуты откровенности на тему своих любовных приключений его посещали редко. И это на самом деле были лишь минуты.
Сейчас, наблюдая, как его друг беседует с девушкой, Свен почувствовал досаду. Какого черта он-то сам как дурак стоит и смотрит на них вместо того, чтобы присоединиться к ним, как непременно сделал бы Альф на его месте?
Девушка показалась Свену знакомой. Да, верно. Он вспомнил. Неделю или две назад, когда они с Альфом ехали по Эстермальму и в районе Карлавеген поддали газу, на проезжую часть прямо перед ними выскочила какая-то девушка. Она фотографировала здание, повернувшись спиной к дороге, и была так увлечена, что забыла, что стоит на краю тротуара. Сделав шаг назад, она оступилась, но сумела удержать равновесие. Альф резко затормозил, а Свен, ехавший по левой полосе, миновал перекресток. Оглянувшись, он увидел, что Альф остановился возле девушки и, судя по всему, внушает ей правила перехода перекрестков, когда к ним приближается он, Альф, на своем мотоцикле. Свен остановился и стал ждать. Через несколько минут Альф подъехал к нему и сообщил:
— Я ей сказал, что мне совсем не нравится идея сидеть в тюрьме из-за того, что она прыгает под колеса. А она мне такая говорит: «Да неужели?» Вообще-то она симпатичная. Иностранка. Она сказала, что приехала из Польши. Ха, славянских девчонок у меня еще не было.
С последней фразой он оглянулся в сторону перекрестка, но девушка уже ушла.
Свену было неизвестно, продолжилось ли то мимолетное знакомство. Наверное, нет, иначе Альф привез бы её на одну из байкерских тусовок.
Он понял, что ему надоело стоять тут, внутри, и пошел к выходу из магазина.
При его приближении Альф обернулся.
— Кстати, познакомься с моим другом, — сказал он девушке. — Это Свен. Он тоже гонщик, как и я. А это Эва, — добавил он, обращаясь к Свену. — Она очень любит устраивать дорожные происшествия.
Эва улыбнулась Свену. У нее был маленький рот, и улыбалась она лишь слегка, но это была милая улыбка.
Разговор шел своим чередом. Альф продолжал в своем духе, обращаясь к Эве по-приятельски. «Всё же они, наверное, встречались после того раза», — подумал Свен.
Эва говорила по-шведски сносно, но иногда запиналась, подбирая слова. Она объяснила, что в Стокгольме живет уже месяц и ей здесь нравится. Язык она начала учить полгода назад, в Варшаве, когда в университете ей попалось на глаза объявление, в котором говорилось о возможности провести весенний семестр в стокгольмском драматическом институте по программе студенческого обмена.
Заговорили о мотоцикле Свена, стоявшем поблизости. Эта тачка была родной сестрой Альфовой «хонды», только смотрелась чуть поновее. Сравнить было легко: мотоцикл Альфа стоял рядом, возле входа в магазин. Сейчас, после ночной поездки, которую совершил Свен, его собственный байк выглядел немного сонным. Ему захотелось взбодрить свою «хонду».
Альф стал рассказывать что-то, связанное с тачкой Свена. Как только в его монологе наступила пауза, Эва обратилась к Свену:
— Ты быстро гоняешь по городу?
— Довольно быстро, — ответил он.
Альф подхватил:
— Он, знаешь, один раз…
И завернул историю о том, как полтора года назад Свен на спор ставил рекорд скорости в районе аэропорта Бромма. Рекорд, кстати говоря, был перекрыт самим рекордсменом через несколько минут после его установления, когда в конце улицы показался автомобиль дорожной полиции.
Выслушав, Эва сказала Свену:
— Интересно посмотреть, как ты катаешься.
Свен снял мотоцикл с подножки и сел за руль.
— Садись, — предложил он Эве.
У Альфа на лице выразилось удивление.
— Эй, подожди-ка, — сказал он.
— Дай какой-нибудь шлемак для неё, — обратился к нему Свен.
— Ага, у меня тут целый склад шлемаков, — насмешливо ответил Альф.
— Дай свой. Мы быстро вернемся.
— Я не ослышался? Быстро?
— Ну да, — подтвердил Свен, начиная спрашивать себя, что вдруг такое на Альфа нашло.
— Не дам, — отрезал Альф. — Раз ты вздумал гонять при свете дня по городу, то вас всё равно загребет дорожная полиция, и какая разница, в шлемаке она будет или нет?
Эва тем временем плотно завязала шнурки своего капюшона, собираясь занять место позади Свена, и спросила у Альфа:
— Без шлема, наверное, штраф обойдется дороже?
Альф усмехнулся и пожал плечами. Это можно было истолковать и как «представления не имею, никогда не попадался» (но Свен знал, что это неправда), и как «решай сама, нужно ли тебе такое приключение».