— А если авария? — спросила Эва.
— Это вряд ли, — ответил Альф. — Он отлично водит.
Свен слез с седла, поставил мотоцикл обратно на подножку, подошел к Альфу и сказал негромко:
— Дай ей шлем. В чем дело?
Альф молча ушел в магазин. Свен, полагая, что тот вскоре вернется с каким-нибудь шлемом для Эвы, спросил у неё:
— Не боишься?
— Нет, — ответила она и улыбнулась.
— Ты в самом деле учишься в театральном институте? — спросил Свен. Эта девушка не вела себя как актриса. По крайней мере, он иначе представлял себе стиль поведения будущей актрисы. Они должны быть экзальтированными, все эти девушки, мечтающие о сцене. Они должны быть слишком эмоциональными. Эва была другой — спокойной, уравновешенной. И эта её милая улыбка, совсем не «показушная»…
— На хореографическом отделении, — ответила Эва. — Еще я посещаю класс по актерскому мастерству, и мы ставим спектакль.
Она помолчала и добавила:
— Я приехала на несколько месяцев. В мае уеду домой.
— Жаль, — сказал Свен. — Летом самые путешествия на байках.
Он посмотрел в сторону магазина, пытаясь сквозь витринное стекло разглядеть, когда Альф, в конце концов, соизволит принести шлем для Эвы.
— Кажется, он не собирается, — сказала Эва.
— Поехали, — предложил Свен, садясь на мотоцикл. — Заскочим по дороге ко мне, возьмем второй шлем и покатаемся. Ты, наверное, много где еще не была.
Он и сам удивился, что так запросто предложил ей это. О том, что у него за плечами была бессонная ночь, он начисто позабыл. Вся усталость куда-то подевалась.
Эва заняла место позади него.
— Держись, — сказал Свен через плечо. — За меня. Чтобы я знал, что тебя не унесло ветром.
Эва сцепила руки у него на животе и прижалась к его спине.
Свен надел шлем и рванул с места.
Она хорошо сидела, не дергалась, не пищала на поворотах, которые он проходил, лишь слегка сбавляя скорость. Всё же Свен ехал не так быстро, как ему хотелось. Дневное время суток и обилие транспорта на улицах не давали ему шанса продемонстрировать все свои трюки. К тому же его пассажирка была без шлема.
Остановив мотоцикл возле своего дома, Свен обернулся к Эве. Она тут же соскочила с седла, стащила перчатки с рук и прижала ладони к щекам. До него дошло, что она, конечно же, обветрила лицо.
— Пойдем ко мне, — предложил Свен. — Там ты согреешься.
Эва, всё еще держа ладони у лица, посмотрела на него, прищурившись. Глаза у неё были серые, серьезные. Она раздумывала над его предложением, потом засунула руки в карманы.
— Только у меня беспорядок, — добавил Свен, вспомнив, что не убирался в своем жилище уже несколько дней.
— Заманчиво, — сказала Эва и смутилась, словно выбрала не то слово, что нужно, и теперь пытается сообразить, что принято говорить в таких случаях.
Неожиданно для себя самого Свен сделал к ней шаг и поцеловал её — как раз в тот момент, когда она открыла рот, чтобы еще что-то сказать.
Она стала отвечать ему без какого-либо стеснения или замешательства, так, словно ждала этого. Целоваться ей было не слишком удобно: она была сильно ниже его ростом, едва доставала ему до плеча.
— Пойдем ко мне, — повторил Свен внезапно севшим голосом.
На следующее утро позвонил Альф.
— У меня тут кое-что появилось для тебя, — сказал он.
Свен не сразу сообразил, что речь идет о новой модели поворотников, которые ему были так необходимы. Две недели назад он совершенно задолбал всех своих знакомых на эту тему, и вот наконец они появились в магазине у отца Альфа.
— Эй, — нетерпеливо позвал его Альф. — Ты меня слышишь?
— Да, да, — сказал Свен. — Я заеду часа в три.
— Чем у тебя башка забита?
— Как тебе сказать…
— У тебя Эва, что ли?
— Ну да.
— Привет передавай, — сказал Альф и повесил трубку.
В душевой шумела вода, и Эва была там. Свен побродил по комнате, потом вышел в прихожую, остановился напротив двери в душевую и прислонился к стене.
Когда шум воды прекратился, Свен спросил, не дожидаясь, пока Эва откроет дверь:
— У тебя что-то было с Альфом?
— С кем? А-а, — не сразу ответила она изнутри. — Нет. С чего ты взял?
Через минуту она появилась перед ним, вытирая полотенцем намокшие концы волос.
— Вы так разговаривали, — сказал Свен.
Эва вышла из душевой, прошла на кухню и включила кофейник. Потом она вернулась в комнату, остановилась у окна, поправила занавеску и добавила:
— Я вчера была у своей знакомой. Она живет недалеко от того магазина. Я шла мимо и сквозь витрину увидела тебя и его.
— По-моему, он на тебя запал, — заметил Свен, тоже входя и садясь на диван.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего, — ответил он. — Иди сюда.
Эва приблизилась, и он привлек её к себе и поцеловал в губы, затем в шею. Потом задрал её футболку и стал целовать её грудь.
— Свен, мне же на занятия надо идти, — сказала Эва, но не отстранилась.
— Что ты делаешь вечером? — спросил он.
— Вечером у меня спектакль. Мы ставим спектакль, у меня небольшая роль. Мне в самом деле нужно бежать сейчас…
Он отвез Эву в колледж (по дороге они заскочили в студенческое общежитие, где она обитала и где ей нужно было что-то взять) и сказал, что заедет за ней вечером. На работу ему не нужно было идти: два дня назад он взял недельный отпуск в расчете на то, что помирится с бывшей подружкой, привезет её к себе в Стокгольм и они классно проведут время. План не удался, а вот отпуск оказался очень кстати. Свен уже представлял себе следующую ночь и утро. Ночью он будет катать Эву по городу, потом привезет её к себе, и они будут заниматься любовью; и наутро, когда она проснется, он будет любить её опять. Как это было сегодня.
Она красивая. У неё серые глаза, в которых можно утонуть. У неё каштановые волосы с медным отливом, и на ярком солнечном свете они кажутся темно-рыжими. Она необычная — приехала из Польши, но выросла в России, в стране, которую Свен считал чуть ли не вражеской, по крайней мере очень опасной (он близко к сердцу принимал тот давний случай под Полтавой, а история с подводной лодкой, случившаяся в первой половине восьмидесятых годов, тоже говорила не в пользу Советов [Инцидент с субмариной С-363, которая в октябре 1981 года села на мель в территориальных водах Швеции, в 12 километрах от шведской военно-морской базы в Карлскруне, серьезно осложнил отношения между СССР и Швецией.]). Эва была первой девушкой, рожденной в России, которая ему встретилась. Она была первой девушкой из мира искусства, с которой у него начались отношения.
Дойдя в своих размышлениях до этого места, Свен вдруг ощутил беспокойство. Сам он работал на автомойке в Веллингбю, и до сих пор это его полностью устраивало. Однако сейчас он подумал, что его невысокий социальный статус может стать проблемой в отношениях с Эвой.
Эва… да, дело в ней. Захочет ли она продолжать встречаться с парнем с автомойки? Она совсем из другого мира, из актерской среды, она собирается выступать на сцене. Её друзья, возможно, будут относиться к нему как к существу низшего сорта. Актеры слишком задирают нос. Свену придется постоянно доказывать, что он не хуже их. А он не просто парень с автомойки — он будущий профессиональный гонщик, он будет выступать на международных соревнованиях. Он знал, что так будет, причем уже скоро. Всё, что он делал, он делал для достижения этой цели. Поэтому его бывшая подружка, Анника, и назвала его «бесчувственным автоматом», когда они поссорились.
Что касалось его собственных друзей, то Свен был уверен, что Эва им понравится, даже очень. Проблема может быть с её компанией, а не с его. Он не сомневался, что у неё есть друзья — сокурсники, а может быть, даже какой-нибудь «кадр», какой-нибудь будущий актер или режиссер… Он ведь даже не спросил, есть ли у неё парень. А вдруг есть? Эта мысль пришла и осталась зудеть в голове, как назойливая муха.
Тут Свен вспомнил, что пора ехать к Альфу за поворотниками.
Подъезжая к магазину, он думал о том, что вчерашнее поведение Альфа и в особенности то, как его друг резко оборвал разговор сегодня утром, не перестали казаться ему странными за прошедшие с тех пор несколько часов. У всего этого могло быть только одно объяснение: Альф злится на него из-за Эвы.
Они с Альфом тренируются в одном мотоклубе, знают друг друга много лет, объехали добрую треть страны, съели вместе не один пуд соли. Они даже живут в соседних районах — Свен в Альвике, а Альф в Транеберге, и от дома одного до дома другого ехать всего десять минут. Если Альф злится из-за Эвы, то это самая настоящая проблема.
Но его тревога прошла, как только он увидел, что Альф встречает его вполне дружески.
Когда техническая сторона их встречи была исчерпана, они вышли в подсобку покурить.
— Да, брат, ты меня удивил, — сказал Альф, усаживаясь на какой-то ящик. — Признаться, я не ожидал от тебя такой прыти.
Раз уж этот разговор начался, то Свен решил воспользоваться шансом и прояснить кое-что.
— Ты что-нибудь имеешь против? — спросил он.
— Ежу ясно, у меня были планы с ней переспать, — ответил Альф небрежно. — Ты влез некстати. Но потом я понял, что ты вернулся от Анники несолоно хлебавши, так?
Свен кивнул. Про Аннику он уже успел забыть.
— Вот, верно говорят: в кругу друзей не щелкай клювом, — философски заметил Альф.