Помимо филантропических и философских рефлексий ложа позволила Герлену социализироваться. Кроме масонского храма, где происходили церемонии и ритуальные обряды, в ложе имелись столовая и гостиная, где можно было почитать газеты и журналы. В конце дня братья приходили туда, чтобы отвлечься, почитать статьи и обсудить их перед ритуальным собранием. Следовавшая за этим трапеза служила местом для обмена мнениями о жизни, политике и торговле.

И вот перед Герленом открылась возможность порвать со своим одиночеством и начать подпитываться дружескими и профессиональными контактами. Собрание избранных друзей играло важную роль в жизни марсельских парикмахеров.


...

Вербовка Герлена демонстрирует, насколько зарождавшаяся мелкая буржуазия была заинтересована в самоорганизации и создании сети контактов.


Пьер-Франсуа-Паскаль почти мгновенно был возведен в высокий ранг по причине «рвения и чистоты помыслов» и, по его собственному признанию, мог там найти «радость, удовлетворение и прибежище» на случай нужды.

Вступление в ряды франкмасонов не свидетельствует о личном удовольствии или обыденном интересе. В двадцатые и тридцатые годы XIX века масонство глубоко проникает в средний класс, который до сих пор привязан к идеям Просвещения и принципам Революции 1789 года. В силу этих причин вступление в ряды тайного общества — не простая прихоть. Каждый шаг находился под неусыпным надзором власти во главе с королем Карлом X.

В свете этого Герлен лелеял мечту поступить на службу либеральных политических сил. У него были и определенный интерес к социальным вопросам, и желание отстаивать право на союзы, свободу прессы и свободу собраний. Взращенный на республиканских ценностях, он естественным образом присоединился к проповедовавшим идеи гуманизма франкмасонам, которые, в духе общих ценностей, стремились к общественным свободам и прогрессу.

Однако Пьер-Франсуа-Паскаль всегда был готов к новым поездкам и не мог надолго задерживаться в Собрании избранных друзей. Тем не менее его одарили особым знаком. Принадлежность к масонству и степень мастера сделали из него брата «всех масонов, распространенных по земному шару». Во время своих поездок по Европе Пьер-Франсуа-Паскаль посещал ложи «Великого Востока». Его дружелюбно принимали братья-масоны, обыкновенно в местах «весьма освещенных, где царили мир, тишина и благодать». Именно там он познакомился со множеством людей. В первой половине XIX века франкмасоны дали ему возможность самовыражения, свободу, а также прекрасную сеть контактов для развития торговли.

Улица Риволи

Одержимый открытиями Пьер-Франсуа-Паскаль всегда смотрел в сторону Англии. На тот момент она находилась на этапе беспрецедентного экономического и индустриального развития и обладала явным преимуществом перед другими странами. Однако оборотная сторона медали выглядела менее привлекательно. Со времен наполеоновских походов ее преследовали неудачи. В городах и деревнях царили голод и безработица. Происходила радикализация политических сил. Шестнадцатого августа 1819 года состоялась знаменитая манчестерская демонстрация, на которой были выдвинуты требования политических реформ. К несчастью, протест жестко подавили, и сегодня он известен под названием «бойня при Петерлоо». Все лондонские газеты были переполнены известиями об этом событии.

Герлен прочитал о нем в прессе. Англия, вне всяких сомнений, становилась важным игроком на арене индустриальной революции, а еще, по всей видимости, взяла курс на либерализм. Это новое веяние, по мнению Пьер-Франсуа-Паскаля, должно было встряхнуть парфюмерный мир и заставить его самого адаптироваться не только ради выживания, но и для того, чтобы однажды основать собственную компанию. Конечно, время от времени он позволял себе помечтать.

Тем не менее в то время Пьер-Франсуа-Паскаль снова подписал двухгодичный контракт коммивояжера при Доме Бриар, который переехал с рю Сен-Виктор в здание 189 на рю Сен-Дени, в самый центр Парижа. В данном договоре Герлен впервые упоминается как производитель и торговец в области парфюмерии.

Жизнь парфюмеров не претерпела особых изменений с эпохи Марии-Антуанетты. Индустриальное производство взорвет эту отрасль только в шестидесятых годах XIX века, к концу периода Второй империи. Поэтому на тот момент ассортимент продукции оставался прежним. Лишь ольфакторная мода потрепала некоторые привычки Старого режима. Герлену предстояло многое сделать. Введение Наполеоном Кодекса в 1806 году заставило многих во Франции более серьезно отнестись к тому, что ранее считалось «парфюмерным шарлатанством». Подобная строгость, однако, не огорчала молодого коммивояжера.

В 1826 году Пьер-Франсуа-Паскаль почувствовал: настал момент, чтобы пуститься в авантюру. Последние шесть лет он учился ремеслу, собирал информацию по всем уголкам Франции, не считая пограничных районов, встречался с клиентами, осваивал все аспекты профессии, с самыми видными деятелями которой уже успел познакомиться. В том же году он приступил к осуществлению своего плана.


...

Герлен основал коммерческое общество в Лондоне, чтобы импортировать французскую продукцию, а именно — кёльнскую воду Жан-Мари Фарина, своего учителя.


По крайней мере, так он сам объявил в рекламе, и такие надписи появились на флаконах. И зачем ему врать?

Лондон открыл Пьер-Франсуа-Паскалю не только английский рынок, но и местную продукцию, известную по всей Европе. В то время именно Англия считалась страной ведущих парфюмеров. Герлен решил побороться за этот титул.

Любопытство побуждало его интересоваться медициной и химией; полученные знания он намеревался применить в будущем. Дотошный, изобретательный, неизменно уверенный в своих силах, Герлен нанимался на английские фабрики в качестве простого рабочего, чтобы на практике удостовериться в качестве английского мыловарения, считавшегося лучшим в мире.

Свежий ли глоток этого английского опыта заставил Жан-Батиста Бриара искать новой встречи с ним — по возвращении Герлена в Париж в 1827 году? Или тот факт, что ученик превзошел учителя? Герлен обосновался в доме 10 по рю Борепэр на северо-востоке Парижа, и Бриар несколько раз стучался к нему в двери. Безуспешно [Письмо Ж.-Б. Бриара от 20 марта 1827 г. к П.-Ф.-П. Герлену. Архив Сильвии Герлен.]. Звезда Дома Бриар действительно приближалась к закату. Трудно, очень трудно стало продавать драгоценные духи и качественную косметику в окружении картофельного крахмала, каштановой пасты, манной крупы, да еще и цикория… Времена изменились, и роман парфюмерии и бакалеи приближался к концу. Клиенты сторонились обыденности, и Пьер-Франсуа-Паскалем Герленом Бриар, вероятно, теперь воспринимался как анахронизм. Молодой парфюмер оказался глух к нему, но извлек, тем не менее, немало уроков на будущее, а также взял на вооружение несколько продуктов из каталога Бриара, например «настоящий медвежий жир», который он сам и отыскал, путешествуя по Москве, утопавшей в снежных сугробах.

Был еще один конкурент, вызывавший опасения у Пьер-Франсуа-Паскаля. В том же 1826 году Жан-Батист-Августин Желле выкупил парфюмерный дом, основанный при Старом режиме Жан-Луи Фаржоном, придворным парфюмером Марии-Антуанетты. Как и Герлен, Желле не относился к потомственным парфюмерам; он родился в Абвиле в семье простого курьера. Однако, надо заметить, что работать он стал по готовым унаследованным формулам, в то время как Герлен начинал с нуля.

Желле известен тем, что основал Дом Gellé Frères. Здесь одними из первых начали использовать пар для производства товаров, в особенности туалетного мыла. Здание находилось в районе Ля-Шапель, вместе со складом кёльнской воды в доме 8 по рю Жессен.

Со своей стороны, Пьер-Франсуа-Паскаль хотел придумать новый образ для своей парфюмерии, отдавая должное традиции и модернизму, а еще придать научности своим продуктам, чтобы отличаться от «парфюмерных шарлатанов». В 1828 году Дом Бриар объявил о банкротстве, а Пьер-Франсуа-Паскаль стал парижским парфюмером. Его родители, поначалу выказывавшие некоторое беспокойство, финансово поддержали его [Архив Сильвии Герлен: письмо к родителям, написанное в Туре 19 апреля 1827 г.].

Условия работы парфюмера немного напоминали работу аптекаря. Самые удачливые мастера имели свой дом. Другим приходилось довольствоваться небольшим помещением, где продукты изготавливались небольшими партиями. Они продавали свои парфюмы под чужим именем, но создавали особенные формулы по заказу клиентуры из высшего общества. Герлен открыл свой первый магазин в отеле Meurice [Ж.-Ж. Герлен. Истинно французская индустрия: парфюмерия. Лекция, прочитанная 11 февраля 1954 г. в университетском средиземноморском центре в Ницце. Архив C.F.P.], рядом с рестораном на первом этаже. Позже, в 1835 году, он также вместе с отелем переедет с улицы Сен-Оноре на улицу Риволи, дом 42 (ныне дом 228). И в этом выборе нет ничего случайного, ведь Meurice был излюбленным заведением англичан в столице. Их гиды всегда рекомендовали его как «самое удобное и адаптированное под привычки британцев место в Париже».


...

Англомания захлестывала эту сторону Ла-Манша, и Пьер-Франсуа-Паскаль решил направить свой опыт на парижскую клиентуру.


К нему постоянно заходили денди, чтобы купить знаменитый отбеливающий лосьон Lotion de Gowland, привезенный им из Англии.