Но больше всего Уитни удивила транзакция, проведенная в начале этой недели. Амелия сняла триста долларов. Для чего ей столько денег?
Волна жара прокатилась по телу. На ум приходила единственная догадка, для чего дочери могла понадобиться такая сумма.
Уитни повернулась к подруге.
— Какой ужас! Думаю, Амелия сбежала. И по-моему, я знаю, куда…
Глава 6
В доме стояла зловещая тишина.
Уитни медленно двигалась по коридору, пытаясь уловить малейший шорох, и подошла к спальне Амелии. Дверь была чуть приоткрыта, так что она сумела заглянуть внутрь. Амелия и ее новая подруга сидели по-турецки на полу лицом друг к другу. Как только Лорен приехала, Амелия торопливо представила ее, и девочки тут же скрылись. Они сидели очень близко друг к другу и шептались, сдвинув головы, стараясь говорить как можно тише.
По шее Уитни пробежал холодок. Ей показалось, что она вторгается во что-то очень личное.
Обычно, когда к Амелии приходили подруги, в ее комнате играла музыка, а девочки танцевали. Ее дочь любила танцевать. И дурачиться. Но сейчас все было иначе.
Уитни с трудом проглотила ком в горле и сделала шаг назад; пол под ногами скрипнул. Девушки резко вскинули головы.
— Мама, это ты? — воскликнула Амелия.
Когда Амелия была маленькой, слово «мама» она произносила с такой нежностью, что в душе Уитни разливались тепло и спокойствие. Сегодня оно больше походило на ругательство.
Уитни напряглась, но глубоко вздохнув, она распахнула дверь и зашла в комнату.
— Пришла узнать, не хотите ли вы перекусить.
— Когда захотим, тогда и перекусим, — с раздражением ответила Амелия.
— Спасибо, пока не хочу, — виновато улыбнулась Лорен.
Почему незнакомая девушка относится к ней лучше, чем собственная дочь? Взгляд Уитни метнулся к Амелии. Та быстро набирала что-то на телефоне. На полу возле ее колена лежала россыпь бумаг. Похоже, это были распечатки с какого-то сайта. Некоторые слова были подчеркнуты.
— Делаете уроки? — спросила Уитни.
Амелия мало рассказывала ей о Лорен. Уитни даже не знала, какие занятия они посещают вместе. Положив телефон на пол, Амелия собрала бумаги.
— Это… это не уроки.
На щеках Лорен появились розовые пятна.
— Тогда что же? — спросила Уитни, сгорая от любопытства.
— Вы слышали об эннеаграмме? — Лорен поправила очки на носу.
И опять Уитни пронзила мысль о том, как же эта девочка отличается от других подруг Амелии. Более тихая. Более сдержанная. Серьезная.
— Энне… что?
Амелия раздраженно вздохнула.
— Эннеаграмма, — терпеливо повторила Лорен, не обращая внимания на недовольство Амелии, написанное у нее на лице. — Это такой тест для анализа личности.
— О, как тест Майерс — Бриггс? — Уитни проходила тест еще в колледже, когда встречалась с Дэном.
— Нет, — сказала Амелия, бросив на новую подругу многозначительный взгляд, как бы говоря: «Ну зачем ты позволила вмешаться моей маме?»
Уитни задевало поведение дочери — она вела себя так, словно у них с Лорен была общая тайна, которую они скрывали ото всех. Амелия едва знала эту девушку. Вот с Беккой Уитни никогда не чувствовала себя лишней. Амелия с Беккой не прятались в комнате дочери, не шептались. Уитни водила их в торговый центр, в кино, кафе. Или они просто оставались дома и смотрели телевизор. И Уитни частенько сидела вместе с девочками.
— Хотя принцип тот же, — добавила Лорен.
Уитни кивнула, благодарная за то, что новая подруга дочери вела себя с ней любезно. В конце концов, не так уж и плоха эта девочка. А Уитни, сказать по правде, заранее настроила себя против нее и даже не пыталась увидеть в ней что-то хорошее. Она все еще надеялась, что эта дружба ненадолго, и Бекка вернется раньше, чем узнает о новой подруге.
— И по какому же предмету такое задали? — спросила Уитни.
— Повторяю, это не уроки, — сказала Амелия раздраженно.
Разумеется, не уроки.
— Тогда зачем этот тест?
Вообще-то Амелия ненавидела подобные вещи. Однажды Бекка предложила ей пройти шуточный тест на «Фейсбуке», чтобы узнать, каким животным она была бы, и дочь сказала, что такие тесты — полная ерунда и пустая трата времени. Она даже отказалась идти к консультанту по профориентации, когда Уитни предложила ей. Сказала, что разберется сама.
Подруги ответили одновременно.
— Все проходят, — сказала Амелия.
— Чтобы узнать, насколько мы похожи, — произнесла Лорен.
Возможно, обе говорили правду, но Уитни показалось, что Лорен была ближе к истине. Проходить тест, чтобы узнать насколько они похожи? Зачем?
— А мы с тобой провалились. — Дэн хмыкнул.
— Что? — Уитни заглянула в тест на совместимость, который они только что закончили. — Разве можно провалить тест на совместимость?
— Как видишь, можно, раз мы провалили.
Он захохотал. Уитни хотела бы посмеяться вместе с ним, но не испытывала радости. Странно, что Дэну так весело.
— И ты совсем не расстроился? — спросила она его.
Дэн перестал смеяться, с нежностью посмотрел на нее, обнял ее за талию и привлек к себе.
— Мне не нужен тест, я и без него знаю, что мы совместимы.
— Хорошо, хотя результаты теста с тобой не согласны, — пошутила она, но в ее словах звучала тревога.
— Эй! — Дэн поцеловал ее в лоб, но от этой простой ласки ее страхи почти развеялись. — Мы разные. Я понял это с нашей первой встречи. Ну и что? Нам хорошо вместе.
Она подняла голову, их глаза встретились.
— Правда?
— Правда.
Амелия и Лорен уставились на Уитни, и по их лицам было видно, что они ждут не дождутся, когда же она уйдет. Поняв намек, Уитни слабо улыбнулась.
— Ладно, зовите меня, если что-то понадобится, — сказала она и вышла из комнаты.
Не успела дверь за ней закрыться, как девушки снова придвинулись друг к другу.
Неужели Лорен была больше, чем подруга?
Уитни обмакнула толстый кусок хлеба в смесь молока с яйцом и бросила его на сковородку. Та зашипела, и запахло маслом. Этот запах волшебным образом переносил Уитни в прошлое. Не только в то время, когда она по утрам готовила гренки для маленькой Амелии, но и в собственное детство.
По субботам завтрак готовил отец. Он вставал рано и шел на пробежку, пока мама спала. Возвращался и принимал душ, а тем временем Уитни и ее брат Кевин выползали из своих комнат в пижамах, набросив на плечи одеяла. Дети забирались на диван и смотрели мультики, а папа быстренько делал яичницу и гренки. Потом вставала мама, и они все вместе собирались за столом на кухне. Уитни обожала субботние завтраки и с нетерпением ждала их всю неделю.
Вот почему она так досадовала, когда все закончилось. Болезнь Кевина поставила крест на субботних посиделках, когда единственный раз в неделю их семья собиралась вместе.
Кевин кашляет, задыхается, каждый вдох дается ему с трудом. Родители суетятся вокруг него. Продукты, из которых отец собирался готовить, разбросаны по столу. Уитни понимает, что совместного завтрака не будет; действительно, через некоторое время родители велят ей перекусить самой, найти хлопья или еще что-нибудь.
Она с тоской смотрит на стол, представляя, как они сидят все вместе и едят сочные гренки. Папа рассказывает о прошедшей неделе, мама смеется над его шутками.
Уитни смотрит на голубое пламя, пляшущее под сковородой. Должно быть, отец забыл погасить огонь. Уитни дотрагивается до ручки и обжигает пальцы. Внезапно ей в голову приходит мысль. Уитни собирает волю в кулак и, осторожно поднеся руку к сковороде, прижимает ладонь к раскаленной поверхности. Кожа горит. Уитни выдерживает лишь несколько секунд, а потом вскрикивает от боли.
— О боже! Что случилось? — Отец оборачивается и в тревоге смотрит на нее. Только на нее.
— Я пыталась приготовить завтрак… — Ее губы дрожат. — Хотела тебе помочь…
За плечом отца она видит брата, их взгляды встречаются.
Вот тебе, Кевин!
Уитни перевернула хлеб на сковородке, вернувшись из воспоминаний в реальность. Ее телефон лежал на стойке экраном вверх.
Последний раз она говорила с отцом несколько недель назад. Мама звонила каждую субботу. А отец по субботам днем играл в гольф, а вечером либо пил пиво с приятелями, либо отдыхал дома, чувствуя себя слишком уставшим для телефонного разговора. Надо бы позвонить ему на этой неделе…
До поры до времени ее детство можно было назвать идеальным. Заботливые, внимательные родители. Особенно отец. Они были очень близки. Каждый вечер он читал ей сказки перед сном и ради шутки часто давал героям их собственные имена. «Самым сильным супергероем в мире был папа. Известная красавица принцесса Уитни…»
Он учил ее кататься на велосипеде, водил в зоопарк и сказочный городок в Лэнд-Парке. Она скатывалась с горки, а папа ловил ее внизу. А по воскресеньям они с отцом ходили в кондитерскую за углом, где продавались пончики. Уитни всегда брала пончик с кленовым сиропом, хотя могла съесть только половину. Но папа не возражал, он с удовольствием доедал за ней оставшуюся часть. Более того, Уитни была уверена, что он с нетерпением этого ждал.
Увы, постепенно все закончилось. Поездки в зоопарк, катание на велосипедах, походы за пончиками и даже сказки. Все исчезло без следа…