logo Книжные новинки и не только

«Вместе или врозь» Эмили Джордж читать онлайн - страница 10

Knizhnik.org Эмили Джордж Вместе или врозь читать онлайн - страница 10

— Куда мы направимся после того, как встанем? — услышала Нэнси его голос и поняла, что все это время Питер наблюдал за ней.

Она изобразила беззаботную улыбку.

— Завтракать. Я умираю с голоду.

В глубине его глаз мелькнуло удивление.

— Я тоже голоден как волк, но думаю сейчас не о завтраке.

— Исходя из моего опыта, после бурной ночи мужчины всегда просыпаются с единственной мыслью — поесть, — заметила Нэнси как можно небрежнее, садясь в кровати.

— Ты говоришь так, словно каждое утро Просыпаешься с другим мужчиной.

— Нет, конечно, — серьезно ответила она, не поддержав шутливого тона.

Взгляд Нэнси упал на пол. Там, на зеленом ковре, в беспорядке валялась ее одежда, свидетель их сексуального нетерпения и полной потери ею прошлой ночью здравого смысла. Она съежилась, разозлившись на саму себя за проявленную слабость.

Нэнси обвела глазами комнату в поисках своей сумки. Она хотела поскорее попасть в ванную, одеться и хорошенько поразмыслить над тем, что произошло между ней и Питером.

Ее небольшая дорожная сумка стояла у окна. И рядом еще какая-то. Нэнси нахмурилась.

— Куда ты торопишься? — недоумевал Питер. — Еще очень рано…

— Это твоя сумка стоит рядом с моей? — резко оборвала она его.

— Не знаю. — Питер посмотрел в направлении ее взгляда. — Да, кажется, моя.

— Почему она оказалась здесь? — строго спросила Нэнси.

— Понятия не имею. Очевидно, принесли сюда по ошибке. Но я рад этому, по крайней мере, мне не придется идти в свой номер в свадебном костюме.

Нэнси, сидевшая к Питеру спиной, обернулась и испытующе посмотрела на него.

— Ты действительно забронировал каждому из нас по номеру?

— Разумеется.

Нэнси вспомнила о лежащей на тумбочке коробочке с презервативами и заявила:

— Я не верю тебе.

Питер промолчал, и это разозлило ее еще больше.

— Ты нарочно заказал один номер, да?! Хладнокровно все рассчитал, а я, дура, попалась!

Питер по-прежнему молчал.

— Ты, очевидно, решил извлечь еще одну выгоду из нашей мнимой помолвки, верно? — Голос Нэнси дрожал от сдерживаемой ярости.

— Ну все, хватит. — Питер произнес это абсолютно спокойно и, ловко повалив Нэнси на спину, уселся на нее.

— Отпусти меня! — выкрикнула Нэнси, судорожно глотнув воздух.

— Нет.

Она попыталась вырваться, но Питер без труда удерживал ее тяжестью своего тела.

— Ты уже высказалась, теперь моя очередь. — Он взял ее руки одной своей рукой и прижал их к подушке над головой Нэнси. Питер смотрел на Нэнси сверху вниз, явно забавляясь ее беспомощностью. — У тебя прекрасное тело. — Он прошелся взглядом по ее упругим грудям, тонкой талии. — Но, уверяю, я не настолько одичал, чтобы обманом затаскивать женщину в постель. Никогда не делал этого и уж совершенно точно не собираюсь проделывать с тобой.

Нэнси уже успокоилась. Она знала, что Питер говорит правду, как знала и то, что ее гнев был направлен не на него, а на саму себя.

— Не знаю, какие мысли бродят в твоей очаровательной головке, — тихо продолжил он, — но не пытайся передергивать факты. То, что произошло между нами ночью, было вспышкой взаимной страсти. Мы оба нестерпимо хотели друг друга.

Словно желая подтвердить правдивость своих слов, он небрежно провел указательным пальцем по ее груди, отчего сосок немедленно превратился в темную упругую горошину. Питер внезапно убрал руку и, отстранившись, сел на край кровати, повернувшись к Нэнси спиной.

— Питер, — тихо-тихо прошептала Нэнси, но он все равно услышал и обернулся. — Я погорячилась. Извини.

Он ничего не ответил, но взгляд его стал теплее. Нэнси взяла руку Питера в свои ладони.

— Я же предупреждала, что бываю не в духе по утрам, — попыталась она обратить все в шутку.

На его губах мелькнула улыбка.

— Но ведь дело не только в этом, не правда ли?

Если Нэнси надеялась, что, проведя ночь с Питером, успокоит проснувшееся вожделение, то она ошибалась. Сейчас она хотела его сильнее прежнего. Это и испугало ее утром до потери сознания. Ведь, как только их отношения достигнут «серьезного» уровня, неизбежно всплывет тема детей, а она уже прошла все это с Филиппом. Молодая женщина почувствовала, как сердце сковывает холод страха.

— Очевидно, я недостаточно современна, — пробормотала Нэнси, опустив ресницы. — Легче обвинить тебя, чем признать предательство собственного тела. Ты, конечно, прав, это было взаимное влечение, и я не должна была ничего выдумывать.

— Ты не находишь, что слово «предательский» звучит странно для характеристики бурной ночи любви? — холодно осведомился Питер. — Кого ты хочешь обмануть?

— Себя, наверное. — Нэнси помолчала. — У меня никогда не было романов с мужчинами. Я ни с кем не занималась сексом, кроме Филиппа. Когда мы поженились, я мечтала, что у нас будет двое детей, и мы проживем вместе до глубокой старости. Но моим надеждам не суждено было сбыться. — Голос Нэнси звучал хрипло и неуверенно. — У меня такое ощущение, что я потеряла путеводную нить и теперь не знаю, как мне жить дальше…

— И поэтому мечешься из стороны в сторону, не зная, чего хочешь?

Питер резко встал с кровати и, подойдя к своей сумке, извлек из нее одежду.

Нэнси вздохнула.

— Ты не понимаешь, о чем я говорю.

— Ты так считаешь? — Он застегнул молнию на джинсах и надел футболку.

— Да.

Нэнси подалась к нему, прижимая простыню к обнаженному телу. В ее глазах стояла мольба. Ей важно было, чтобы Питер понял ее, но она не могла выразить свои чувства словами. И что бы это дало в любом случае? Они могли бы, конечно, продолжать встречаться, спать, видеться каждый день. Ну а что потом? Как только Питер узнает, что она бесплодна, он бросит ее, как бросил Филипп.

— Я просто испугалась, — тихо произнесла Нэнси. — Мне было очень трудно решиться лечь с тобой в постель. Я понимаю, что это ничего не значит, но я не привыкла вот так, запросто… Наверное, я несовременна…

— На мой взгляд, ты вполне современна, так что не скромничай. И лично я не рассматриваю минувшую ночь как случайную связь. Я думал, что она может стать началом чего-то, но не концом. Это ты поторопилась назвать ее обычной встречей.

Сквозь мертвенную бледность на лице Нэнси проступили красные пятна.

— Это потому что я боюсь отнестись к этому, как к чему-то еще. — Ее голос был едва различим в тишине комнаты.

Питер уже выглядел не таким сердитым, как минуту назад. Он подошел к кровати и присел.

— Почему? — требовательно спросил он, пристально глядя на Нэнси.

Она не ответила.

— Нэнси, я хочу понять, чего ты страшишься. Скажи, что тебя мучает? Может, твой муж был бабником и ты боишься снова напороться на нечто подобное?

— Нет, Филипп не бегал за юбками. Он был даже неплохим мужем.

— Да он же бросил тебя! Так что на роль образцового мужа Филипп никак не тянет.

— Я тоже не могу претендовать на роль образцовой жены.

— Ну хорошо. Обычно в развале брака бывают виноваты оба супруга. Но все уже в прошлом. Почему ты не можешь забыть об этом до сих пор?

— Потому что это имеет прямое отношение ко мне. — Нэнси показалось, что сердце сейчас разорвется от боли.

Питер испытующе уставился на нее, потом развел руками и встал.

— Я не понимаю тебя. Поступай как знаешь. Будем считать прошлую ночь ошибкой, хорошо? — Он взял свою сумку и направился к двери. — Увидимся внизу.

— Черт! — в сердцах выругалась Нэнси, когда за Питером захлопнулась дверь. — Тебе не нужны серьезные отношения, Нэнси, — сердито обратилась она к себе. — Это принесет тебе слезы, сделает несчастной. Напомнит о твоей женской неполноценности.

Она вспомнила, как нежен был с ней Питер ночью. С ним она почувствовала себя необыкновенной, восхитительной. Ощущение было потрясающим.

Но сейчас Нэнси было очень плохо.

12

Зал ресторана был пуст.

— Все отсыпаются после вчерашней попойки, — пояснила Оливия, увидев недоумение на лице Нэнси. — Свадьба гуляла до пяти утра. — Хозяйка отеля указала на столики. — Выбирай любой, я сейчас принесу тебе кофе.

— Спасибо, я, пожалуй, поеду домой — у меня много работы. Я хотела бы заплатить за номер и…

— Питер уже заплатил. Нэнси, извини, пожалуйста, за путаницу с багажом. Не понимаю, как Джеймс мог ошибиться, я ведь четко сказала ему, что Питер забронировал два номера.

— Ничего страшного, — пробормотала Нэнси, краснея.

— Ты покладистая, зато Питер выдал нам по первое число. — Оливия усмехнулась. — Он просил передать, чтобы ты начинала завтракать без него, он чуть позже к тебе присоединится.

Нэнси чувствовала, что сейчас ей кусок в горло не полезет, но Оливия уже вела ее к столику у окна.

— Спасибо, Оливия. Но мне только кофе, — попросила Нэнси.

Оставшись одна, она стала смотреть в окно. Утро было ясным, на чистом голубом небе ни облачка. Возможно, мне не стоит дожидаться Питера, который обещал отвезти меня к стоянке, где она вчера оставила свою машину, подумала Нэнси. Прогуляться по такой погоде одно удовольствие. К тому же без Питера я буду чувствовать себя гораздо спокойнее.

— Доброе утро.

Нэнси вздрогнула и повернула голову. Перед ней стоял Филипп.

— Не возражаешь? — Не дожидаясь ответа, он сел напротив. — Ты извини меня за вчерашний вечер, я не должен был вываливать на тебя свои проблемы. Это было нечестно с моей стороны.

Нэнси пожала плечами.

— Мне очень жаль, что у тебя не получилось со вторым браком.

Первое, что бросилось в глаза Питеру, когда он вошел в ресторан, это то, как Нэнси смотрит на бывшего мужа. В ее взгляде сквозила нежность, в больших голубых глазах светилась теплая улыбка. Питер сжал кулаки, ему нестерпимо захотелось схватить Филиппа Дойла за шиворот и врезать ему как следует. Как Нэнси может любить этого человека после того, как он бросил ее? Боль, которую этот мерзавец причинил ей, до сих пор стоит в ее глазах, но, несмотря на это, она простила его и встаёт горой на его защиту при малейшей критике в его адрес. Черт возьми, она даже чувствовала себя виноватой перед Филиппом за вчерашнюю ночь! Она недаром помянула предательское поведение своего тела, имея в виду любовные утехи с ним, с Питером.

Питер нервно провел рукой по волосам, злясь на себя за ревность. Ведь он предвидел ход событий, знал, что Нэнси все еще любит бывшего мужа. Но, помня об этом, все же надеялся, что Нэнси не захочет вернуться к Филиппу. Сейчас же, глядя, как воркуют эти два голубка за завтраком, Питер мог ругать только самого себя за то, что оказался дураком.

— Вы очень мило смотритесь со стороны. — Он нашел в себе силы улыбнуться.

Нэнси подняла на него глаза. Бледность ее лица могла поспорить с белизной кашемирового джемпера. Солнечные лучи падали на ее волосы, придавая им огненный оттенок.

— Я как раз извиняюсь перед Нэнси за то, что морочил ей голову своими бракоразводными проблемами вчера вечером, — дружелюбно сообщил Филипп. — Мне нужно было поплакаться кому-нибудь в жилетку.

— Я уверен, что Нэнси не возражала, — сухо заметил Питер, садясь.

— Так наш ужин, назначенный на завтра, состоится или нет? — неожиданно спросил Филипп, обращаясь главным образом к Нэнси. — Я узнал, что здесь есть чудесный ресторанчик, где…

— Может, перенесем ужин на другой день? — перебила она. — Честно говоря, я устала, у меня много дел на ферме.

Филип был разочарован, но не стал уговаривать ее, как в прошлый раз. Питер промолчал.

— Ты не возражаешь, если я сегодня приеду к тебе со своей группой после обеда? Мне бы хотелось подготовить холл и главную гостиную для съемок, а то у нас очень плотный график.

— Приезжай.

Нэнси было все равно. Она думала, что присутствие Филиппа будет портить ей настроение, но оказалось, что она больше страдает от взглядов Питера, которые тот бросал на нее.

Оливия принесла кофе и тосты.

— А вы, джентльмены, что будете?

— Мне полный завтрак, — попросил Филипп. — И кофе.

— А я ухожу через минуту, — сказал Питер. — Меня ждет работа.

Филипп улыбнулся.

— Значит, я не единственный, кто должен работать в уик-энд?

Питер не обратил внимания на его реплику и спросил Нэнси:

— Тебя подбросить до твоей машины?

— Спасибо, не нужно, я хочу пройтись. — Нэнси старательно избегала его взгляда.

— Тогда до встречи. — Питер встал, аккуратно задвинул свой стул и ушел.

— У вас все в порядке? — полюбопытствовал Филипп, которого насторожила холодность прощания.

— Да, — буркнула Нэнси, наливая себе кофе.

— Брось, я ведь не слепой! Вы что, поссорились?

— Это не твое дело.

— Согласен, но я забочусь о тебе, дорогая. — Филипп помолчал. — Ты сказала ему, что не можешь иметь детей?

— Если для тебя дети самое главное на свете, то это не значит, что и другие мужчины так думают.

Произнося эти слова, Нэнси пыталась убедить себя в том, что это именно так, но они не нашли отзвука в ее душе.

— Разумеется.

— В любом случае, я ничего не сказала ему, — после некоторого колебания призналась Нэнси. — Так что и ты не говори ему об этом.

— Не волнуйся, я буду нем как рыба, — пообещал Филипп.

— Так же, как с моей помолвкой? — с сарказмом уточнила она.

— Я ничего не говорил Питеру. — Филипп выглядел смущенным. — Правда, я упомянул об этом в беседе с Дениз, когда мы сидели с ней здесь за утренним кофе. Думаю, официантка случайно услышала…

— И через час об этом знал уже весь городок. — Нэнси вздохнула. — Так что, пожалуйста, больше никаких случайностей за кофе. Это моя жизнь и мое дело, — подчеркнула она.

— Мне кажется, если ты собираешься выйти замуж за Питера, тебе следует сказать ему правду. Когда речь идет о браке, вопрос о детях становится чуть ли не самым важным.

— Нет, главное в браке — любовь, — не согласилась Нэнси.

— Но если ты уверена в чувствах Питера, то почему до сих пор ничего не сказала ему?

Нэнси промолчала, поскольку не могла ответить, что в этом нет необходимости, так как она не собирается выходить замуж за Питера. Он не любит ее. А в том, что они провели ночь вместе, виновата она сама. Даже проснувшись сегодня утром, она еще посмела мечтать о том, чтобы их липовая помолвка оказалась настоящей!

— Но, прежде чем ты скажешь ему об этом, — занудствовал Филипп, — тебе следует знать кое-что. Вчера вечером я разговаривал с его бывшей пассией. Ваша помолвка расстроила ее.

— Вероника считает, что такой привлекательный мужчина, как Питер, должен сидеть и ждать, когда она соизволит вернуться к нему?! — возмутилась Нэнси.

— Кто знает. — Филипп многозначительно пожал плечами. — Вероника сказала, что побудет здесь какое-то время. У нее больна мать.

— Это говорит о том, что она заботливая дочь, — заметила Нэнси, сделав глоток кофе. — Но я-то какое имею к этому отношение?

— Никакого. Вероника намекнула, почему рассталась с Питером.

— Продолжай, — попросила Нэнси, отбросив напускное безразличие.

— Я могу лишь догадываться, исходя из того, что она сказала. Похоже, Питер хотел зачать ребенка сразу после свадьбы, а Веронику в первую очередь волновала карьера.

— Ты сочиняешь… — прошептала Нэнси.

— Господи, зачем, интересно, я стал бы выдумывать это?!


Нэнси перешла дорогу и положила сумку с продуктами в багажник машины.

Она бы с удовольствием вернулась домой и выпила горячего шоколаду. Но в доме у нее сейчас хозяйничали плотники, электрики, осветители и прочий телевизионный люд. Весь нижний этаж был опутан проводами. В лучшем случае она могла с трудом пробраться в кухню и вскипятить чайник.

Правда, у нее и времени-то не было рассиживаться. Оба ее работника не показывались на ферме уже несколько дней, и Нэнси приходилось управляться с хозяйством одной. В эти дни она возвращалась домой не раньше полуночи.

Нэнси закрыла багажник и села за руль. Оно и к лучшему, что я постоянно занята, подумала молодая женщина. По крайней мере, тяжелый физический труд отвлекает от мыслей о Питере. Прошло уже две недели с той памятной ночи, а он даже ни разу не позвонил. Ну и черт с ним!

Зато Дебора наведывалась дважды. В первый раз спросила, когда же они приедут к ней на обед, а во второй привезла пирожные собственного изготовления.

— Ты сильно похудела, — сетовала Дебора. — И почему у тебя до сих пор нет обручального кольца? О чем думает мой племянник?

Забота и участие доброй женщины растрогали Нэнси. Тем более что Дебора навестила ее вскоре после того, как Филип сообщил, что видел в баре отеля Питера и Веронику, которая «выглядела потрясающе».

Нэнси резко переключала скорости, ведя автомобиль по дороге. Информация, полученная от бывшего мужа, заставила ее срочно отправить Питеру чек на сумму, которую он заплатил за ее голубой костюм. Нэнси также послала ему записку, в которой сообщала, что, как только ее адвокат вернется, она попросит его подготовить бумаги по аренде земли. И сделала постскриптум: «Кто объявит о разрыве нашей липовой помолвки, ты или я?»

Пусть решает сам, что делать, подумала она со злорадным удовлетворением, паркуя машину во дворе своего дома рядом с автомобилями съемочной группы.

Нэнси, не раздеваясь, отнесла покупки в кухню, где за столом облаченные в средневековые одежды актеры зубрили роли. Если бы у нее было другое настроение, она бы получила удовольствие от этого зрелища.

Убрав продукты в холодильник, Нэнси поспешила в амбар. Ей предстояло перетащить мешки с зерном в другое место, так как крыша амбара протекала. Мешки были неподъемные, но Нэнси утешала себя тем, что работа согреет ее.

— Господи, что ты делаешь?! — услышала она за спиной сердитый возглас Питера.

— Разве не видишь? Загораю, — буркнула Нэнси, с трудом переводя дыхание и стараясь не замечать радостного стука своего сердца. — А вот что ты делаешь здесь? — Она наклонилась и взялась за очередной мешок.

— Я получил твое послание и решил, что нам надо поговорить.

— Ты мог позвонить. — Нэнси старалась держаться отчужденно, хотя это удавалось ей с трудом — внутри все бурлило от радости.

— Возможно. — Питер отобрал у нее мешок и без малейшего усилия перенес в другой угол. — Но мне захотелось увидеть тебя, — низким рокочущим голосом сообщил он, оборачиваясь к Нэнси. — Как поживаешь?

— Прекрасно.

Она надеялась, что он не заметил волнительной дрожи в ее голосе. Близость Питера, как всегда, подействовала на нее словно допинг. Нэнси очень хотелось сказать ему, что живет она отнюдь не прекрасно, да и не живет даже, а мучается. Все ее существо восставало против несправедливости жизни, когда она видела нежность в темных глазах Питера.

Нэнси снова повернулась к груде мешков, стараясь сосредоточиться на работе. Однако Питер не позволил ей даже прикоснуться к очередному мешку.

— Почему ты ворочаешь тяжести сама, где твои работники?

— Мигель болен. И не надо помогать мне, я сама справлюсь! — сердито заявила Нэнси.

— То-то я и вижу, — с иронией заметил Питер.

Он быстро перетаскал оставшиеся мешки. У Нэнси бы ушло на это не менее получаса, а Питер играючи сделал эту работу за пару минут. Это ее разозлило.

Покончив с зерном, он окинул ее тоненькую фигурку сердобольным взглядом. В Нэнси боролись два противоположных чувства — протест и сексуальное желание.

— Дебора сказала, что ты плохо выглядишь, но я подумал, что она… словом, прибегает к очередной уловке, чтобы заставить меня приехать сюда. Понимаешь, я сказал ей, что мы поссорились.