logo Книжные новинки и не только

«Вместе или врозь» Эмили Джордж читать онлайн - страница 13

Knizhnik.org Эмили Джордж Вместе или врозь читать онлайн - страница 13

— Черт бы тебя побрал, Питер Розански, — прошептала молодая женщина. — Черт бы тебя побрал за то, что ты заставил меня влюбиться в тебя и разбередил мои старые раны, которые причиняют мне невыносимые страдания.

15

— Простите за опоздание, мистер Карни, — извинилась Нэнси, опускаясь в кожаное кресло.

— Ничего страшного! — бросил адвокат. Он передвинул очки на лоб и посмотрел на свою клиентку. — Боже, да вы промокли насквозь!

— На улице льет как из ведра. — Нэнси зябко поежилась. Разговор с Питером сильно расстроил ее, она даже не заметила, что вымокла до нитки.

— Так, давайте быстренько разберемся с вашей арендой, чтобы вы могли поскорее вернуться домой. Только вначале я попрошу секретаря приготовить для вас горячего чаю.

Нэнси с благодарностью приняла это предложение. Она действительно здорово замерзла.

— Как дела на ферме? — поинтересовался мистер Карни, доставая нужные бумаги из письменного стола.

— Неплохо…

— Как мы договорились по телефону, я составил договор для мистера Розански на краткосрочную аренду. Хотите взглянуть? — Он подвинул бумагу к Нэнси.

— Я уверена, что вы сделали все как надо, — сказала она, пробежав глазами текст.

— Подумать только, вы сдаете землю в аренду Питеру Розански! — В тоне адвоката сквозило удивление.

— А что в этом особенного?

— Думаю, вы осведомлены об отношении вашего покойного дяди к его соседу?

— В общем… да… — неуверенно ответила Нэнси. — Это правда, что дядя Майлз изменил завещание, когда узнал, что его дочь была… неравнодушна к Питеру Розански?

— У него были такие намерения. — Мистер Карни откинулся в кресле. — Он попросил меня составить другое завещание, но потом передумал.

— Дядя в самом деле не любил Питера? — Это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Майлз был упрямцем, каких свет не видывал. Больше жил прошлым, чем настоящим. Но я не думаю, что он так уж не любил Питера. За эту землю воевали несколько поколений. Его отец, а еще раньше дед вели за нее борьбу с кланом Розански. — Адвокат пожал плечами. — Я думаю, вражда уже вошла в плоть и кровь этого семейства, стала неотъемлемой частью жизни.

В кабинет вошла секретарша и поставила перед Нэнси чашку горячего чаю.

— Наверное, Майлз все-таки понял, что свалял дурака, решив изменить завещание, и, мне кажется, позднее был даже рад, что не пошел на это. Тем более что он смог убедиться в глубокой порядочности Питера по отношению к его дочери. Когда Розмари серьезно заболела, Питер предложил себя в качестве донора спинного мозга, который ей требовался для пересадки. Правда, анализы показали, что у них несовместимость.

Нэнси слушала адвоката с широко раскрытыми глазами.

— Он настоящий парень, этот Питер Розански, — убежденно сказал мистер Карни. — Майлз, само собой, никогда не говорил, что Питер ему нравится, — это было бы слишком. Но я точно знаю, что он питал к нему уважение.


— Есть хорошая новость и плохая новость, — объявил Филипп, когда Нэнси вошла в кухню.

— Начни с хорошей, — предложила она. — Я вымокла до нитки и продрогла до костей, так что мне нужны положительные эмоции.

— Водопровод работает.

— Слава Богу, я могу принять горячий душ! А что за плохая новость?

— Слесарь, чинивший водопровод, сказал, что в твоем доме надо менять все трубы.

— Питер уже говорил мне об этом. Я даже боюсь думать о том, в какую сумму мне это влетит.

— Надеюсь, это поможет тебе в какой-то степени решить твои проблемы, — сказал Филип, протягивая ей чек. — Здесь немного больше, чем мы договаривались, — за неудобства, которые мы причиняли тебе своим присутствием в доме.

— Ничего, я приспособилась. Спасибо, это действительно пригодится.

— Мы уже заканчиваем съемки и сегодня к концу дня устраиваем прощальную вечеринку в «Людовике». Дениз сейчас как раз занимается этим. Если хочешь, приходи.

— Не знаю, смогу ли, но за приглашение спасибо, — искренне поблагодарила Нэнси и направилась к лестнице.

— Если мы не увидимся сегодня вечером, то я попрощаюсь с тобой завтра утром перед отъездом. Ах да, чуть не забыл! Тебе два раза звонила какая-то Дебора! — крикнул ей вдогонку Филипп.

Значит, Анна Ваккур успела донести тетке Питера об отмене помолвки! Нэнси скривилась — ей предстояло позвонить Деборе и лично сообщить плохую новость, причем очень деликатно и мягко.

Дело было не из приятных, и она решила вначале принять душ и вымыть голову. Когда Нэнси спустилась вниз, съемочная группа уже уехала в отель, и в доме стояла пугающая тишина.

Люди Филиппа работали с утра до поздней ночи, и Нэнси уже почти забыла, что значит жить одной. Она прошла в кухню. В окна барабанил дождь, и Нэнси казалось, что кто-то ломится в дом.

Она ждала, когда закипит чайник, и старалась не думать об утреннем разговоре с Питером.

«Я люблю тебя, и этого достаточно, чтобы мы могли преодолеть любые трудности». Вспомнив эти слова, Нэнси закрыла глаза. Я правильно сделала, что прекратила наши отношения. Все равно ничего хорошего не получилось бы.

Ей невольно вспомнилось, как они сидели в баре, и Питер рассказывал о Розмари. Что он тогда сказал? «Вы похожи на свою кузину. У Розмари были такие же волосы и та же способность притягивать взоры мужчин». Возможно, Питер до сих пор хранит любовь к Розмари, и она, Нэнси, лишь напомнила ему об умершей.

Громкий стук в дверь прервал размышления молодой женщины.

— Кто там?! — крикнула она, выйдя в холл.

— Ваш ближайший сосед.

Нэнси открыла дверь.

— Мы с вами, кажется, уже встречались. — Питер криво улыбнулся. — Я почти ожидал увидеть тебя в длинном серебристом платье.

— Надеюсь, моя овца не съела очередную пару твоих трусов? — попыталась пошутить Нэнси, пропуская его в дом.

— Нет. Но вот этот парень старательно жует мою рубашку.

Питер раскрыл молнию на куртке, и Нэнси увидела Мэтью, прижимавшегося к груди хозяина. Почувствовав себя свободным, щенок тявкнул и радостно завилял хвостом.

— Держи его. — Питер протянул ей песика. — Я привез немного еды для него, на первое время хватит. — Он поставил на пол пластиковую сумку. — Там еще продукты, которые ты забыла в магазине сегодня утром.

— Спасибо, — прошептала Нэнси и, справившись с волнением, добавила: — Извини за сегодняшнее утро.

Питер ухмыльнулся.

— Какую часть утра ты имеешь в виду?

Нэнси растерянно пожала плечами, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями. Но это было нелегко. Она думала лишь о том, какой Питер красивый, какая у него потрясающая улыбка и завораживающие глаза. И какой нежный и мягкий голос. Она поняла, что хочет лишь одного — оказаться в его объятиях и никогда не покидать их.

Нэнси отступила на шаг и сказала:

— Ну, во-первых, я не верю, что тебя интересует только моя земля. — Она сделала глубокий вдох. — И ты был прав, когда сказал, что я ищу предлог, чтобы убежать от тебя. Я не должна была говорить миссис Ваккур, что ты любишь Веронику. С кем ты встречаешься — твое сугубо личное дело.

— Я не встречался с Вероникой. Я зашел в отель, чтобы поздравить Джеймса с рождением сына, и она была там. Так же, она оказалась в баре и на прошлой неделе, когда я заглянул туда выпить рюмку вина.

Нэнси старалась сделать вид, что ее это не волнует.

— Как я уже сказала, меня это не касается, — повторила она и после короткой паузы вдруг выпалила: — Я привлекаю тебя не потому, что напоминаю тебе Розмари?!

Питер улыбнулся.

— Ты очень привлекательная женщина и у тебя те же роскошные волосы, но на этом ваше сходство кончается.

Он сказал это с такой бесстрастной легкостью, что Нэнси сразу поверила. Она почувствовала, как у нее на сердце сразу стало легко. Не то чтобы это имело какое-то значение, тут же сказала она себе. Предложение Питера я все равно не могу принять.

— Надеюсь, ты сообщил Деборе, что наша так называемая помолвка закончилась? Мне бы не хотелось, чтобы твоя тетя узнавала подробности от сплетников.

— Анна Ваккур уже доложила ей об этом по телефону. Ты же знаешь Лэдлоу.

— И как Дебора отнеслась к этому?

— Тетя верна себе. Она считает, что это обычная для влюбленных размолвка и что мы помиримся.

— Может, оно и к лучшему, — миролюбиво отозвалась Нэнси. — Мы, кажется, немного увлеклись нашей мнимой помолвкой. Ты ведь однажды заметил, что ты не из тех, кто женится.

— Да, я говорил это, — серьезно подтвердил Питер.

— Думаю, нам надо вернуться к дружеским отношениям… иногда выбираться вместе куда-нибудь…

— Вся штука в том, Нэнси, что в отношениях между мужчиной и женщиной вернуться назад очень трудно. Обычно отношения доходят до черты, за которой либо развиваются дальше, либо прекращаются вовсе. Мы с тобой находимся как раз на перепутье.

— Понимаю. Но я не могу выйти за тебя замуж.

— Из-за того, что не можешь иметь детей? — Питер покачал головой. — Многие лишены этой радости. Но в жизни есть другие важные вещи. Дети не являются главной причиной для заключения брака.

— Но они могут стать ею для развода, — возразила Нэнси.

Их разговор прервал пронзительный свист чайника. Нэнси ухватилась за эту соломинку, чтобы уйти от болезненной темы. Она бросилась в кухню. У нее было ощущение, что ее тело принадлежит не ей. Она чувствовала некую отстраненность от происходящего, будто речь шла не о ней, а о ком-то другом.

Может, это способ справиться со сложной ситуацией, в которой я оказалась, — абстрагироваться от эмоций и посмотреть на все со стороны? — подумала молодая женщина с удивительным спокойствием.

— Выпьешь кофе? — спросила она, почувствовав, что Питер стоит у нее за спиной.

— Нет. Ты меня любишь, Нэнси?

В кухне установилась звенящая, неприятная тишина. Не оборачиваясь, Нэнси покачала головой, как бы отвергая его вопрос.

— Ты любишь меня? — повторил Питер.

— Что я чувствую, не имеет значения, — промямлила она.

— Черта с два, еще как имеет! — Питер взял ее за плечи и развернул лицом к себе. — Для меня имеет значение.

Нэнси страшилась поднять на него глаза. Сердце ее рвалось из груди. Она чувствовала себя испуганным животным, попавшим в капкан и ожидающим смерти.

— Питер, уходи, прошу тебя! Я не могу обсуждать с тобой эту тему!

— Если ты скажешь, что не любишь меня, я уйду.

Нэнси облизнула пересохшие губы. В ее голубых глазах появилось смятение.

— Это нечестно, — прошептала она. — Пожалуйста, уходи.

— Уйду, как только скажешь, как ты относишься ко мне.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, — хрипло проговорила Нэнси. В ее глазах блеснули слезы. — Но замуж за тебя я не выйду!

Питер расплылся в улыбке.

— Я уже думал о том, чтобы сыграть свадьбу на Рождество. Как ты считаешь?

— Питер, ты не слушаешь, что я тебе говорю!

— Наоборот. Я тебя внимательно слушаю. — Он поцеловал ее, и между ними моментально вспыхнула страсть. Нэнси хотелось раствориться в нем навсегда. — Я слушаю твое сердце. Я люблю тебя и хочу прожить с тобой всю свою жизнь. Не стану уверять, будто мне безразлично, что ты не можешь иметь детей, но эту проблему мы будем решать вместе.

— Но я уже пыталась решить ее! У меня ничего не получилось. Это я и стараюсь втолковать тебе. — Нэнси попыталась оттолкнуть его, но Питер еще крепче прижал ее к своей груди. — Пойми, я не выдержу еще один раунд тестов и докторов! Это похоже на катание на американских горках: у тебя появляется надежда, и ты от радости взмываешь вверх. Потом надежда рушится, и ты летишь в пропасть. Это повторяется снова и снова, и с каждой неудачей какая-то часть тебя умирает. А вместе с ней в твоем браке появляется очередная трещина.

Питер нежно провел рукой по ее лицу, смахнув с бледной щеки одинокую слезу.

— Тогда мы усыновим ребенка, — мягко сказал он.

— В теории это звучит хорошо, но в жизни… — Нэнси покачала головой. — Рано или поздно ты захочешь иметь собственного ребенка.

— Но если я усыновлю его, это будет мой ребенок.

— Это тебе сейчас так кажется, — возразила Нэнси. — А пройдет время, ты захочешь испытать восторг отцовства, то, что испытали Оливия и Джеймс, когда у них родился сын. У тебя появится ощущение, что я обманула тебя.

— Глупости! Я много думал об этом после того, как ты мне сказала, что не можешь иметь детей. Я основательно покопался в своем сердце, уж поверь. И могу совершенно ответственно заявить: я хочу, чтобы ты была моей женой. Если у меня никогда не будет детей, значит на то воля Господа. Если мы не сможем усыновить ребенка, я буду жить без него. Но я не могу жить без тебя.

— Ты просто не знаешь, о чем говоришь, — не сдавалась Нэнси. — Ты понятия не имеешь, что будешь думать об этом, скажем, лет через пять, когда вдруг осознаешь: я мог иметь полноценную семью, но из-за Нэнси…

— Да чего же ты упряма… — проворчал Питер. — Я знаю, через какие мучения тебе пришлось пройти, но ты забываешь одну простую вещь. Я не Филип. У меня с этим парнем нет ничего общего.

— Разве? Я слышала, ты расстался с Вероникой, потому что ты хотел завести детей сразу, а она не соглашалась.

— Господи, откуда ты это взяла? — изумился Питер.

— Какое это имеет значение?

— В общем-то никакого, но, строго говоря, это неправда. — Он отпустил ее и отошел в сторону. — Мы с Вероникой действительно говорили о будущем, но разговор о детях завела она. Она планировала нашу жизнь так, словно речь шла о военной операции. Постоянно твердила, что мы должны расписать нашу жизнь по крайней мере на ближайшие пять лет.

— Звучит вполне разумно. Без конкретных целей трудно построить настоящую семейную жизнь.

— Наверное. Но, как только Вероника начала говорить о нашем будущем, я осознал одну ужасную вещь.

Нэнси насторожилась.

— Какую?

— Что я не люблю Веронику, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Я угодил в ее сети вскоре после смерти твоей кузины. Кончина Розмари потрясла меня, я был сам не свой. — Питер потряс головой. — Я знаю, что виноват перед Вероникой. Она прелестная женщина, умная, красивая, веселая. Она мне очень нравится, но не настолько, чтобы жениться.

— Я думала, что это она бросила тебя, — с удивлением пробормотала Нэнси.

— Я нарочно сделал так, чтобы люди в это поверили, — объяснил Питер. — Ради Вероники. Она болезненно переживала наш разрыв, чувствовала себя «обманутой», как она выразилась тогда. Вскоре она уехала в Новый Орлеан. — Питер вздохнул, вспомнив то время. — Чувствуя свою вину, я поехал за ней — убедиться, что с ней все в порядке. Я жутко переживал, что из-за меня она вынуждена была уехать от родных и друзей. Я сказал ей, что все думают, будто это она разорвала помолвку, и что так оно и останется. Но Вероника почему-то решила, что я приехал в Новый Орлеан, потому что захотел снова сойтись с ней, и ужасно разозлилась, когда мне пришлось сказать ей, что, кроме дружбы, между нами ничего быть не может.

Нэнси вспомнилось, как они сидели в уютной каминной гостиной отеля «Людовик XIV» и Питер сказал ей, что копаться в прошлом опасно, — это может оказаться очень болезненным занятием. Сейчас она понимала, что он тогда имел в виду.

— Как видишь, — продолжал Питер, — в нашем с Вероникой разрыве дети были ни при чем. Наш разговор с ней лишь помог мне увидеть наши отношения в более реальном свете. — Он помолчал. — Думаю, тот урок заставил меня понять, насколько порой легко обмануться в своих чувствах. Потому-то я и старался держаться от тебя подальше. Я не сомневался, что ты еще любишь своего бывшего мужа.

— Нет, я не люблю его, — прошептала Нэнси дрожащим голосом.

— Да, ты любишь меня. — Питер улыбнулся. — Мы с тобой поженимся, усыновим шестерых детей и заживем счастливо всем на зависть. Чтобы быть любящими родителями, необязательно самим родить ребенка. Я знаю, что говорю. Дебора была мне гораздо лучшей мамой, чем родная мать. Я даже не могу выразить словами, как люблю ее.

— О, Питер… — с легким укором проговорила Нэнси и заплакала.

— Что такое?! Что я не так сказал?! — всполошился он и нежно обнял ее.

Нэнси замотала головой и спрятала лицо на его груди.

— Я была так уверена… так твердо убеждена… пока ты не сказал, что… — невнятно бормотала она.

— Нэнси, любовь моя, я не могу разобрать ни слова из того, что ты говоришь, — терпеливо сказал Питер.

— Я говорю, что надо сказать Деборе, чтобы она озаботилась покупкой новой шляпы. Ты умница, что решил устроить свадьбу на Рождество. — Она подняла голову и с обожанием посмотрела на него. — Питер, я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. — Он задумчиво улыбнулся. — Мне кажется, что это началось, когда я увидел тебя в первый раз в том длинном серебристом платье.

Питер поцеловал ее медленно и чувственно, и Нэнси ощутила, как ее охватывает пламя желания.

Нежные объятия влюбленных были прерваны звонким требовательным тявканьем. Они оторвались друг от друга и посмотрели на открытую дверь. На пороге, смешно склонив голову набок, сидел Мэтью и смотрел на целующихся. Щенок, очевидно, решил, что ему долго придется ждать, и поэтому заявил о себе лаем.

— Мэтью тоже любит тебя! — Питер рассмеялся.

Зазвонил телефон.

— Это Дебора. — с улыбкой сказала Нэнси. — Кто сообщит ей радостную весть — ты или я?