logo Книжные новинки и не только

«Вместе или врозь» Эмили Джордж читать онлайн - страница 3

Knizhnik.org Эмили Джордж Вместе или врозь читать онлайн - страница 3

— Вы говорите это, чтобы убедить меня продать вам поместье дяди, не так ли? Если так, то мой ответ по-прежнему отрицательный.

Питер пожал плечами.

— Я лишь беспокоюсь чисто по-соседски. Поместье Майлза — не место для одинокой вдовы. Особенно для привыкшей к городской жизни.

— Вы напрасно беспокоитесь, я не пропаду, — твердо сказала Нэнси. — И я не вдова, я разведена.

— О! — воскликнул Питер, откинувшись на спинку дивана. — Извините. В городке говорили, что вы недавно овдовели.

Нэнси развела руками.

— Понятия не имею, откуда они это взяли…

Питер весело рассмеялся.

— Надо знать Лэдлоу. Здесь, если кто-то что-то сказал, то, пока новость дойдет по цепочке до последнего человека, так исказится, что от правды ничего не остается. И самое ужасное, что вы при всем желании не можете скрыться от этих слухов. Новость о молодой вдове, унаследовавшей поместье Майлза, обсуждалась здесь в течение нескольких недель.

— Очень напоминает жизнь нью-йоркской богемы, — с улыбкой сказала Нэнси. — Может, жизнь в провинции не так уж и отличается от городской? Так или иначе, завтра все, возможно, узнают правду, — импульсивно добавила она. — Я разведена, и один из номеров в этом отеле только что забронировала для своего бывшего мужа.

Питер внимательно посмотрел на нее.

— Значит, вы собираетесь снова сойтись?

— О Боже, конечно нет! Он приезжает сюда по делам. И у него уже другая жена, красавица Луиза.

— Но вы по-прежнему неравнодушны к нему? — рискнул спросить Питер.

— Нет! — так горячо возразила Нэнси, что дремлющий у камина старик встрепенулся и с любопытством посмотрел в их сторону. — Нет, разумеется, — повторила она уже тише. — Филипп — продюсер, он ищет натуру для съемок своего нового телефильма и хочет посмотреть на мое поместье.

Питер молчал, продолжая внимательно изучать ее своими бездонными глазами. Нэнси казалось, что своим взглядом он проникает ей в самое сердце.

— Они платят хорошие деньги за аренду, — будто оправдываясь, торопливо продолжила она. — Вы сами сказали, что поместье разваливается на глазах. Эти деньги могли бы помочь мне восстановить его.

— Это, конечно, не мое дело, — заметил Питер после непродолжительного молчания, — но мне кажется, что вы играете с огнем.

Нэнси моментально ощетинилась.

— Что заставляет вас так думать?

— Интуиция, — спокойно ответил он.

Нэнси не нравилась прозорливость собеседника, который, можно сказать, попал в точку. Но вслух она заявила:

— Это исключительно деловая встреча, мы с Филиппом сохранили дружеские отношения. То, что когда-то было между нами, безвозвратно ушло в прошлое.

Питер пожал плечами.

— Как я уже говорил, меня это не касается. Тем более что я могу знать об этом? Я ведь никогда не был женат. — Он сделал паузу. — Но мой жизненный опыт подсказывает, что иногда лучше не ворошить прошлое. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. — Питер допил кофе и взглянул в окно. — Ну вот, дождь уже прекратился.

— Да, на улице снова солнце, — рассеянно подтвердила Нэнси.

Ей хотелось, чтобы дождь не кончался, тогда она, возможно, смогла бы выяснить, что случилось в жизни Питера, о чем он предпочитает не вспоминать.

— Если вы передумаете насчет продажи поместья, позвоните мне. — Он вынул из кармана портмоне, чтобы расплатиться за кофе, и заодно извлек оттуда визитку.

— Я твердо решила не расставаться с ним.

Питер улыбался, нисколько не обескураженный повторным отказом.

— Может, тогда сдадите мне в аренду хотя бы несколько акров на границе наших владений? Я хорошо заплачу. Возможно, меньше, чем ваш муж, но это для вас тоже будет выходом, если вы не захотите терпеть в своем доме орду незнакомых людей.

Нэнси взяла в руки визитку и рассеянно повертела в тонких длинных пальцах.

— Я подумаю об этом завтра, — процитировала она Скарлетт О’Хара.

Питер кивнул.

— Мне, пожалуй, пора. Дел еще много на сегодня.

— У меня тоже.

А не вызвано ли его дружеское расположение ко мне желанием растопить мое сердце, чтобы заполучить в аренду мою землю? — зародилось у Нэнси подозрение. Ей вдруг стало грустно, и это обстоятельство уже не в первый раз поразило ее.

Несмотря на ожидавшие его дела, Питер продолжал сидеть. Его глаза пронизывали Нэнси насквозь, и молодая женщина чувствовала, как со дна ее души поднимается жаркая волна. Питер Розански обладал слишком сильной сексуальной аурой, которая и раздражала, и притягивала ее. Неожиданно она поняла, что отчаянно хочет задержать его, хочет поговорить с ним хотя бы еще немного.

— Можно задать вам один вопрос? — торопливо спросила она, боясь, что Питер уйдет.

Он улыбнулся и кивнул.

Опять эта улыбка! — подумала Нэнси. Когда он улыбается, у меня замирает сердце, а потом начинает бешено стучать. Она сделала над собой усилие и взяла себя в руки.

— Что произошло между вами и моим дядей?

— О, эта старая вражда возникла, еще когда был жив мой отец, — с грустью произнес Питер. — Но все случилось так давно, что я даже не помню, с чего началось. Однако Майлз ничего не забыл и после смерти моего отца продолжал враждовать уже со мной.

— А что он имел против вас?

Питер тяжело вздохнул.

— Майлз отгородился от всех после смерти дочери. Он был упрямым, желчным человеком.

И чем больше люди хотели ему помочь, тем сильнее он сторонился их.

— Дядя, конечно, тоже не хотел продавать вам землю, — предположила Нэнси, задорно улыбнувшись.

— Что-то в этом духе, — согласился Питер. — Я ведь уже говорил вам, что вы очень похожи на него.

— Мне это неизвестно. Я ни разу не видела дядю. Так же, как и его дочь, кстати.

— Почему? — удивился он.

— Это долгая история, и мне бы не хотелось утомлять вас скучными семейными преданиями, — мягко сказала Нэнси.

— Напротив, мне интересно вас послушать, — заявил Питер, поудобнее устраиваясь на диване.

— Насколько я поняла, вы хорошо знали дядю Майлза и его семью? У меня создалось впечатление, что вы в этих краях старожил.

— Да, здесь жили несколько поколений моей семьи, — подтвердил Питер.

— В общем… брат Майлза Стивен был моим отцом. Он познакомился с моей матерью в колледже, где оба учились. У них был бурный роман. Мама влюбилась в отца без памяти. Но Стивен Причард не собирался жениться на ней. И, когда она сказала ему, что беременна, заявил, что больше не желает встречаться с ней. Мама бросила учебу и уехала к сестре в Канзас. А отец получил диплом и вернулся в поместье родителей. Так что я даже не была знакома с ним.

— Хороший был человек, — с ядовитой иронией заметил Питер.

— Вы так считаете? — спросила Нэнси, горевшая желанием узнать хотя бы немногое о человеке, который был ее отцом.

— Я пошутил, — сказал Питер, но, увидев разочарование в ее глазах, добавил: — Если честно, я плохо помню его. Он был старше Майлза, и, когда их отец умер, поместье перешло к нему. Когда Стивен умер, мне было лет десять. Если мне не изменяет память, он, кажется, утонул.

— Верно. Дядя Майлз написал об этом моей матери. Позднее я узнала, что в каждый мой день рождения она посылала отцу мою фотографию, надеясь, очевидно, вернуть его любовь. Но он ни разу даже не ответил ей. Дядя Майлз обнаружил фотографии в одном из ящиков письменного стола после смерти моего отца.

— Дядя не приглашал вас приехать к нему в поместье?

— Нет. Когда отца не стало, дядя перестал писать. Мама вышла замуж и родила близнецов.

— А вам в конечном счете досталось наследство вашего отца, — констатировал Питер.

— Ирония судьбы, не правда ли? — Нэнси печально улыбнулась. — Наследство мне досталось, потому что у дяди Майлза не осталось в живых ни одного родственника, кроме меня. Представляете мое удивление, когда я обнаружила в своем почтовом ящике письмо от его адвоката? И как он только нашел меня? Родственники по линии отца ни разу не поздравили меня даже с Рождеством, а тут вдруг их владения свалились на меня словно манна небесная. — Нэнси замолчала. — Если бы дочь дяди Майлза была жива, все перешло бы к ней, конечно.

— Думаю, что да, — задумчиво произнес Питер. — Мне кажется, Майлз чувствовал вину за то, что его брат непорядочно обошелся с вашей матерью.

Нэнси пожала плечами, выражая свою неуверенность в этом.

— Теперь я уже никогда не узнаю, что он думал по этому поводу. Но я сожалею, что мне не довелось встретиться с ним… и с Розмари тоже. — На ее губах появилась грустная улыбка. — Однажды я попросила маму дать мне их адрес. Мне было лет пятнадцать, и я представляла, как явлюсь к ним в дом и они очень обрадуются моему приезду. Мама отказалась дать адрес, а отчим даже пришел в ярость от моей просьбы…

Нэнси замолчала, погрузившись в воспоминания. Она не сказала Питеру о том, что была очень несчастна в тот период своей жизни. Она всегда чувствовала себя лишней в новой семье матери.

Взгляд Питера скользнул по ее волосам.

— Вы похожи на свою кузину. У Розмари были такие же волосы и та же способность притягивать взоры мужчин.

Нэнси не поняла, комплимент это или осуждение.

— Вы хорошо знали ее? — спросила она.

— Достаточно хорошо. Мы учились в одной школе какое-то время. Ей было всего двадцать пять, когда она умерла.

— Ужасно, не правда ли? Представляю, какая это была трагедия для дяди Майлза. Наверное, поэтому он и возненавидел весь мир.

— Вполне возможно. — Питер снова посмотрел на часы. — Извините, но теперь мне действительно пора.

— Спасибо за кофе, — сказала Нэнси, запоздало спохватившись, что не следовало откровенничать с человеком, которого едва знаешь.

Питер окинул ее взглядом, на мгновение задержавшись на губах, и неожиданно спросил:

— Вы бы не хотели как-нибудь поужинать со мной?

Это приглашение взволновало Нэнси, она почувствовала предательский жар в груди и неистовое биение пульса. Она помедлила, затем улыбнулась и с наигранным безразличием ответила:

— Почему бы и нет.

Питер встал.

— Договорились. Я позвоню вам, и мы организуем что-нибудь.

— Если можно, лучше после уик-энда. Мне придется посвятить все свободное время своему бывшему мужу, который будет осматривать поместье для съемок.

— Хорошо. — Питер кивнул на свою визитку, лежащую на столе. — А вы тем временем обдумайте мое предложение.

Неужели он пригласил меня на ужин ради аренды моей земли? — вновь предположила Нэнси, провожая его взглядом. Или я превратилась в циника и мне во всем мерещится злой умысел?

Насчет ужина у нее тоже были сомнения — не совершила ли она ошибку, ответив согласием. Но молодая женщина быстро справилась со своей нерешительностью. Она еще слишком молода, чтобы записываться в монашки. Почему бы не развлечься немного? Главное, не надо серьезно относиться к таким вещам.

Проблема заключалась лишь в одном: Питер Розански слишком привлекательный мужчина.

5

Филипп позвонил Нэнси сразу же по приезде и предложил встретиться вечером в баре отеля.

— Во-первых, — сказал он, — ты объяснишь, как добраться до поместья, а во-вторых, я хочу поговорить о том, что мне потребуется для съемок.

Приближаясь к отелю «Людовик XIV», Нэнси поймала себя на том, что появляется здесь уже второй день подряд.

После дождя было сыро, и она пожалела, что не надела теплые брюки, а вырядилась в красивую юбку-миди и черный кашемировый свитер. Филипп еще вообразит, что парад ради него. А это не так, убеждала себя Нэнси, подходя к бару.

Она поставила зонтик в стойку у двери и заглянула в зал. Сегодня вечером, в отличие от вчерашнего дня, бар был набит битком. В камине пылал огонь, и запах горевшей сосны смешивался с ароматом виски.

Нэнси опасливо оглядела посетителей бара. Филиппа среди них не было, зато она увидела Питера Розански. Тот стоял в проеме двери, ведущей, очевидно, в зал для приемов, откуда доносилась громкая музыка.

Нэнси вспомнила, что сегодня здесь устраивает свою холостяцкую вечеринку друг Питера — Чарли.

Питер, одетый в темный костюм и в голубую сорочку, выглядел потрясающе. Он заметил Нэнси и улыбнулся ей. Сердце молодой женщины забилось, лицо вспыхнуло от волнения и замешательства.

— Нэнси, — услышала она знакомый голос. — Нэнси, иди сюда.

Она повернула голову и тут наконец увидела своего бывшего мужа, который сидел в одиночестве за столиком в дальнем углу зала.

Филипп встал при ее приближении. За два года, что прошли с тех пор, как они виделись в последний раз, он ничуть не изменился. Одет он был, как всегда, элегантно, словно только что сошел с подиума.

— Здравствуй, Нэнси, — произнес Филипп своим бархатистым низким голосом и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

Нэнси внутренне сжалась. Филипп, казалось, не заметил ее напряжения и продолжал улыбаться. Рука его задержалась на ее талии.

— Привет, Филипп. — Она отступила на шаг. — А где твой ассистент?

— Дениз приедет завтра. — Он выдвинул для нее стул.

— Понятно.

Нэнси огорчилась, поскольку не хотела общаться со своим бывшим мужем один на один. Присутствие третьего человека помогло бы им придерживаться строго делового тона.

— Хочешь выпить чего-нибудь? — вежливо поинтересовался Филипп.

— Спасибо. Только апельсиновый сок. Я ненадолго.

Он нахмурился.

— Я надеялся, что ты поужинаешь со мной. Я жутко голоден, а ты знаешь, как я ненавижу есть в одиночестве.

Нэнси знала. Она многое знала о нем. За четыре года совместной жизни можно досконально изучить характер и привычки человека.

— Извини, но я не могу. Я уже поужинала.

Нэнси лгала: перед этим свиданием она так сильно нервничала, что даже вид еды вызывал у нее отвращение. Однако, как ни была голодна, она твердо решила, что общение с бывшим мужем ограничится только деловыми вопросами.

— Очень жаль, — огорчился Филипп. — Сейчас принесу тебе сок.

Нэнси смотрела, как он шел к стойке бара. Затем ее взгляд переместился к дверному проему, в котором только что стоял Питер. Там его уже не было. Дверь была закрыта, и из небольшого зала доносилась приглушенная мелодия, одна из тех, что обычно сопровождают стриптиз.

Нэнси представила Питера, который, прислонившись к стойке, смотрит, как роскошная женщина с красивым телом волнующе медленно сбрасывает с себя одежду. Картина, представшая перед ее мысленным взором, вызвала у нее укол ревности.

Вернулся Филипп с напитками.

— Расскажи, как ты живешь? — спросил он, садясь напротив Нэнси.

— Прекрасно. А ты?

— Великолепно. Честно говоря, я был потрясен, когда услышал, что ты переехала сюда. Почему ты вдруг решила похоронить себя в захолустье?

— Я очень счастлива здесь, — спокойно ответила Нэнси.

Филипп, судя по выражению его лица, не поверил.

— Я, кажется, должна поздравить вас с Луизой, — быстро проговорила она. — Как я слышала, ты наконец стал отцом.

— Да.

Филипп расплылся в довольной улыбке. Он вытащил из портмоне фотографию и протянул Нэнси. На снимке был изображен пухленький очаровательный карапуз. У Нэнси сжалось сердце от боли.

— Прекрасный малыш! — искренне восхитилась она. — Я рада за тебя.

— Да, в сыне вся моя жизнь, — просто ответил Филипп. — Мы назвали его Джералдом. Через неделю ему исполнится годик.

Нэнси улыбнулась и вернула ему фотографию.

— А как поживает Луиза?

— Она ушла от меня. Наши адвокаты уже подготовили все бумаги для развода.

Эта новость потрясла Нэнси.

— Я не знала об этом…

— Луиза получает опеку над малышом, а я — возможность встречаться с сыном. Мы сейчас как раз утрясаем детали.

— Я искренне сочувствую тебе.

— Мы с Луизой очень разные во многих отношениях. Не то что с тобой. — В голосе Филиппа зазвучали интимные нотки, так хорошо знакомые Нэнси, а взгляд стал бархатистым и нежным. — В последнее время я часто вспоминал тебя, думал, как много потерял в результате нашего развода.

Нэнси услышала, как в мозгу взвыла предупреждающая сирена. Идя на эту встречу, она не знала, чего ожидать. Она готова была к душевной боли, к страданию, может быть, но ей и в голову не могло прийти, что Филипп вдруг расчувствуется.

— Я уже не та женщина, которую ты знал когда-то. Давай поговорим о том, зачем ты приехал сюда. Я принесла с собой несколько фотографий своего дома.

Она потянулась к сумке, чтобы достать снимки, но Филип остановил ее.

— Какой в этом смысл? Завтра я приеду и увижу все собственными глазами. — Он проникновенно посмотрел ей в глаза. — Интересно, как нас с тобой снова свела судьба… Если бы я случайно не встретил на вечеринке твою верную подругу Гуэн, я бы, возможно, так никогда и не узнал, где ты прячешься.

— Я ни от кого не прячусь, — сердито ответила Нэнси. — Мне даже странно это слышать.

— Правда? — В его сине-зеленых глазах можно было утонуть. — Я скучал по тебе, Нэнси. Ты даже не можешь представить, как мне тебя не хватало. — От его проникновенного голоса у нее сжалось сердце. — Останься, поужинай со мной.

Филипп наклонился к ней, как бы подчеркивая настоятельность своей просьбы.

— Прости, но я не могу…

— Я обидел тебя в прошлом, — перебил он, — но хочу, чтобы ты знала, как сильно я раскаиваюсь в этом.

— Я ни в чем не виню тебя. Ты был со мной честен. Тебе… ты хотел иметь полноценную семью, и это естественное желание любого мужчины. — Она говорила почти шепотом. — Если бы мы не расстались, то продолжали бы жить во лжи.

— Но я чувствую, что сейчас живу во лжи — без тебя, — мягко возразил Филипп.

— Уже поздно что-либо менять! — резко сказала Нэнси.

В душе у нее поднималась буря возмущения. Ее бывший муж, оказывается, уверен, что она тут изнывает от тоски и теперь готова броситься в его объятия по первому зову! Нэнси чувствовала себя оскорбленной. Хорошо же он о ней думает!

Она посмотрела Филиппу в глаза. Да, она любила его когда-то, любила всем сердцем. Возможно, какое-то время лелеяла надежду, что он вернется к ней. Но Филиппу нужен был ребенок, а не жена. Нэнси вспомнила, как они сидели за столом и обсуждали различные варианты, например, усыновление или воспитание чужого ребенка. Но Филиппа это не устраивало. Он хотел ребенка плоть от плоти своей. Он так и заявил. Нэнси ничего не оставалось, как дать ему развод.

Филипп очень быстро нашел себе новую жену, которая родила ему вожделенного ребенка. Нэнси тяжело переживала это.

Значит, он думает, что я сидела здесь в ожидании, когда он соблаговолит позвать меня? И моя жизнь была пустой и скучной без него? Я слишком горда, чтобы позволить ему так заблуждаться на мой счет!

Ее глаза, превратившиеся в злые щелки, остановились на красивом лице Филиппа.

— Мне кажется, ты выпил слишком много виски, — сказала Нэнси и, не дав ему раскрыть рта, продолжила: — Я пригласила тебя сюда исключительно по делу. Кроме того, в моей жизни уже есть человек, который мне очень дорог. — Нэнси решила, что небольшая ложь поможет ей держать Филиппа на расстоянии.

— Гуэн ничего не сказала мне об этом, — растерялся он. — Это у тебя серьезно?

— Да.

— Понятно. А я как дурак…

— Послушай, давай забудем об этом разговоре. Расскажи лучше о твоем новом фильме. Ведь для этого ты и позвал меня сюда сегодня вечером.

— Ты собираешься выйти за него замуж? — спросил Филипп, на которого новость произвела ошеломляющее впечатление.

Нэнси лихорадочно соображала, как далеко может зайти в своей спасительной лжи. Если ответить отрицательно, то Филипп продолжит наводить мосты. Поэтому она сказала: