logo Книжные новинки и не только

«Честь и лукавство» Эмилия Остен читать онлайн - страница 3

Knizhnik.org Эмилия Остен Честь и лукавство читать онлайн - страница 3

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— В вашем распоряжении будет небольшой экипаж, в котором вы можете осматривать поместье, а также кататься по окрестностям. Я думаю, вам понравятся эти зеленые просторы, я же буду занят делами и не стану докучать вам своей стариковской болтовней. — С этими словами граф помог мне выйти из кареты, и моя ножка впервые ступила на землю Эммерли.

Кто знает, что ждет меня здесь? Я слишком устала, чтобы думать об этом сейчас. По крайней мере, вид дома и парка мне очень понравился, и я буду находить утешение в прогулках, представляя себя свободной нимфой или дриадой.

Нас встречала целая толпа слуг во главе с представительным управляющим и почтенной экономкой. Граф приветливо поздоровался со всеми и представил меня как свою жену. Видно было, что слуги его очень любили.

Джейн должна была приехать завтра с вещами, и граф попросил экономку миссис Добсон показать мне мои комнаты.

— Пожалуйте за мной, мадам, — суховато обратилась ко мне миссис Добсон.

Этой даме было уже далеко за пятьдесят. Она была высокой и полной женщиной с невозмутимым выражением лица и проницательным холодным взглядом. Сразу ясно, что у такой экономки весь дом, от слуг до хозяев, подчиняется самым жестким требованиям дисциплины. Я почувствовала себя одинокой и нелюбимой, но решила не пытаться завоевать чье бы то ни было расположение. Если меня полюбят здесь такую как есть — хорошо, ну а если нет — придется им мириться с моим присутствием, буду давать им дурацкие поручения. «А завтра небось явятся с визитами напыщенные высокомерные соседи, — подумала я, входя вслед за экономкой в просторный холл, — ну и пусть разглядывают меня и перешептываются. Меня этим не напугаешь, я привыкла к пренебрежительным взглядам, и они не испортят мне настроение. Надену свое старое платье и буду самоуверенной и дерзкой — пусть бесятся, все равно придется терпеть меня».

Холл графского дома представлял собой хорошо освещенный зал с высокими окнами. Изящная лестница словно крыльями охватывала его с двух сторон. Вопреки моим ожиданиям, здесь не было ни мрачной отделки из мореного дуба, ни потемневших семейных портретов. Напротив, дом выглядел уютным и современным, без старомодной тяжеловесности, но внимательный взгляд улавливал связь времен и почтение к предкам. Было ясно, что владельцы тщательно следили за состоянием дома, не упуская из вида ни одной мелочи — от ажурных кованых перил до самой маленькой вазочки на каминной полке. Все было натерто, вычищено, отреставрировано.

«Завтра я буду гулять по парку и осматривать дом, надо в первую очередь отыскать здесь библиотеку, она наверняка еще лучше, чем в городском доме». — Тут я вошла вслед за экономкой в небольшую прихожую и огляделась.

Пожилая женщина повернулась ко мне:

— Его сиятельство распорядился поселить вас во втором этаже. Двери из этой прихожей ведут в вашу спальню, будуар, комнату для рукоделия и небольшую гостиную. Я помогу вам переодеться, ужин будет подан в малой столовой через двадцать минут.

— Благодарю вас, миссис Добсон. Я бы хотела принять ванну перед сном — это можно устроить? — Я все же немного робела перед ее суровостью.

— Разумеется, мадам. Все будет готово. — Мне показалось, что она взглянула на меня с интересом.

Хотя что странного могло быть в желании принять ванну после двухдневного путешествия? Или она считает меня кем-то вроде неряшливой крестьянки, которой выпало счастье стать женой ее господина?

Я решила сначала присмотреться к ней, а уж потом делать выводы. Пожалуй, в этих почтенных стенах я и сама незаметно превращусь в матрону не хуже миссис Добсон. Научусь варить варенье и печь слоеные пирожные. Тетя старалась приучать меня к хозяйству, чтобы не слишком перегружать нашу единственную служанку, которой мы не могли платить приличное жалованье, так что я знала кое-какие рецепты и маленькие женские хитрости. Однако мама жалела «бедную девочку» и часто сама доделывала за меня брошенное рукоделие.

Спальня оказалась большой светлой комнатой, два ее окна выходили на реку. На туалетном столике лежала стопка модных журналов. Миссис Добсон подала мне синее бархатное платье с кружевами, явно старинными, и произнесла:

— Это платье сшили специально к вашему приезду. Завтра вы сможете выбрать себе туалеты по журналам. Их пришлют из Лондона или Парижа.

— Это просто чудесно, — ответила я, стараясь быть приветливой.

Экономка хотела помочь мне одеться, но я поблагодарила ее и сказала, что привыкла одеваться сама. Пожилая женщина неодобрительно поджала губы — было ясно, что она невысокого мнения о знатной даме, которая что-то умеет делать сама. Зачем тогда нужна прислуга?

Но мне не хотелось, чтобы миссис Добсон помогала мне одеваться, а Джейн, которая мне понравилась, еще не приехала. На этом экономка величественно удалилась, заявив, что вернется за мной, чтобы проводить в столовую.

Кое-как натянув платье, я уселась перед зеркалом и принялась разглядывать свое отражение. На меня смотрели уставшие карие глаза, в которых уже не так ярко, как несколько дней назад, проглядывало юное веселье и лукавство. Я всегда радовалась, что у меня при светло-пепельных волосах темные глаза, брови и ресницы. Лицо было бледновато, но гораздо выразительнее, чем у блондинок со светлыми бровями. Обычно мое лицо казалось мне слишком круглым, но сейчас оно немного осунулось, скулы выступили ярче, под глазами залегли тени. «Наверное, я взрослею, — подумалось мне, — интересно наблюдать превращение из беззаботной девушки в женщину, но лучше бы мама не видела меня такой».

Миссис Добсон явилась за мной точно в срок и отвела в малую столовую на первом этаже. Французские окна выходили на широкую террасу, и при свете дня оттуда должен был открываться очень привлекательный вид. Сейчас, однако, солнце уже зашло, и окна были закрыты. Граф вошел в столовую одновременно со мной и проводил меня к столу, а затем сам занял место напротив меня, с другого конца стола. Интересно, какова же большая столовая, если и в малой может поместиться человек пятьдесят?..

За ужином граф развлекал меня рассказами о доме и поместье. Я уже имела возможность заметить, что он являлся превосходным рассказчиком, и речь его была образной и яркой. Я внимательно слушала его, думая при этом, что надо поучиться у него светской манере вести беседу. После ужина, который прошел весьма приятно, чему способствовала и вкусная еда, и уютная атмосфера, граф высказал предположение, что я очень устала и хочу поскорее лечь, но я попросила его показать мне библиотеку, чтобы выбрать книгу для чтения перед сном. И граф охотно согласился быть моим проводником. Видно было, что ему это приятно.

Библиотека действительно оказалась огромным залом со множеством высоченных книжных шкафов с приставными лесенками и уютными креслами и столиками с лампами для приятного чтения. Удостоверившись, что я найду дорогу в свою спальню, граф оставил меня восхищаться книгами в одиночестве. Я оценила его такт, так как немного растерялась перед этой многовековой мудростью, накопленной несколькими поколениями Дэшвиллов. «Если бы папа видел это, он захотел бы навсегда остаться здесь и умереть среди этих сокровищ!» — думала я, медленно прохаживаясь вдоль шкафов и не зная, какую книгу мне выбрать.

В конце концов я решила отправиться в спальню, а завтра на свежую голову составить список книг для методичного серьезного чтения. Я любила историю, но до сих пор больше времени уделяла романам. Необходимо восполнить это упущение, и тогда граф будет беседовать со мной на равных.

Тут я вдруг с изумлением спохватилась, что меня волнует мнение графа о себе. И это всего через два дня после того, как я сочла его отвратительным монстром!

Я машинально проделала путь до своей спальни, выпроводила миссис Добсон, которая пришла поинтересоваться, не нужно ли помочь мне принять ванну, сняла платье и с наслаждением погрузилась в благоухающую воду.

Я очень любила мыться, но дома мы не могли позволить себе такое удовольствие так часто, как хотелось бы, а здесь, я надеюсь, мне в нем не откажут.

Нежась в теплой воде, я перебирала в памяти события последних дней, стараясь не думать пока о беседе с графом в библиотеке, вспоминала семью и решила завтра же с утра послать матушке письмо с приложением описаний домов. Надеюсь, граф отпустит меня к семье отпраздновать новоселье.

Мысли мои текли все медленнее, и если бы не появление пухлой румяной служанки с горячими полотенцами, я бы уснула прямо в ванне.

— Госпожа графиня, вы же простудитесь, ванна совсем остыла! — воскликнула она, суетясь вокруг меня.

— Ничего, у меня крепкое здоровье, — после чопорности миссис Добсон мне было особенно приятно ее добродушие, — как вас зовут, моя милая?

— Харриет, мадам. Миссис Добсон послала меня помочь вам.

— Это очень любезно и с ее стороны, и с вашей.

— Не желаете ли вы чего-нибудь, может быть, чаю с травами, снимающими усталость?

— Спасибо, если вас не затруднит.

В нашей семье слуг никогда не считали людьми низкого сорта, наша служанка жила у нас много лет, являлась членом семьи, и я была приучена не беспокоить ее капризами, а поэтому, отдавая приказания, испытывала некоторое смущение, в то же время смешанное с удовольствием от того, что кто-то может потакать мне в моих причудах.

Девушка явно удивилась моей реплике, но тут же широко улыбнулась:

— Ну что вы, мадам! В Эммерли наконец-то появилась хозяйка, и мы так рады услужить вам!

«И даже миссис Добсон?» — хотелось спросить мне, но вместо этого я откровенно ответила:

— Боюсь, я не та хозяйка, которая нужна этому дому. Я так мало умею…

— Все когда-то учатся, если бы вы выходили замуж в третий раз, вы бы уже все умели, но для новобрачной это не обязательно. Зато вы очень красивая и добрая, — рассудительно ответила Харриет, и я почувствовала себя уютнее от хороших слов. Может быть, я обрету здесь друзей…

Она уложила меня в постель и направилась к двери со словами:

— Сейчас я принесу вам чаю.

— Спасибо вам, Харриет, — ответила я от души.

Выпив чаю, я почти сразу уснула, и сон мой был спокойным.

Глава 6

Утром меня разбудила Харриет, раздвигавшая оконные занавеси. Увидев, что я проснулась, она спросила:

— Доброе утро, мадам, как вам спалось? Ванна для вас уже готова.

— Спасибо, Харриет, превосходно. Я и не ожидала, что буду так хорошо спать в первую ночь на новом месте, — улыбнулась я, думая при этом, что сплю уже на четвертом месте за четыре ночи. Так я скоро привыкну к перемене обстановки, и меня потянет к путешествиям, — но сколько же времени?

— Начало двенадцатого, мадам.

— О, как же долго я проспала! Почему вы не разбудили меня к завтраку?

— Его сиятельство не велел беспокоить вас до одиннадцати часов. Сам он давно поел и отправился по делам с управляющим. Я и не стала бы будить вас, но взяла на себя такую смелость потому, что ванна остывает. После ванны вам подадут завтрак.

Настроение мое сразу улучшилось: в душе я немного боялась, что дисциплинированная экономка не даст мне поесть, как провинившейся школьнице. Очевидно, она почувствовала мою неприязнь и прислала Харриет прислуживать мне, а может, просто считала ниже своего достоинства исполнять прихоти юной выскочки. В любом случае мне гораздо больше нравилась добродушная Харриет, она чем-то напоминала мне нашу Бетси: такая же основательная, твердо стоящая на земле и не дающая упасть другим.

Я тут же встала с постели и направилась в гардеробную, где стояла ванна. Этому удовольствию я уделила довольно много времени, так что завтракала уже около полудня. Я еще сидела за столом, когда вошла миссис Добсон.

— Есть ли у мадам распоряжения на сегодняшний день? — поинтересовалась экономка так же сухо, как обычно.

— Да, я хотела бы осмотреть дом и парк, если вы не против быть моим проводником, — ответила я, стараясь выглядеть невозмутимой и уверенной в себе.

— Как будет угодно мадам. Сначала лучше осмотреть парк, боюсь, после обеда пойдет дождь. Я прикажу подать коляску, пока вы наденете шляпку.

Я вовсе не собиралась надевать шляпку, но не стала спорить, а спокойно доела свой завтрак и отправилась в холл.

По небу плыли легкие облачка, и я не боялась получить солнечный удар или покрыться веснушками, прогуливаясь без шляпки. У крыльца уже стояла небольшая симпатичная коляска, миссис Добсон разговаривала о чем-то с представительным пожилым кучером, который статью походил на отставного военного.

Миссис Добсон покосилась на мою непокрытую голову, но ничего не сказала.

Мы сели в коляску, и она медленно двинулась по дорожкам парка, а миссис Добсон принялась рассказывать мне о его достопримечательностях. Сначала голос ее оставался таким же сухим и бесстрастным, но постепенно становился более человечным. Было заметно, что она гордится домом, в котором живет, и старается донести свою гордость до меня. Я была благодарным слушателем, так как хотела узнать об Эммерли как можно больше, но притом не забывала глазеть по сторонам. Весенняя прелесть просыпающейся природы пробуждала во мне странные чувства и мечтания. Мне хотелось выскочить из коляски и бежать по этим рощам и аллеям, раскинув руки, навстречу новому, неведомому, прекрасному…

Я решила вставать рано и прогуливаться по лесам и лугам каждое утро. Учитывая мою слабость к долгому сну, это была еще одна победа над собой после намерения заняться серьезным чтением.

Мы катались около двух часов, а потом, как и предполагала экономка, начался дождь. Но не скучный, как бесконечное рукоделие моей тетушки, осенний, а светлый, умывающий молодую листву, после такого чудесно гулять по мокрым аллеям, видя в каждой луже маленькое солнышко.

Больше всего мне понравилась небольшая ротонда, окруженная с трех сторон кустами сирени. Она находилась на склоне холма и с фасада была открыта, сидя в ней летним днем, наверное, очень приятно смотреть на прохладную гладь реки и зеленые луга за ней.

Совершенно очаровал меня также маленький грот, спрятанный в той части парка, которая была оформлена под девственный лес. В гроте стояла старинная мраморная скамья, посередине бил небольшой фонтан. «Здесь, наверное, хорошо сидеть, грустя о несбывшихся мечтах, и грезить наяву», — подумала я, разглядывая покрытые мхом стены.

Мне было о чем грустить, но вот о чем грезить — я не могла придумать. Воображение подбрасывало разные идеи, но здравый смысл упорно твердил, что в моем положении нет места грезам, все, о чем я могла теперь мечтать, — это что члены моей семьи будут здоровы и счастливы, а я сама смогу прижиться здесь и не зачахнуть от тоски. Я вернулась домой в задумчивости. Стоя у высокого окна в холле, я смотрела, как капли дождя падают на широкое крыльцо…

— О чем вы задумались, дорогая? — послышался позади меня голос графа. — Обед будет через час, и за это время, надеюсь, я успею показать вам комнаты, наиболее любимые мною, если вам будет угодно последовать за мной.

— Я думала о дожде, — рассеянно ответила я, все еще глядя в окно, — но я с удовольствием пройдусь с вами по дому.

— В таком случае сначала предлагаю осмотреть бальную залу и большие гостиные. Картинную галерею можно оставить на потом, сегодня солнце уже не в том положении, когда лучше всего смотреть на картины. Вы играете на музыкальных инструментах?

Граф предложил мне опереться на его руку и повел по лестнице в ту часть дома, где я еще не побывала.

— Совсем немного, меня учили в пансионе, но дома возможности упражняться не было.

— У меня прекрасный музыкальный салон, где вы можете играть, сколько захотите, а также светлая мастерская для занятий живописью. Мои предки уважительно относились к искусствам, и сам я в молодости грешил наивными виршами и романтическими пейзажами.

Огромная бальная зала могла бы привести меня в восторг, если бы не следующее соображение: ею вряд ли пользуются при нынешнем владельце чаще раза-двух в году. Я еще помнила рождественский бал в городском доме графа, по веселью его можно было сравнить с воскресной проповедью. Большие гостиные и курительная комната рядом с залом впечатляли своей изысканностью, но не давили на посетителя роскошью. Здесь, как и повсюду в доме, все находилось в полной готовности на случай приезда неожиданных гостей. Для приезжающих с визитами была отведена небольшая уютная комната для приемов с широким балконом, где под зонтиком стояли плетеные кресла и столики и наверняка приятно было пить чай со льдом в летнюю жару. Час пролетел незаметно, пришла пора переодеваться к обеду, а я увидела лишь небольшую часть здания.

— Не хотелось бы показаться вам хвастливым стариком, но я горжусь своим жилищем, — сказал граф, когда мы уже сели за стол, — и мне интересно ваше мнение о доме, который отныне стал и вашим. Может быть, стоит что-то переделать?

— Дом просто великолепен, я бы не добавила и не убрала ни одной детали в его убранстве, — искренне ответила я, — но я еще многого не видела.

— К сожалению, я не смогу продолжить нашу экскурсию, но миссис Добсон охотно покажет вам все, чего вы еще не видели. Историю поместья она знает так же хорошо, как и я, ведь она родилась здесь, ее семья уже двести лет служит у Дэшвиллов. Что касается меня, я завтра покину вас, у меня есть дела на севере.

— Вы уезжаете, едва приехав? — Я и не подумала скрыть свое удивление.

— Моей целью было доставить вас сюда, а теперь я удаляюсь. Вам нужно привыкнуть слишком ко многому, и я не хочу вам мешать.

— Я не понимаю вас, сэр, — честно призналась я.

— На вас свалилось так много всего непривычного: новые обязанности, новый дом, новые люди вокруг вас. Я думаю, будет лучше, если вы будете входить в незнакомую жизнь размеренно, постепенно осваиваясь с ролью хозяйки.

— Но я полагала, что девушка должна сначала справиться с ролью жены, — возразила я, тут же обругав себя в душе за бестактность.

Граф невесело улыбнулся:

— Я думаю, не в нашем случае. После разговора, так взволновавшего вас, лучше будет, если вы немного отдохнете от меня, поразмыслите обо всем спокойно. Осмелюсь надеяться, вы полюбите Эммерли так, как люблю его я…

— И когда вы намерены вернуться? — Я действительно почувствовала облегчение от того, что графа какое-то время не будет рядом.

— Недели через три. Думаю, за это время вы успеете принять решение касательно нашего будущего. Ваша молодость и живость характера помогут вам приспособиться к новому ритму жизни, а несвойственная вашему полу и возрасту рассудительность сделает вас чудесной хозяйкой.

— Вы мне льстите, я совершенно не представляю, как управлять большим домом, да и ваша экономка вряд ли позволит мне отдавать бестолковые распоряжения. — Я пропустила мимо ушей напоминание о том, что должна принять решение.

— Вы не стесняйтесь миссис Добсон. Она только кажется суровой, а на деле очень добра и предана нашей семье, а так как вы теперь ее часть, значит, и вам также. Она любит порядок во всем и с давних лет пеняет мне, что я не женюсь, заменив мне в этом бедную матушку.

— Ну что же, надеюсь не показаться ей полной дурочкой по части ведения хозяйства.

— Вы никому не можете показаться дурочкой, дорогая. В ваших глазах светится ум, и это вас не портит. — Граф улыбнулся и добавил: — Я вернусь как раз к открытию летнего сезона в Бате, и мы с вами отправимся туда. Мне полезны воды, а вы окунетесь в удовольствия светской жизни. Там почти каждый день бывают балы, катанья, пикники, и вам все это наверняка понравится.