logo Книжные новинки и не только

«Приметы любви» Эмилия Остен читать онлайн - страница 3

Knizhnik.org Эмилия Остен Приметы любви читать онлайн - страница 3

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Обведя взглядом потрескавшиеся оконные рамы, тусклые обои и вообще всю комнату, давно требующую ремонта, юноша заставил себя взяться за кипу счетов, отложенных ради газеты.

— Зеленщик, булочник… а это что такое?! — с недоумением воскликнул он, увидев извещение от ювелира, сообщавшее, что заказанная миссис Лоуэлл рубиновая брошь готова и леди может прислать кого-либо за нею или прибыть сама на Оксфорд-стрит в мастерскую.

— Матушка?.. — поднял глаза Эдвин на осторожно вплывающую в ту самую минуту в столовую хрупкую фигурку. — Ювелир? Рубиновая брошь? Что это?

— О, она готова?! — Болезненная бледность на лице леди сменилась лихорадочным румянцем. — Дорогой, ты проводишь меня на Оксфорд-стрит? Нам совершенно некого послать к мистеру Пайпу, все слуги поразбежались…

— Конечно, поразбежались! — вспылил, не сдержавшись, Эдвин. — Нам второй месяц нечем платить им жалованье, но откуда, ради всего святого, мэм, у нас средства на украшения?!

— Но, дорогой… — растерянным тоном отозвалась миссис Лоуэлл, — ты же сам говорил, что тебе должны выплатить остаток причитающихся средств за калькуттскую…

Эдвин схватился за голову. Только этого ему не хватало…

— Матушка, оглянитесь вокруг, — страдальческим голосом произнес он. — Нам скоро нечего будет есть, от нас ушла вся прислуга, кроме старой Энн, в доме прохудилась крыша, и жить можно лишь в нескольких комнатах, а вы заказываете рубины?!

Хрупкая леди по-прежнему растерянно смотрела на сына, но при последних его словах вдруг встрепенулась.

— Эдвин, прекратите повышать на меня голос, — отрезала она неожиданно твердо, хотя молодой человек на самом деле и не думал кричать, — а кроме того, вспомните, что вы — мужчина. Кому, как не вам, следует позаботиться обо всем вышеперечисленном. Вы собирались как-то решать свои дела с армией Ост-Индской компании, так сделайте же это наконец.

Тот только, морщась, покачал головой. После всего устроенного миссис Лоуэлл ему совестно было даже на глаза показаться командованию… Он снова бросил взгляд на газету, на первой полосе которой красовался заголовок «Дели освобожден», а ниже подробно перечислялись одержанные колониальной армией победы над сипаями, даты взятия крепостей и сражений и, что особенно удручало Эдвина, данные о погибших британских солдатах и офицерах, а также их женах и детях. Кроме того, газета отдельно сообщала о произошедших в парламенте дебатах по реформированию управления индийскими колониями. Что касается последнего, тут Эдвин не знал — радоваться или огорчаться. Как это может сказаться на его судьбе, пока трудно было предположить. Однако в контору компании и вправду следовало поторопиться, чтобы все выяснить.


* * *

Спустя несколько часов Эдвин, едва держась на ногах от усталости, вышел из здания Ост-Индской компании. Чернота и уныние, царившие в душе юноши, могли поспорить цветом с тучами неба столицы. Как не участвовавшему в боях с восставшими частями, Эдвину не полагалось никаких выплат. Пожилой седоусый майор-интендант с сочувствием смотрел на юношу, который, запинаясь и путаясь, объяснял, почему вышло так, что накануне восстания он покинул полк, кивал, но в конце концов твердо ответил, что ничем не может помочь. Все военные силы компании сейчас сосредоточены на подавлении очагов восстания, которых еще немало, и предложить альтернативную службу мистеру Лоуэллу не получится. Только увольнение из рядов, причем с не самой блестящей характеристикой. «Мы сочувствуем вашему горю, надеюсь, все еще будет хорошо», — на прощанье сказал майор и протянул юноше тонкую папку с документами.

Эдвин застыл на крыльце угрюмого серого здания, невидяще глядя перед собой. Люди шли мимо него, но молодой человек едва замечал их, полностью погрузившись в невеселые размышления.

— Лиззи, ты слишком устала, а дождь только усилился за эти несколько часов, — услышал вдруг Эдвин чей-то смутно знакомый голос.

В дождевой пелене мимо юноши проскользнули два стройных девичьих силуэта, из-под капюшона одной из девушек выбился кудрявый рыжий локон — и тут Эдвин узнал их: это были дочери полковника Беккета, погибшего, как он читал в газетах, в первые дни мятежа.

Молодой человек хотел уже отвернуться, чтобы ни в коем случае не попасться на глаза индийским знакомым, но Лиззи… юная Элизабет Веккет, хрупкая, нежная и удивительно чистая душой, привлекала внимание Эдвина еще в те далекие — и как сейчас можно было с уверенностью сказать — счастливые дни, когда ему нечего было стыдиться и он имел право открыто смотреть людям в глаза. Сделав шаг, второй, третий вслед удаляющимся женским фигуркам, Эдвин успел расслышать, как Пэт попросила подъехавшего кебмена отвезти их в Хемпстед, и брызги из-под колес экипажа полетели в сторону очнувшегося и попытавшегося догнать девушек Эдвина.

«Ну, значит, не судьба… Да и что я мог бы ей сказать, как объяснить этот позор… и что предложить…» — уныло подумал юноша. Похоже, сама судьба ополчилась сегодня на него.

— Пожалуй, стоит хотя бы нанести визит мистеру Пайпу и сообщить, что мы не сможем выкупить заказанную матушкой брошь, — пробормотал Эдвин. — Надеюсь, это будет последняя порция унижений на сегодня.

Миссис Лоуэлл с раздражением перечитала короткую записку и швырнула ее на стол. В конце концов, это переходит все границы! Пока Эдвин был в Индии, никто не мешал ей распоряжаться имеющимися средствами по личному усмотрению. Конечно, она очень скучала по сыну, скучала настолько, что даже… Леди топнула ногой, обутой в изящную домашнюю туфельку из серебристой парчи на невысоком каблучке, и вернулась к стопке писем на столе. Различные счета от поставщиков провизии не заинтересовали миссис Лоуэлл, смета расходов на починку крыши, как и приглашения от пары дальних родственниц на чай, полетели в камин, растопленный по случаю небывало холодной для октября погоды.

Пятидесятилетняя миссис Лоуэлл, вдова достопочтенного Эдгара Лоуэлла, была все еще красива и стройна, невысокий рост же вообще превращал женщину в Дюймовочку. Понять, сколько ей на самом деле лет, удавалось, только пристально вглядевшись в черты лица леди. Миссис Агнес Лоуэлл тщательно следила за своей внешностью и потому попытки сына ограничить ее в расходах на портного и ювелира воспринимала крайне агрессивно.

Внизу хлопнула дверь, и вскоре в гостиной появился сам Эдвин. Усталый и промокший, он оказался явно не готов к очередной словесной баталии с любимой матушкой и даже не отреагировал на демонстративное закатывание глаз и хватание за сердце. Не желая вновь выслушивать что-либо касательно рубиновой броши, Эдвин быстро прошел к столику, налил себе на полпальца бренди и осушил бокал одним глотком, после чего так же молча отправился в свою комнату. Ему нужно было подумать. Мисс Элизабет Беккет, на которую юноша заглядывался еще в Агре, неожиданно оказалась вместе с сестрой в Лондоне! И пусть девушка не заметила его сегодня, пусть она далее и не вспомнила бы его — иначе как знак судьбы Эдвин не мог расценить столь неожиданную встречу.

В газетах он читал о гибели полковника Беккета, значит, в Ост-Индской компании должен быть известен их, сестер Беккет, нынешний адрес. Скривившись от перспективы вновь посетить ненавистный офис, Эдвин разделся и упал нa кушетку. Финансовыми вопросами и спорами с матушкой он займется позже, завтра же нужно будет попытаться выяснить, где найти мисс Беккет. Сейчас ничто не казалось Эдвину более важным, чем возможность вновь увидеть ее тонкую фигурку и светлые локоны, услышать тихий голос и заглянуть в самые красивые в мире голубые глаза.


* * *

На Риджент-стрит за истекшие годы не изменилось ровным счетом ничего. Роберт медленно шел по

улице, разглядывал яркие витрины, спешащих прохожих, заново привыкая к блестящей суете столичной жизни и оттягивая момент появления в родном доме. Как-то встретят его там, откуда пять лет назад практически выгнали в колониальную армию?

Мисс Луиза Грэммхерст, та самая, по отношению к которой Роберт повел себя тогда не по-джентльменски, давно уже стала миссис Вуд и родила Джорджу, старшему брату Роберта, двух очаровательных дочерей-близняшек. Джордж, поди, стал еще большим занудой — разве что семейная жизнь сделала его более разговорчивым и оживленным? Роберт мысленно фыркнул, представив себе брата тетешкающим дочерей — по штуке на каждом колене.

Миссис Лора Вуд, жена отца, наверняка не изменилась — все также ходит по магазинам, театрам и приемам, все та же модница и не настолько пустоголовая, какой хочет показаться. Отец наверняка постарел, но по-прежнему курит трубку у камина в компании заглянувшего в гости лорда Райта, ругает политиков, прошляпивших восстание в Индии, и спорит с Джорджем о том, полыхнет ли за океаном война плантаторов с янки.

Особняк Вудов, однако, вопреки ожиданиям Роберта оказался темен — в окнах почти нигде не горел свет, и юноша едва сумел дождаться, пока старый слуга откроет дверь.

— Дженкинс, куда все подевались? Я ведь еще днем отправил с корабля багаж, неужели меня не ждут? — недоумевал Роберт.

— Почти никого нет в городе, сэр. — Дженкинс, приняв у молодого хозяина пальто и шляпу, повел его наверх. — Миссис Луиза с девочками в Грэммхерст-холле, мистер Джордж ездит к ним по выходным и сейчас как раз там, а сэр Томас и леди Лора гостят вместе с лордом Райтом у леди Берне, крестницы лорда, в Шотландии. Только…

— Зато я дома, братец! — раздался звонкий голос, и по лестнице сбежала, почти слетела, юная брюнетка в голубом домашнем платье. — В пансионе начались каникулы, и я больше не могла торчать в этом холоде… Бланш с Арнольдом звали в гости, но я слишком хотела домой! — Девушка прыгнула на Роберта, повиснув у того нa шее, и закружила его по лестничной площадке. — Как я рада тебе, если бы ты знал!

— Агата, дитя мое, ты ли это? — ошеломленно воскликнул он. — Да ты совсем большая стала… Ну конечно, тебе же пятнадцать стукнуло весной, верно? А ведь была, когда я уезжал, еще совсем ребенком…

Лукавая улыбка озарила смуглое лицо юной девушки.

«Да она же ровесница Патриции», — поразился Роберт только сейчас пришедшей мысли. Оставив в Лондоне маленькую хулиганистую Агату, строившую глазки сынишке булочника, он как-то упустил из виду, что по возвращении встретит тут взрослую девицу.

— А ты очень вовремя, братик, — щебетала тем временем Агата, увлекая Роберта в столовую к обеду. — Теперь мама не будет присылать грозных писем, чтобы я немедленно ехала к ним или в крайнем случае к Луизе в Грэммхерст-холл и не отвлекала Джорджа от его важных занятий… Мама считает, что девушке моего возраста оставаться на уик-энды в городе одной совершенно неприлично. Между прочим, милый братец, — резко перебила сама себя девушка, — прежде чем выходить в свет… ты же собираешься выходить в свет и сможешь сопровождать меня, верно?.. Так вот, прежде тебе не помешало бы посетить мистера Бреди — мода в столице за время твоего отсутствия весьма и весьма переменилась.

На следующий же день, решив воспользоваться советом Агаты, Роберт после ланча собрался посетить мистера Бреди, портного, обшивавшего некогда всю их компанию из бильярдного клуба.

Вуд шел по знакомым до последнего булыжника мостовой лондонским улицам, узнавая и не узнавая их. Вроде все то же самое вокруг: те же лавки, особняки и скверы, те же спешащие или неторопливо прогуливающиеся столичные жители и нерешительно оглядывающиеся по сторонам провинциалы, — и в то же время все совершенно иное, будто вернулся он вовсе не в тот город, что покинул когда-то.

«Это не Лондон изменился, — словно шепнул ему кто-то на ухо, — а ты сам».

И он внезапно понял, с чего следует начать. Надо присмотреться к деталям и людям, сравнить старые воспоминания с новыми впечатлениями.

Роберт добрался до ближайшего перекрестка и пошел в произвольном направлении.


* * *

Артур Джайлз не гонялся за великим счастьем и небывалой удачей, он всего лишь потихоньку мечтал о тишине в доме, о редких (обязательное условие) семейных ужинах с Кэролайн и тетушкой Жанет, уважительном отношении общества к их дому, отсутствии неприятных новостей и…

Артур решительно отложил «Тайме»: если в руках газета, то в ней неминуемо преподнесены новости, а они хорошими быть не могут хотя бы потому, что сообщают о некоторых переменах в окружающем мире.

В доме раздавалось только мерное тиканье каминных часов. Красота, благодать и спокойствие царили вокруг, доставляя Артуру настоящее наслаждение. Тетушка Жанет уехала обратно в поместье с той же порывистостью, с которой вчера примчалась в Лондон, чтобы немного подкормить «бедного сиротинушку».

Завтрак и ланч были поданы на белоснежном фарфоре без единого цветочка, за окном моросил занудный серый дождик, создавая столь необходимое Артуру настроение, без которого он считал свое душевное равновесие неустойчивым.

— Мне ведь больше ничего не надо, — сказал он вслух. — Я нетребователен и неприхотлив, не нуждаюсь в обществе и пустых беседах, даже пищу употребляю не ради наслаждения вкусом, а потому, что без нее никак нельзя обойтись. Почему же эти женщины постоянно суетятся и нарушают царящую вокруг гармонию? Если надо что-то сделать, вставайте и делайте. Хотите куда-то съездить — ловите кеб и отправляйтесь в путь, не стоит лентяйничать и строить бесконечные планы. Вот мне неплохо бы было заказать новый сюртук.

Артур отставил чашку, со скрипом приподнялся с кресла, разминая затекшие ноги, подошел к зеркалу и попытался втянуть брюшко.

Вредное отражение отказалось подыгрывать: пуговицы, едва удерживающие натянутый на живот жилет, готовы были вот-вот отправиться в свободное путешествие по комнате.

— Сейчас прямо вот и поеду. Не буду откладывать «на потом», что я, барышня какая, чтобы полдня собираться, потом возвращаться за забытыми мелочами, после передумать, потому что прическа неудачная, потом остановиться поболтать с соседкой… Нет, я только возьму трость и цилиндр, оставлю слуге записку и отправлюсь в путь. Хорошо, что дома никого нет, а то бы сразуоказалось, что по дороге я должен выполнить еще кучу всяких поручений. В итоге ничего бы я не успел, вернулся б уставший, голодный и без нового сюртука.

Страшно довольный собой, особенно собственной решимостью, Артур накинул плащ и вышел из дома.

— Две минуты на сборы — как же удобно быть мужчиной, — бормотал он, оглядываясь в поисках кеба. — Какие все-таки бедные создания эти женщины, как много у них сложностей в жизни.

Улица была пустынна, потому он издалека услышал цоканье и поспешил на перехват пустого, судя по скорости передвижения, кеба.

Но без конкурента не обошлось: с противоположной стороны дороги к кебу спешил молодой человек в темной одежде.

— Позвольте! — строго воскликнул Артур. — Я первым его заметил!

— А я спешу! — буркнул этот невоспитанный тип, легко оттесняя Артура в сторону.

— Но вы далее бежали в противоположном направлении! — возмутился Артур, причем гнев его был направлен не столько на неожиданный спор из-за кеба, сколько на то, что человек, выглядящий джентльменом, позволяет себе столь безобразную выходку именно сейчас, когда все так хорошо складывается.

— Вот именно — бежал! Потому как очень спешил. А вы, сэр, — молодой человек смерил Артура взглядом сверху вниз, задержавшись на круглом животе, и ехидно усмехнулся, — можете вперевалочку, не торопясь, шагать в нужном вам направлении, рано или поздно попадете куда надо.

— Какой грубиян, — грустно вздохнул Джайлз, отступая. — Вы испортили мне настроение, сэр, но я все равно пожелаю вам скорейшего выполнения всех намеченных планов.

— Премного благодарен! — отсалютовал молодой человек, вскочил в кеб, захлопнул дверцу и крикнул: — Эй, милейший, давайте-ка к… — Он призадумался на миг, с сомнением потер лоб и выглянул в окно. — А я вас нигде раньше не видел?

Артур пожал плечами:

— Среди моих знакомых мало людей, способных силой вырвать кеб у человека посреди белого дня.

— Какие вы тут все нежные, чуть что — сразу обижаться, — буркнул юноша и распахнул дверцу. — Садитесь. Прокатимся сначала по вашим делам, а потом по моим.

— Не проще ли найти другой…

— Может, и проще, но это будет уже не так весело, да садитесь же. Артур Джайлз, если я не ошибаюсь?

— Он самый, — подтвердил тот, вставая на подножку и протискиваясь в кабину. — А вы… Э-э-э?

— Не узнаете?

Артур прищурился, пытаясь рассмотреть сидящего напротив человека: смуглый парень лет двадцати пяти или чуть больше, темноволосый и темноглазый, стройный, со своеобразной выправкой, скорее всего, военный, сильный, чуть не оторвал дверцу, решительный, нагловатый.

Был среди приличных семей Лондона один наследник, подходящий под это описание.

— Роберт Вуд, — бросил Джайлз.

— Он самый, — улыбнулся молодой человек. — Неужели так изменился?

Артур с тоской посмотрел в окно, прощаясь с надеждой тихо посидеть наедине с собственными мыслями. Из всех людей, которых возможно было встретить в этот так замечательно начинающийся день, Роберт оказался наименее желанным.

Артур не понимал, как в приличной семье могло появиться существо со столь вызывающим поведением. Сам сэр Томас Вуд — образец добропорядочности и благопристойности. Его старший сын, Джордж Вуд, замечательный во всех отношениях человек, немногословный, солидный, с размеренным образом жизни, лучшая партия, которую Артур мог бы пожелать для своей сестры. К величайшему сожалению последнего, Джордж Вуд несколько лет назад уже женился.

Но Роберт Вуд, бездельник и гуляка, который запросто мог неделю провести в скитаниях по барам и пабам с ночевками в местах с сомнительной репутацией, был не тем «джентльменом», общества которого искал Артур. Более того, он всегда избегал подобных людей.

— Загорели немного, — процедил Артур. — Мне надо выйти, попросите кебмена остановиться.

— Ерунда, — Роберт выглянул в окно, хмыкнул и задернул занавеску, — никуда вам не надо. Могу поспорить, что за годы моего отсутствия серьезных дел у вас не прибавилось. Куда вы там двигались? В лавку скобяных изделий? К портному? Заказать билеты на поезд или в оперу?

Артур насупился. Он бы мог сказать наглецу, что его действия можно классифицировать как похищение человека, мог степенно пояснить, что не нуждается в его обществе, мог холодно повторить просьбу об остановке, но нужные слова никак не находились, потому как, в отличие от болтушек Кэрри и тети Жанет, Артур всегда долго шарил в карманах памяти, подбирая подходящее случаю сочетание.

— Я хотел бы заказать новый сюртук…

— Отлично! — Роберт изобразил символические аплодисменты. — Превосходное занятие, я и сам подумывал было ему предаться, но, полагаю, ничего страшного не произойдет, если мы приступим к нему завтра.

— Но я собирался…

— Так собирались или хотели? — Роберт наклонился, приближаясь к Артуру, и заговорщически подмигнул ему. — Жизнь коротка и непредсказуема, подумайте, так ли уж важно — посвятить перешиванию пуговиц именно сегодняшний день? Нет ли у вас других желаний?

Стремясь сохранить невозмутимость, Артур приподнял край занавески и отметил про себя, что они свернули по направлению к Риджент-стрит.

— Хотите пригласить меня в гости? Но я недостаточно подобающе одет для визита, да и кик-то неудобно перед миссис Лорой и миссис Луизой Вуд…