Вечером караван, устав от долгого перехода, остановился между двумя дюнами, которые в случае нападения туарегов могли служить естественной крепостью.

— Выставим на гребнях сторожевых и можем спать спокойно, — заключил маркиз, скомандовав остановку.

Пока в лагере готовили ужин и ставили палатки, де Сартен с Беном проскакали некоторое расстояние на север, проверяя, нет ли где туарегов.

— Похоже, они от нас отвязались, — по возвращении сообщил маркиз Рокко и мавру. — Нигде никого.

— Вряд ли, — покачал головой Эль-Хагар. — Вот увидите, разбойники ни за что не оставят нас в покое.

— А я тебе говорю, что они усвоили урок и больше нас не потревожат.

— Верьте мне, господин, ведь я был свидетелем расправы с экспедицией госпожи Тинне.

— Кто? Ты? — удивился маркиз.

— Да, хозяин. Чудом избежал смерти.

— Кем была эта госпожа Тинне? — поинтересовалась Эстер. — Европейкой?

— Одной из самых богатых и красивых девушек Голландии, — ответил маркиз.

— И она нашла смерть в Африке?

— Да. Здесь, в Сахаре. Давайте сперва поужинаем, а потом я вам расскажу эту историю, всколыхнувшую всю Европу. Может быть, Эль-Хагар дополнит мой рассказ какими-нибудь новыми деталями.

— Если туареги позволят, — пробормотал мавр, пристально вглядываясь в восточный горизонт.

— Что?! Они приближаются? — вскочил на ноги де Сартен.

— Пока нет. Но если птицы бегут, значит их кто-то спугнул или преследует.

— О каких птицах ты толкуешь?

— Видите пыль над барханами, несущуюся в нашу сторону?

— Вижу.

— Это стая страусов.

— Отличный случай поесть свежего мясца! — воскликнул Рокко.

— Их спугнули туареги, — упорствовал Эль-Хагар.

— Уверен? — спросил маркиз.

— Я так думаю, господин.

— Ну хорошо, — спокойно проговорил маркиз. — Сначала займемся страусами, потом туарегами. Разожги-ка костер побольше, Рокко. В сушняке тут недостатка нет.

Меж тем облако пыли росло, стремительно приближаясь к низине, где был разбит лагерь. Стая двигалась прямо на них и находилась уже примерно в полукилометре. Маркиз, Эстер и Бен укрылись за песчаным холмиком почти в центре низины.

Показались страусы. Они бежали вереницей, энергично размахивая крыльями. Десяток великолепных громадных птиц, покрытых столь ценимыми европейцами и американцами перьями. Животы у них были белыми, крылья и спины — черными.

Африканские страусы очень многочисленны. Подобно верблюдам, они могут подолгу обходиться без воды, поэтому обитают там, где не выживают другие звери и птицы. Рост их достигает трех метров. Шея и ноги у страусов голые, клювы — крепкие, лапы — мощные. Крылья же, наоборот, короткие. Они, скорее, напоминают обрубки и служат не для полета, а для помощи при беге.

Страусы — отменные бегуны, способные обогнать лошадь. Еще эти птицы славятся крепостью своих желудков. При отсутствии пищи они могут переваривать даже камни, которые глотают, точно свежие булочки!

Приближающаяся стая действительно была охвачена паникой. Высоко задрав головы на длинных шеях, они громко били по песку и камням могучими ступнями, поднимая тучи пыли, и бежали прямо под выстрелы. Похоже, невзирая на острое зрение и отличный нюх, птицы еще не заметили людей.

— И правда, их кто-то спугнул, — сказал маркиз, с любопытством наблюдая за стаей.

— Да, — согласился Бен. — Но не думаю, что туареги. По-моему, я заметил в барханах каких-то зверей.

— Может быть, за страусами гонятся гиены?

— Гиенам их нипочем не догнать, маркиз. А-а-а, так вот это кто!

Из-за песчаных холмов выскочили охотники, вспугнувшие страусов.

— Каракалы! — воскликнул маркиз. — Ах, бандиты! Внимание, друзья. Вам — страусы, мне — эти хищники.

Пустынных рысей, иначе — каракалов, было около тридцати. Они отчаянно гнались за страусами в надежде отбить от стаи хотя бы одного.

Каракалы — очень красивые животные. Они изящны, невысоки, меньше метра в холке, с коротким, не более тридцати сантиметров, хвостом. Уши, наоборот, длинные. Мех на спине палевый, на животе — светлый. Обитают каракалы в пустынях, где с невероятной дерзостью охотятся на страусов и газелей, а то и крадут овец из адуаров. Загоняя добычу, они способны развивать высокую скорость.

Дикие и неукротимые хищники представляют опасность для всех обитателей пустыни, за исключением человека и льва. От последних каракалы держатся на расстоянии, не брезгуя, впрочем, остатками львиных пиршеств.

Теперь эти животные двигались с необыкновенной быстротой и ловкостью, стараясь отбить от стаи самого слабого страуса, который, как ни силился, все больше отставал от товарищей.

Каракалы кусали его за ноги, не боясь удара мозолистой лапы, обгоняли и подпрыгивали, метя в горло. За свою храбрость рыси платили дорого: то и дело кто-то из них падал с черепом, разбитым сильной лапой гигантской птицы.

— Отнимем добычу у каракалов, — предложил маркиз.

Воспользовавшись моментом, когда страусу удалось на несколько метров оторваться от преследователей, маркиз спустил курок. Один каракал взвизгнул и рухнул замертво. Почти в тот же миг несчастный страус был сражен меткими пулями Эстер и Бена.

Услышав стрельбу, пустынные рыси притормозили, глядя на три пороховых облачка, поднявшихся над барханом. Сообразив, что это охотники, они, поджав хвосты, убрались восвояси.

Раненый страус, покинутый своими товарищами, поднялся на ноги, сделал пять или шесть шагов, вновь упал и больше уже не двигался. Маркиз подбежал к птице, выдрал у нее из хвоста пучок кипенно-белых перьев и галантно поднес трофей Эстер:

— Прекрасной охотнице.

— Благодарю, маркиз, — ответила девушка, заливаясь краской.

Бен, заприметив смущение сестры, улыбнулся.

Глава XX

Кровопролитие в Сахаре

Час спустя все расселись на циновках и принялись за страусятину. Рокко, не только прекрасный охотник, но и отличный повар, сделал из нее вкуснейшее жаркое. Маркиз расщедрился на консервированную ветчину и бутылку вина, а Эстер прибавила вкуснейшие финики и сухие лепешки.

— Маркиз, — обратилась к де Сартену девушка, когда Эль-Хагар подал кофе, — по-моему, из-за страусов вы забыли о своем обещании.

— О каком же?

— Рассказать нам ужасную историю.

— О судьбе экспедиции госпожи Тинне, — напомнил Бен.

— Да, друзья мои, это страшная трагедия, в которой, вероятно, повинны те самые люди, что утром гнались за нами, — сказал маркиз. — Не будет преувеличением сказать, что песок Сахары пропитан кровью европейцев. Мало кому из исследователей повезло пересечь великую пустыню целым и невредимым. Госпожа Александрина Тинне была очень красивой и богатой девицей, притом страстной путешественницей. Прежде чем отважиться войти в пустыню, она исследовала малоизученные районы бассейна Нила, где лишилась матери, умершей от лихорадки, которая свирепствует в тех краях. В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году, находясь в Триполи, госпожа Тинне собрала караван, намереваясь пересечь Сахару, добраться до озера Чад, а оттуда направиться в Кано. С собой она взяла двух верных голландских моряков, пять женщин, троих освобожденных рабов и тунисца по имени Магомет-эль-Кебир…

— Подлого предателя, — вставил Эль-Хагар.

— Совершенно верно. Кроме них, с ней были двое бывших спаги. Я прав, Эль-Хагар?

— Да. И я в качестве проводника.

— Чтобы не встретить препятствий на пути, госпожа Тинне запаслась надежными рекомендациями для туарегских вождей. Она очень рассчитывала на защиту главы племени Гарби. Бесстрашная женщина довольно быстро добралась до оазиса, однако тамошний вождь под каким-то незначительным предлогом покинул ее и вверил заботам марабута по имени Хагамед. Вскоре караван догнали восемь туарегов и сказали, что им приказано охранять госпожу Тинне. Ничего не подозревая, она согласилась, и экспедиция продолжила путь. В караване было двадцать семь арабов и столько же верблюдов: внушительная сила, которая вполне могла сдержать натиск разбойников. Если бы не предательство. Во время третьей, если считать от выхода из Мурзука, стоянки туареги, получившие богатые дары, начали вести себя вызывающе. Они сговорились с тунисцем ограбить голландку. Заручившись поддержкой негодяя, туареги потребовали у госпожи Тинне пятьдесят талеров и новые бурнусы, в противном случае угрожая бросить ее в пустыне. Так ли было дело, Эль-Хагар?

— Так, господин, — мрачно ответил мавр. — Этот шелудивый тунисский пес снюхался с туарегами.

— Тинне, дама энергичная и непреклонная, наотрез отказалась дарить им что-либо до тех пор, пока караван не доберется до Шенукена. Впрочем, опасаясь какой-нибудь выходки этих грабителей, она все же сделала их главарю дорогой подарок. На следующий день погонщики, тоже бывшие в сговоре с туарегами, начали выказывать непослушание: отказались идти дальше, а потом вообще прокололи несколько бурдюков. Видимо, Тинне что-то заподозрила, потому что решила вернуться в Мургест, однако подлый тунисец убедил ее продолжить двигаться на юг. Первого августа они добрались до долины Абердишук, расположенной далеко от обитаемых оазисов. Ночевка прошла спокойно. Наутро госпожа Тинне приказала сворачивать лагерь. Это был ее последний приказ. Туареги и тунисец уже приговорили прекрасную голландку к смерти. Перед самым выходом каравана два погонщика якобы поссорились из-за поклажи. Один из голландских моряков вмешался, попытавшись разнять драчунов. Тогда кто-то из туарегов метнул в него копье с криком «Кто ты такой, чтобы встревать в дела мусульман?». Второй голландец, Ари Якобс, уже сидевший на коне, бросился на убийцу, но не успел он снять винтовку, притороченную к седлу, как, в свою очередь, пал под ударами копья и сабли. На крики женщин и рабов из палатки вышла госпожа Тинне и спросила, что происходит. Туареги и погонщики копались в ее сундуках и тюках, ища золото, которым, по уверению тунисца, была битком набита поклажа. А слуги разбегались во все стороны, только пятки сверкали. Госпожа Тинне сразу поняла, что пробил ее последний час, но все же попробовала применить свою несгибаемую волю, дабы усмирить негодяев. Араб по имени Хман, что из племени бу-сеф, подкрался к ней сзади и ударил ятаганом по голове. Александрина упала, истекая кровью, а подлецы продолжили потрошить багаж. Несколько часов спустя несчастная госпожа Тинне скончалась, не дождавшись помощи. Так ли было дело, любезный Эль-Хагар?