logo Книжные новинки и не только

«Первые испытания» Эрин Хантер читать онлайн - страница 4

Knizhnik.org Эрин Хантер Первые испытания читать онлайн - страница 4

— Токло, — покачала головой Ока. — Того зерна давным-давно уже нет.

— Я знаю, — не стал спорить Токло, — но может быть, там уже насыпали другое? Может быть, там полно еды? Почему бы не проверить?

Токло весь дрожал от нетерпения. Ему до смерти надоело постоянно получать отказ и вести жалкую жизнь, на которую их обрекала болезнь Тоби. Сейчас он придумал отличный план и не собирался уступать.

К его удивлению, Ока долго задумчиво смотрела на него, и ее длинная бурая шерсть слегка шевелилась на плечах. Наконец, она нагнула морду к Тоби, торопливо обнюхала его, а потом посмотрела на старшего сына.

— Хорошо, Токло, — сказала она. — Веди.


Токло вскарабкался на невысокий горный склон, увидел бегущий внизу Серебряный Путь и почувствовал, как сердце у него просто раздувается от гордости. Он нашел! Он привел их! Он сам нашел дорогу к хорошему источнику пищи, как настоящий взрослый гризли!

Когда они еще сидели под снегом в родовой берлоге, Ока часто рассказывала им с Тоби разные истории из своей жизни. Однажды мама рассказала им об одном олене-карибу, которого она три дня выслеживала по глубокому снегу, пока не измотала настолько, что он не мог больше от нее убегать. Тогда она убила его, и его мяса хватило ей на несколько дней.

Еще мама часто рассказывала о местах, где камни и снег с диким рычанием скатывались с высоких гор. На таких горных завалах мама часто ловила белок в пору Скачущей рыбы. У Токло даже в животе заурчало от мысли о свежем беличьем мясе. Он потряс головой, стараясь отогнать ненужные мечтания. Зерно тоже сгодится.

Вообще-то, они тоже могли бы поохотиться в горах, но Токло не решался второй раз просить маму об этом. Он уже знал, что это бессмысленно, и что в лучшем случае он снова услышит в ответ: «Тоби с этим не справится. Матерям с медвежатами приходится довольствоваться малым. Только взрослые медведи могут ходить, куда им захочется».

Токло просто не мог дождаться, когда же он наконец станет взрослым медведем. Тогда он будет охотиться, будет убивать столько дичи, чтобы досыта накормить мать и брата. Он оглянулся на Тоби, вяло ковылявшего вверх. Ока ласково дотрагивалась подбородком до его макушки, подгоняя вперед. Почему мама так носится с ним? Тоби никогда не будет настоящим охотником! Никогда он не станет таким сильным и ловким, как Токло!

И тут Токло учуял запах зерна и со всех лап припустил вниз по склону впереди всех. Добравшись до кучи крошечных желтых семян, он ринулся в нее и принялся жадно чавкать, не дожидаясь мамы и Тоби. Живот его был как пустая пещера. В этот раз зерно было гораздо суше и какое-то пыльное на вкус, но Токло было все равно. Это было все равно лучше, чем гнилое мясо оленя, убитого огнезверями.

Тоби и Ока сунули носы в кучу и принялись жевать рассыпавшееся зерно. И тут земля задрожала под лапами Токло, и медвежонок припал ухом к земле, чтобы получше прислушаться. Лапы у него затряслись, и он отпрыгнул назад и, запрокинув голову, смотрел на змеезверей, несущихся вдоль Серебряного Пути. Грохот дребезжащих лапок железного зверя оглушил его. Когда шум стих вдали, он услышал кое-что еще — треск веток под чьими-то тяжелыми лапами. Токло зарычал и обернулся.

Огромный самец гризли шел прямо к ним. Он был вдвое крупнее Оки, на боку у него был рваный шрам, глаза горели злобным огнем. Увидев едоков, он не ускорил шаг, а угрожающе двинулся прямо на них, словно заранее знал, что медведица с медвежатами не станет с ним драться.

— Пошли, Токло! — рявкнула Ока. — Пора идти! — Токло даже опомниться не успел, а она была уже на середине холма, подгоняя Тоби впереди себя.

— Я еще не поел! — возмутился Токло.

— Иди сюда немедленно!

Он потрусил к матери вдоль Серебряного Пути, который злорадно жалил ему лапы своим ледяным холодом. Они рысью взбежали по заснеженному склону и домчались до опушки леса.

Там Токло уселся и посмотрел назад. Гризли уже влез в кучу и обеими лапами заталкивал зерно в рот. Токло даже зашипел от злости.

Несправедливо убегать без боя! Несправедливо, что он еще маленький, намного меньше и слабее этого наглого гризли! Он, Токло, сам нашел дорогу к Серебряному Пути, значит, это было его зерно! Он должен был наесться досыта!

Почему Ока не заступилась за них? Почему она не стала спорить с гризли и не прогнала его прочь? Вот если бы она побольше дралась и поменьше ворчала, им не приходилось бесконечно таскаться по долине в поисках еды!

Токло покосился на маму. Ока нервно расхаживала взад-вперед, негромко рычала и потряхивала головой. Токло со вздохом отвернулся, поднялся на заснеженный склон и уселся рядом с Тоби.

Судя по всему, Ока была в ярости. Может быть, она хочет вернуться и подраться с большим гризли? У Токло даже лапы загудели от радости. Он тоже будет сражаться вместе с мамой! Наконец-то его когти пригодятся для настоящего дела, не все же им грязь месить!

И тут Ока резко обернулась к сыновьям.

— Что вы за медведи! — прорычала она. — Шкура да кости!

Токло изумленно разинул пасть. Можно подумать, он виноват в том, что растет таким тощим!

— Шкура да кости, — повторила мать. — Живете на зерне да одуванчиках! Вам нужно свежее мясо.

Токло хотел было крикнуть: «А я что говорил?», но вовремя прикусил язык. Глаза у мамы горели таким бешенством, что он не решился открывать рот. Мало ли, что ей в голову придет! Вдруг она захочет скормить его младшему брату?

«А что, вполне может! — с горечью подумал Токло. — Она что хочешь может сделать, лишь бы спасти своего драгоценного Тоби!»

Ока в ярости царапала когтями снег, она вырывала с корнем пучки травы и разбрасывала их во все стороны. Шерсть у Токло зашевелилась от страха. Зачем мама рвет траву? Что она хочет с ней делать? Неужели собирается заставить его съесть эту гадость?

Наконец, Ока остановилась, и устало посмотрела на сыновей. Потом тяжело вздохнула и опустилась в снег под деревом.

— Нужно идти в горы, — еле слышно сказала она. Тоби и Токло переглянулись.

На этот раз даже безучастный ко всему Тоби насторожил уши.

— В горы? — переспросил Токло. Но она же сама сегодня утром сказала, что они не могут пойти в горы из-за Тоби?

— Там, вверху, течет река, — продолжала Ока. — Широкая река, в ней полно лососей. Мы с вами будем питаться рыбой, а не травой и зерном. Оставаться здесь дольше нельзя, иначе вы у меня умрете с голоду.

Токло едва сдержался, чтобы не завопить от восторга. Но почему мама совсем не радуется? Она выглядит такой встревоженной, как будто задумала что-то опасное. Но ведь она никогда еще не предлагала им ничего лучше этого!

Их ждет чудесное путешествие в горы, они пойдут по незнакомым землям, увидят большую реку и посмотрят, что там за лосось такой. Ока столько рассказывала им об этой толстой, сочной рыбе, которая так и выпрыгивает из воды прямо в пасть…

Наконец-то мама поумнела и приняла правильное решение! Очень скоро он будет ловить в реке лосося, как настоящий медведь гризли!

Глава IV

КАЛЛИК

Каллик отошла от края льдины и побрела за матерью, не сводя глаз со странных теней и пузырей воздуха, проплывавших под поверхностью льда. За ее спиной громко булькала вода, и Каллик шла и думала — что происходит с душами медведей, когда лед вдруг резко раскалывается на куски, вместо того чтобы медленно таять? Может быть, души уплывают в море и плавают там, вместе с тюленями?

Она хотела спросить маму, но чувствовала, что сейчас не лучшее время проявлять любознательность. Ниса настороженно шагала вперед, то и дело она останавливалась, ощупывала лапой лед и приникала к нему носом, вынюхивая признаки таянья.

Таккик тоже притих и молча трусил за Нисой. Он даже за снежинками перестал гоняться и ни разу не попросился к маме на спину.

Так они шли целый день, но тюленей нигде не было видно. Ниса объяснила детям, что в пору ледохода лунки попадаются гораздо реже, ведь когда лед трескается на куски, тюленям больше не нужно проделывать себе отверстия для дыхания, они могут спокойно дышать прямо в воде.

Неожиданно мама остановилась, и Каллик затаила дыхание. Неужели лед снова треснул, и они все сейчас свалятся прямо в воду?

Ниса коротко рявкнула и со всех лап бросилась бежать, вытянув вперед морду. Каллик и Таккик удивленно переглянулись и помчались за ней. Возле небольшого сугроба Ниса вдруг остановилась и принялась принюхиваться.

Каллик разочарованно повесила нос. Подумаешь, сугроб! Она-то думала, мама нашла что-нибудь вкусное…

Ниса опустилась на задние лапы и ударила передними по сугробу. Потом снова взметнула свои тяжелые лапищи, и снова обрушила их на снежный холмик. Каллик изумленно тявкнула, когда из сугроба вдруг выкатились два крошечных пушистых комочка. Это были бельки, детеныши тюленя. Ниса быстро прикончила обоих, и медвежата, торопливо пробормотав положенные слова благодарности, набросились на еду.

— Это родовая берлога тюленей, — пояснила Ниса, кивая окровавленной мордой на снег. — Маленькие бельки не могут жить в воде, поэтому мамаши закапывают их в кучу снега на льду, а сами охотятся за рыбой в море.

Насытившись, Каллик сразу почувствовала себя лучше. Теперь пора Знойного Неба нисколько ее не пугала, она не сомневалась, что все будет хорошо. Мама, как всегда, что-нибудь придумает и позаботится о них с Таккиком.

Сытый Таккик схватил оторванный плавник одного из бельков и запустил его по снегу прямо в лапы Каллик. Она весело отшвырнула плавник обратно, и медвежата принялись гоняться друг за другом.

— А ну прекратите! — рявкнула Ниса. — Уважайте свою дичь, малыши. Помните, что эту пищу нам подарили духи льда.

Не успела она договорить, как над ближайшим сугробом вдруг выросли морды двух молодых самцов-медведей. Оба они были на целое Знойное Небо старше Каллик и Таккика, и почти в два раза крупнее. Оскалив зубы, медведи зарычали и бросились к мертвым белькам.

— Уходим, быстро! — скомандовала Ниса. — Боюсь, они не единственные, кто учуял запах нашей с вами добычи.

Они бросились бежать по белому льду. Внезапно Ниса подняла голову и предостерегающе зарычала — еще один огромный медведь появился с той стороны, где встает солнце. Пришлось свернуть в сторону, чтобы избежать встречи. Страх и волнение придали Каллик сил, однако она нисколько не боялась. Она знала, что рядом с мамой и братом ей не грозит никакая опасность, поэтому ей было весело нестись по снегу, слушая свист ветра в ушах и грохот льда под их тяжелыми лапами.

Пока у нее есть семья — ей нечего бояться.


Каллик чувствовала, что каждый день, проведенный на льду, делает ее крупнее и сильнее. Днем воздух ощутимо теплел, а ночью Каллик искала в небе Путеводную Звезду и отмечала, как меняется луна — сначала она росла и округлялась, как упитанный белек, а потом начала съеживаться, пока не превратилась в тоненькую шерстинку, едва заметную на черном небе.

Однажды Ниса заметила на льду молодого тюленя, гревшего бока на солнышке. Она пошевелила ушами, подзывая к себе медвежат, и они бесшумно поползли к добыче. Когда они подошли совсем близко, Ниса пихнула Таккика носом и прошептала:

— Только тихо! Делай все так, как я тебя учила.

Таккик молча кивнул и, ставя одну лапу перед другой, начал еле слышно продвигаться к добыче. Каллик застыла, затаив дыхание. Неужели ее брат сейчас поймает свою первую дичь?

Тюлень поднял голову и заметил крадущегося к нему медвежонка. С испуганным тявканьем он забил плавниками и заскользил к зияющей во льду лунке. Каллик даже подпрыгнула от волнения. Уйдет! Уйдет же!

Таккик бросился вперед, но разве он мог успеть на своих коротких лапках? Ниса сорвалась с места, в мгновение ока очутилась возле тюленя и схватила его когтями как раз в тот момент, когда он уже спрыгнул в лунку. Она втянула свою добычу обратно на лед, впилась зубами в горло и как следует встряхнула.

— Ура! — заурчала Каллик, бросаясь к матери. — Ты его поймала! Вот здорово, ну просто чудо!

Таккик сердито зарылся лапами в снег и пробурчал:

— Я его почти схватил!

— Конечно, — кивнула Каллик. — Я бы ни за что не смогла подкрасться к нему так близко!

— Вы оба еще только начинаете учиться, — проурчала Ниса. — Вы будете отличными охотниками, вот увидите!

Наевшись досыта, Каллик блаженно растянулась на льду. Солнце припекало так сильно, что ей хотелось сбросить свою тяжелую шерсть и толстую шкуру, чтобы хоть немного остудиться. Какая невыносимая жара, кажется, будто каждый волосок на голове пылает огнем! Она заворочалась, стараясь поглубже зарыться в прохладный снег. Таккик и Ниса тоже тяжело пыхтели, пытаясь уснуть на солнцепеке. Нет, такая пора была Каллик совсем не по вкусу! Если Знойное Небо еще жарче, то она расплавится, как кусок льда!

Облегчение пришло только после того, как солнце скатилось за край неба. Ночью было заметно прохладнее, и Каллик было радостно смотреть на сверкающие ледяные точки, усеявшие черное небо над ее головой. Снег и лед сияли под луной, разбегаясь во все стороны, до самого горизонта.

— Завтра мы с вами покинем лед, — вздохнула Ниса.

Каллик положила голову на материнскую лапу и сонно спросила:

— Так скоро? Разве нельзя остаться здесь подольше?

— Это слишком опасно, — грустно ответила Ниса. — Мы должны перебраться на берег до того, как лед растает.

— А какая она, земля? — спросил Таккик. — Снег там глубже, чем здесь?

— Да что ты! — буркнула Ниса. — Там есть такие места, где снега и вовсе нет.

Каллик непонимающе разинула пасть.

«Что же там есть, раз нет снега?»

— Там повсюду вода?

— Нет. Там есть земля, глина, камни, скалы и трава. Что такое земля? Она похожа на снег, только бурый и не холодный. И еще она никогда не кончается, сколько бы вы ее ни раскапывали. Про траву сложнее объяснить. Это такие зеленые усы, они растут из земли и их можно съесть, если больше нечем набить живот.

— А как это — зеленые? — спросила Каллик.

Ниса помолчала, задумчиво морща нос.

— Зеленый цвет есть в цвете моря, — сказала она наконец. — Он похож на синий, только другой. Да что тут говорить, сами увидите!

— А другие медведи там тоже живут? — задал главный вопрос Таккик. — И тюлени? И гуси?

— Там много таких зверей, которых вы никогда не видели, — ответила Ниса. — Например, на земле водятся песцы. Это такие зверьки, ростом поменьше бельков, с острыми длинными носами и шкуркой цвета тумана. Еще там есть бобры с длинными плоскими хвостами и длинными плоскими зубами. Там пасутся северные олени карибу, они огромные и путешествуют с места на место большими стадами. У них длинные костяные лапы, а у некоторых еще и рога на голове.

— Что такое… — начала было Каллик.

— Рога похожи на длинные когти, только растут они не на лапах, а прямо на голове, — пояснила Ниса.

Каллик клацнула зубами. Она была потрясена и чуть-чуть напугана. Что это за земля такая?

Что там за звери с плоскими зубами? И что за странные существа, с когтями на голове? Да еще какие-то непонятные усы, растущие прямо из бурого снега?

Честно говоря, что-то ей расхотелось перебираться на эту землю!

Всю ночь Каллик снились странные сны про бурый снег и страшных зверей. Она с облегчением вздохнула, когда на рассвете мама разбудила их, хотя и не привыкла вставать так рано.

— Нужно идти, — решительно объявила Ниса. — Мы должны как можно быстрее добраться до земли.

— Я есть хочу! — захныкал Таккик. — Хочу пожевать тюленьей шкурки.

— Нет времени на охоту, — рявкнула Ниса. Она быстро подняла обоих медвежат и погнала их по снегу, да так быстро, что они едва поспевали бежать на своих коротеньких лапах. Каллик слышала, как лед зловеще скрипит под ними, а в некоторых местах он угрожающе прогибался и казался совсем тонким. Она теснее прижалась к маме и постаралась не думать о том, что будет, если они не сумеют перебраться на землю.

И тут Таккик взвыл от ужаса. Каллик обернулась и увидела, как брат скрылся в черной реке, внезапно появившейся в двух шагах от них. С громким треском лед ушел у нее из-под лап и опрокинулся куда-то вниз. В последний момент Каллик успела уцепиться когтями за скользкую льдину, но тут же завизжала от страха, увидев, как Таккик беспомощно молотит лапами по воде, стараясь держать нос на поверхности.

Кривая трещина, подобно чудовищному когтю, прорезала льдину, и та раскололась пополам, а медведи очутились в маленьком море с островком-льдиной посередине. Все произошло так быстро, что Каллик даже опомниться не успела. Только что они шли по твердому льду — и вот уже барахтаются в черной воде!

Ниса прыгнула в воду и схватила Таккика зубами за шкирку. Каллик стояла на своем островке и, дрожа от страха, смотрела, как мама подплывает к большой плавучей льдине и втаскивает туда Таккика. Некоторое время он лежал неподвижно, потом с усилием приподнял голову и отряхнулся, подбросив в воздух радугу сверкающих на солнце капель.

— Иди сюда, Каллик! — позвала Ниса. — Плыви к нам.

— Ты хочешь, чтобы я слезла в воду? — испуганно сглотнула Каллик. — Сама?

— Плыви, я тебе говорю! — прикрикнула мать. — Тут совсем близко.

Каллик обнюхала край льдины. Море было холодное, от него остро пахло солью и рыбой. Каллик шлепнула лапой по воде и тут же с ужасом отскочила назад. Раньше она никогда не забиралась в воду, разве что изредка приходилось переходить вброд узкие каналы между глыбами льда. Вода была непохожа на лед и казалась опасной. Как она удержится на поверхности? И еще эти духи умерших медведей… Неужели она будет плыть прямо сквозь них?

— Каллик, плыви сюда немедленно! — закричала Ниса. — Нам нужно как можно скорее перебраться на землю!

Каллик понимала, что ей придется быть храброй. Не стоять же на этой льдине, пока она не растает! Нет, что бы ни случилось, а она должна быть с мамой и братом. Каллик набрала в грудь побольше воздуха, зажмурилась и с оглушительным плеском прыгнула в воду.

Резкая соленая вода хлынула ей в нос. Каллик инстинктивно разинула пасть, чтобы вздохнуть, но вместо воздуха глотнула полную пасть воды. Она забила лапами, закашлялась — и еще больше наглоталась морской соли. Каллик бешено замолотила лапами, вынырнула на поверхность и, высунув над водой нос, как следует вздохнула, но тут вода снова накрыла ее с головой.

«Я справлюсь! — беззвучно крикнула она. — Я смогу доплыть, потому что меня ждет мама, и еще нужно доказать Таккику, что я ничем не хуже его!»

Плыть приходилось против мощного течения, которое изо всех сил старалось вернуть Каллик обратно на только что оставленный островок. Она так яростно работала лапами, что почти ничего не видела перед собой. Пенные брызги застилали глаза, а нос так жгло от соленой воды, что Каллик не чувствовала никаких запахов. Но она все равно упрямо плыла вперед. Она ничего не слышала из-за плеска волн, но знала, что Таккик и Ниса подбадривают ее криками. Наконец, мама ухватила ее зубами за шкирку и втянула на лед.

Каллик судорожно глотнула воздух, как следует отряхнулась и поплотнее прижалась к Таккику, который по-прежнему лежал на льду. Как ни холодна была вода, но очутиться под ветром с промокшей насквозь шерстью оказалось еще холоднее.

— Ненавижу плавать! — шепнул ей на ухо Таккик. — Гадость!