— Ты больше сюда не придешь, — вдруг отчего-то разозлившись, заявил тот.
— С чего бы это? — фыркнул Сашка, чувствуя, что начинает злиться.
— Это наша территория, и мы будем решать, кто может посещать нашу кофейню, а кто нет.
— А что, мои деньги чем-то хуже других? — удивленно хмыкнул Сашка, понимая, что его провоцируют. Судя по физиономиям, это какая-то местная банда.
— Нам не нравится твоя рожа, солдатик. Так что вали отсюда и больше не появляйся, — вызверился неизвестный, быстрым движением сунув руку в карман.
— Себя-то давно в зеркале видел? — спросил Сашка, краем глаза отслеживая перемещения второго бойца.
То, что это местный рэкет, парень уже не сомневался. Как не сомневался и в том, что парни, как следует выпив, теперь ищут развлечений. В общем, судя по их настрою, без драки точно не обойдется. Но самое неприятное, что попадать в участок Сашке категорически противопоказано. Ведь в ранце у него было сложено все, что он сумел добыть. В том, что местные жандармы прикарманят все его сбережения, парень даже не сомневался. Так что уходить придется не просто быстро, а так, чтобы подошвы у сапог отлетали.
Тем временем неизвестный, осознав, что ему сказали, зарычал и, выхватив из кармана все ту же кожаную дубинку, набитую дробью, замахнулся.
— М-да, мужик, пока ты собираешься, я успею еще чашку кофе выпить, — буркнул про себя Сашка, начиная двигаться вместе с ним.
Ранец из его рук тут же был отправлен противнику в лицо, а нога пнула на развороте стул, отбрасывая его под ноги второму нападавшему. Не останавливаясь, Сашка тут же ударил первого рэкетира костяшками пальцев в горло и, прыгнув в сторону второго, приложил его кулаком под ухо. Он никогда толком не занимался рукопашным боем или еще каким-нибудь ногомашеством и рукодрыжеством, но драться умел так, что противнику становилось страшно.
Правил в драках для него не существовало. А самое главное, что дядя Сеня сумел обучить его нескольким приемам, которые он сумел отточить до полного автоматизма, за что Сашка был ему безмерно благодарен. Вот и сейчас заученные насмерть болевые точки, удары по которым качественно выводили противников из строя, позволили ему парой движений уложить нападавших на пол. Никто еще не успел ничего понять, а парень, подхватив свой ранец, ловко перемахнул невысокую декоративную загородку и тут же шмыгнул в переулок.
Раздавшийся в кофейне возмущенный рев полдюжины глоток заставил его презрительно усмехнуться и ускорить шаг. Он свернул в следующий переулок, обходя здание кофейни по кругу, когда из двери выскочила женщина и, ухватив его за рукав, стремительно протараторила:
— Не выходи на площадь. Они кинулись в погоню. Увидят — убьют. Пьяные они.
Сашка уже слышал азартные выкрики и топот ног.
— Не могу же я раствориться, — пожал он плечами. — Спасибо за помощь, мадам, но вам лучше спрятаться. Боюсь, сейчас здесь будет очень грязно.
— Иди за мной, — решившись, велела женщина и, не выпуская из пальцев его рукав, потащила в двери.
Понимая, что это шанс избежать проблем, Сашка без раздумий последовал за ней. Поднявшись по крутой узкой лестнице, он оказался в небольшой, но уютной квартирке, располагавшейся над кофейней. Оставив ранец у двери, парень тщательно вытер подошвы сапог о небольшой половичок у порога и осторожно вошел в комнату, с интересом оглядываясь. С первого взгляда стало понятно, что здесь жила женщина. Все прибрано, протерто, а все вещи разложены по местам.
Остановившаяся у круглого стола, женщина, с интересом рассматривала его. Потом, указав на стул, сказала:
— Присядь. Расскажи о себе.
— Мне особо нечего рассказать, — пожал Сашка плечами, осторожно усаживаясь на стул. — Родился в приюте. Однажды, после драки, в которой случайно прибил одного подонка, вынужден был записаться в легион. С тех пор и служил. Недавно получил серьезную контузию и был списан. Вот, в общем-то, и все.
— Был в Алжире? — спросила она.
— Алжир, Марокко. Да можно сказать, весь север Африки.
— Там, в кофейне, ты сказал правду про кофе? — неожиданно спросила женщина.
— Это вы его варили? — проявил Сашка сообразительность.
— Да.
— Мои поздравления, мадам. У вас отличный кофе, — улыбнулся парень.
— Спасибо, — потупившись и чуть порозовев, улыбнулась она. — Сейчас у меня нет времени, нужно возвращаться к плите, но позже мы еще поговорим. А ты пока можешь тут отдохнуть. Все равно до темноты выходить на улицу тебе опасно. Эти подонки не отстанут.
— А для вас самой это не опасно? — проявил Сашка тактичность.
— Если не станешь подходить к окну и сильно шуметь, — пожала она плечами.
— Я могу воспользоваться вашей ванной? Хотелось бы привести себя в порядок после путешествия. Деньги у меня есть, — добавил он, припомнив, что в этих местах бесплатно только птички поют.
— Конечно, — тут же кивнула хозяйка. — В этом доме есть водопровод. Это одна из причин, по которой я не стала продавать его после смерти мужа. Я сейчас затоплю печь, и ты сможешь помыться.
К огромному удивлению Сашки, в ванной нашлось что-то вроде большого титана. Ловко раскочегарив его, женщина принесла полотенце и, кивая на нагреватель, сказала:
— Подкидывай уголь понемногу, и через полчаса можешь мыться. Таких устройств в Марселе по пальцам пересчитать можно, но нам повезло. В общем, отдыхай. А я после принесу тебе еще кофе и булочек. Похоже, они тебе понравились, — лукаво улыбнулась она.
— Очень, мадам, — смущенно признался Сашка. — После армейской пайки это самое вкусное, что мне довелось попробовать.
— Сомнительный комплимент, но требовать от солдата большего было бы глупостью, — рассмеялась она. — Мой благоверный тоже не блистал красноречием, хотя был добрым малым. Всё. Я побежала, пока никто не хватился.
С этими словами она исчезла за дверью. Простучали ее быстрые шаги на лестнице, и все стихло. Задумчиво посмотрев ей вслед, Сашка недоуменно пожал плечами и, подхватив свой ранец, отправился в ванную. Раздевшись донага, он снял со стены медный таз и, наполнив его водой, принялся отстирывать исподнее. Благо мыло нашлось тут же. К тому моменту, когда парень закончил с хозяйственными делами, нагреватель забулькал, и он, наполнив ванну горячей водой, со стоном блаженства уселся в нее, не забыв положить рядом кинжал.
Он дважды добавлял горячей воды и, отмывшись до скрипа, нехотя вылез. Такого удовольствия он не получал с прошлой жизни. В приюте их регулярно водили в баню. Была там и своя душевая, но полежать в горячей воде вот так, никуда не торопясь, это нечто. Выбравшись из ванной комнаты, Сашка с удивлением увидел на столе плетеную корзиночку, полную свежих, еще теплых сладких булочек. Тут же, заботливо укрытые, стояли кофейник и чистая чашка.
Почувствовав, что голоден, парень присел к столу и принялся отдавать должное стряпне хозяйки дома. Уничтожив угощение, он старательно прибрал за собой и, помыв посуду, задумался, чем бы заняться. Но расслабленное, сытое тело решило по-своему. Он только прилег на диван, чтобы отдышаться после еды, когда глаза закрылись сами собой, а дальше, он просто провалился.
— Настоящий солдат, — с лукавой улыбкой мурлыкала Мадлен, ласково потираясь носиком о его плечо. — Поел и тут же уснул.
— Солдатское правило. Спи и ешь, как только появляется возможность. Потом может и не получиться, — перефразировал Сашка поговорку из своего прошлого.
— Знаю. Мой бывший тоже так поступал, — тихо рассмеялась Мадлен. — Спал, едва возможность появлялась, и ел так, словно больше не дадут.
Вот уже двое суток Сашка жил в ее квартире, дожидаясь, пока местные бандюки перестанут носиться по городу и переворачивать все ночлежки. Не ожидавшие такого ответа на невинную с их точки зрения шутку, они впали в самую натуральную ярость. Дошло до того, что они рискнули сунуться даже в воинскую часть, стоявшую под Марселем. Но там их авангардизма не поняли, и бандюки огребли от солдат так, что едва ноги унесли. Все это ему рассказала Мадлен. В кофейне у нее частенько собирались чиновники из жандармерии и магистратуры.
Сашка понимал, что с его меченой рожей выходить из дома смерти подобно. Во всяком случае, добром это не закончится. Оставалось только одно. Затихнуть на время. Дать улечься первым страстям. В противном случае все закончится в лучшем случае каторгой. В том, что у этих подонков есть связи в чиновничьем мире, парень даже не сомневался. Марсель — портовый город, а значит, смычка криминала и властей здесь особенно крепка. Но и сидеть на шее у женщины ему тоже претило.
— О чем задумался? — спросила Мадлен, чутко отреагировав на его состояние.
— Думаю, как бы добраться до ближайшего портного. Нужно купить обычную одежду. Не ходить же все время в мундире, — вздохнул Сашка.
— Хочешь уехать, — понимающе вздохнула женщина. — А может, останешься? — осторожно спросила она.
— Это было бы здорово, но я не хочу навлечь на тебя беду. Эти подонки не успокоятся, пока не посчитаются со мной. Заодно достанется и тебе, за то, что посмела спрятать меня. Я этого не хочу. Я не лучший человек на свете, но до такой низости не опущусь.