Дождавшись, когда женщина вернется в кофейню, Сашка осторожно спустился к задней двери и, бесшумно приоткрыв ее, осмотрелся. Убедившись, что в переулке никого нет, парень выскользнул на улицу и, закрыв за собой дверь, быстрым шагом прошел к дальнему концу переулка. Дождавшись, когда мимо прокатит воз, груженный дровами, он вышел на улицу и быстро зашагал в нужную сторону.
К его удивлению, в банке все прошло спокойно и быстро. Получив вексель, клерк вежливо попросил у него паспорт и, проверив дату выдачи, тут же отправил парня в кассу. Получив свои деньги, в ассигнациях, Сашка сунул пачку во внутренний карман короткой куртки и, вежливо попрощавшись, вышел из банка. Сделав крюк, он вернулся к дому Мадлен и, убедившись, что его никто не видит, проскользнул в квартиру.
Летняя ночь на юге Франции — это запахи моря, шум прибоя и легкий бриз. Сашка спал, разметавшись по широкой кровати, одной рукой обнимая прижавшуюся к нему женщину. Неожиданно его спокойное, ровное дыхание сменилось судорожными вздохами. Лицо и торс покрылись каплями пота, а мышцы стали непроизвольно подергиваться. Он застонал и, едва слышно вскрикнув, резко сел.
— Что с тобой? — разом проснувшись, сонным голосом спросила Мадлен, нехотя перекатываясь на спину.
— Не знаю, — прохрипел Сашка, утирая пот с лица ладонью. — Похоже, сон плохой приснился. Ты говорила, что у тебя от мужа остались трубка и табак. Не скажешь, где именно?
— В ящике стола, — махнула женщина рукой в нужном направлении. Потом, сквозь сон, сообразив, что именно он попросил, резко села и, обняв парня за плечи, спросила: — Ты же не куришь. Что тебе приснилось такого?
— Не помню, — тряхнул Сашка головой, беря себя в руки. — Но такое ощущение, что от меня что-то ушло.
— Так бывает, когда умирает кто-то близкий. Но ты говорил, что ты сирота, — задумчиво протянула Мадлен.
— В том-то и дело, — снова вздохнул Сашка. — Ладно. Спи. Я покурю и тоже лягу. Отдышаться надо.
— Может, не стоит начинать, раз уж в армии не начал? — осторожно спросила женщина.
— Иногда баловался, — с легкой усмешкой ответил парень. — Особенно когда есть нечего было, — добавил он, поднимаясь с постели.
Пошлепав босыми пятками к обеденному столу, он откинул край скатерти и, выдвинув ящик, в свете полной луны легко обнаружил искомое. Гнутая вересковая трубка-носогрейка, латунная коробка со спичками и жестянка с табаком. Переставив стул к открытому окну, Сашка не спеша набил чубук и, закурив, задумчиво уставился в сторону моря. Попыхивая трубкой, Сашка тщательно анализировал свои чувства, пытаясь понять, что именно его разбудило.
На первый взгляд, все было, как и всегда. Тело легко отзывалось на малейшее желание, навыки остались прежними. Проверяя их, парень пару раз провернул в пальцах старый столовый нож, которым Мадлен рыхлила землю в цветочных горшках. Даже знания языков никуда не делись. Но он был абсолютно точно уверен, что чего-то не хватает. Припомнив, как вел себя в драках, Сашка расслабился, и его тело тут же отреагировало. Пальцы привычно сменили хват ножа, а глаза уже выискивали противника.
«М-да, похоже, прежний хозяин этой тушки тот еще ухорез был, — буркнул про себя Сашка, припомнив собственные действия в Африке. — Судя по всему, в Алжире он с местными не на шутку резался. Тех пятерых я положил, они и мявкнуть не успели. Хотя и не простые обыватели были. Или это он их положил, а я только рядом стоял? Вот тоже, интересный вопрос. Кто в тот момент телом управлял? Я или прежний боец. Блин. А куда он вообще подевался? Так. Стоп. Это что же, настоящее переселение душ получается. Точнее, души. Блин, запутался. Если меня в его тело запихнули, то куда он сам делся? Помер? Тогда почему тело живо? Вроде говорили, что тело без души жить не может. Или это уже из области мистики? Или он после контузии забился куда-то в мозжечок и носа не высовывает? Блин. Опять запутался, — вздохнул Сашка. — Тут получается какая-то смесь философии, софистики и мистики. В общем, готовый клиент для дурки. И чего делать? А ничего тут не сделаешь. Как дядя Сеня говорил: раз получил жизнь, живи как человек. В дерьмо скатиться всегда успеешь».
Его размышления прервала Мадлен. Женщина вышла из спальни, накинув на плечи легкую шаль. Подойдя к парню, она прижала его голову к груди и, вздохнув, тихо спросила:
— Часто с тобой такое?
— Впервые, — буркнул Сашка, с удовольствием вдыхая ее запах.
— Тебе идет трубка, — вдруг улыбнулась она. — Глядя на тебя, юность вспомнила.
— Ну, ты и сейчас еще молодая, — нашелся парень.
— Ох, не смеши, — хихикнула она. — Не умеешь ты комплименты говорить. Так что лучше и не пытайся. А то впросак попадешь.
— Я думал, тебе приятно будет, — смутился Сашка.
— Какой же ты еще телок, — ласково целуя его, вздохнула женщина. — Вроде и воевал, и крови понюхал, а в обычных делах все равно мальчишка. Ты уже решил, куда поедешь? — вдруг сменила она тему.
— Думаю на восток податься.
— В Китай, что ли? — ахнула Мадлен.
— Почему в Китай? — не понял Сашка. — Там много стран. Посмотрим, какой корабль подвернется.
— А денег тебе на билет хватит?
— Думаю наняться на пароход матросом. Переход отработаю. Был я в кассах. Там билет даже третьего класса стоит столько, что аж в газах потемнело, — усмехнулся парень.
— А почему не в Новый Свет? — не унималась женщина. — Отсюда многие туда рвутся. Говорят, там можно неплохо устроиться.
— Везде устроиться можно, если деньги есть, — отмахнулся Сашка, припомнив пару документальных фильмов, которые крутили им в армии. — Там с работой проблемы. В основном устраиваются или на фермах, или на больших заводах, или на строительстве дорог. Если место найдется.
— Откуда ты это знаешь? — удивилась Мадлен.
— Еще в порту Алжира довелось поговорить с одним торговцем из тех краев, — выкрутился парень. — За тканями приезжал.
— И как? Купил? — с интересом спросила женщина.
— Не знаю. Мы на погрузку пошли, а он в город подался. Но думаю, купит. Если в переулке не зарезали, — фыркнул он, припомнив купца у лавки менялы.
— Шуточки у тебя, — возмутилась Мадлен, шлепнув его по плечу. — Живой же человек.
— Живой. Да только думать надо, куда прешься, да еще и с солидными деньгами, — возмутился Сашка. — Охрану иметь в таких местах надо. А у него один револьвер.
— Ну, тоже верно, — подумав, кивнула она. — Может, спать пойдем?
— Ложись, я посижу еще. Прости, что разбудил, — повинился парень.
— Не страшно, — отмахнулась Мадлен. — Тут иногда под окнами такое бывает, что невольно проснешься.
— Грабят, — понимающе кивнул Сашка, сообразив, что она имеет в виду.
— Если бы просто грабили, — вздохнула женщина. — Одно время трупы с улиц каждое утро собирали. Мой бывший даже ружье купил.
— И где оно? — тут же сделал стойку парень.
— В сундук убрала от греха подальше, — скривилась она. — Боюсь я оружия.
— Глупо. Запомни, милая. Убивает не оружие. Убивает человек. А оружие всегда нужно под рукой иметь. Не пристрелишь нападающего, так хоть напугаешь и остальным в округе знак подашь.
— Ну, если только так, — с сомнением протянула Мадлен.
— Именно так. В кофейне ему делать нечего, а вот дома оно всегда у тебя под рукой должно быть, — не унимался Сашка. — В кофейне и помощники есть, и жандармы иной раз мимо проходят, а вот ночью ты одна. И защитить тебя некому. Так что пообещай мне, что достанешь его и будешь держать у двери заряженным.
— Достану, — чуть подумав, сдалась женщина.
— Обещаешь? — спросил Сашка, требовательно глядя ей в глаза.
— Обещаю.
— Вот и умница, — улыбнулся парень, обнимая ее за бедра и с удовольствием вдыхая запах здоровой женщины.
— Сломаешь, битюг, — тихо рассмеялась Мадлен.
— Я осторожно, — хмыкнул Сашка.
— Да у тебя силы на троих, — продолжала хихикать женщина, еще крепче прижимаясь к нему. — Все, хватит дымить. Пошли в постель, — сделал она еще одну попытку отвлечь парня от его собственных проблем.
— Ложись, милая. Мне и правда еще подумать нужно.
— О чем? — возмутилась Мадлен.
— Нужно понять, что случилось и что я почувствовал, — нехотя признался Сашка. — Не знаю почему, но думаю, для меня это важно.
— Ладно. Думай, — сдалась Мадлен и, чмокнув его в щеку, прямо в шрам, отправилась в спальню.
Проводив взглядом ее крепкую, аппетитную фигурку, Сашка снова раскурил погасшую трубку и вернулся к собственным мыслям.
«Так, — думал он, попыхивая трубкой. — Знание языка и умение орудовать ножами я получил от моего соседа. Некоторое знание местных реалий тоже. Выходит, если он где-то здесь, я должен его как-то чувствовать. Логично? Вроде да. И как понять, что я его чувствую? А хрен его знает, товарищ майор, — ответил он сам себе словами из старого анекдота. — Тело у него сильное. Тренированное. И судя по шрамам, в бою побывавшее не раз. Выходит, навыки тела остались. Но почему у меня получается совмещать их с моим сознанием. Или с душой? Или еще с чем? Блин. Одни вопросы. Да, не с моим образованием в таких делах разбираться, — скривился он. — Вот как тут понять, какие движения мои, а какие его?» — спросил он сам себя, снова беря в руку старый нож и ловко вертя его в пальцах.