С громким звоном секира рухнула на каменные плиты и завибрировала.

Скирт приглашающе махнул рукой и харкнул на пол.

— Я заставлю тебя съесть эти слова. Вместе с собственной селезёнкой, — утирая льющуюся кровь с лица, процедила орчанка.

Чувствуя, как начинает звереть, она хрустнула шеей и перебросила щит за спину. Убрала палицу на пояс.

Рывок.

Распластавшись в движении, она скользнула по полу и вбила стопу в ногу Рубаки. Учитывая наличие обратных коленей, он тут же потерял равновесие, заваливаясь вперёд. И ухватился за ближайшую опору — горло девушки.

Вы нанесли 2 110 единиц урона

«Первое. Заставить оппонента сместить центр тяжести», — голос Льва Павловича, тренера по самбо, в её памяти звучал как всегда сухо.

Орчанка оттолкнулась от земли, всем весом наваливаясь на одну точку, и оттянула руку ещё сильнее на себя. Повисла, как коала, спиной к полу. Противник, так и не восстановивший равновесие, попытался поднять её, но вместо этого начал заваливаться вперёд.

«Второе. Нагружаешь руку, которая лежит на тебе».

Фурия выбросила ноги к потолку, словно поршни, и мгновенно оплела шею Скирта. На секунду зависла головой вниз — почти упираясь ей в каменный пол.

«Третье. Завершаешь прыжок и перебрасываешь ноги через голову соперника».

Сжимая вцепившуюся в неё руку, она напрягла ноги, заставляя пернатого сгибаться в поясе. И он окончательно потерял точку опору.

«Четвёртое. Выводишь его на кувырок».

С ошалелым вскриком кенку рухнул через голову. Грохнулся на каменные плиты, даже не пытаясь сгруппироваться.

Тренер любовно называл этот приём висячкой и заставлял её повторять его раз за разом до кровавых соплей.

Вас исцелили на 10 208 единиц здоровья

Они оба оказались на полу, вот только орчанка в существенно более выгодной позиции. Обхватив шею и грудную клетку Скирта ногами, Фурия притягивала вытянутую кисть, зажатую у неё между колен, всё ближе и ближе к себе. Эта рука превратилась в огромный рычаг, а локоть — в точку опору.

И он начал трещать.

Взвыл Рубака, выдавая ругательства на неизвестном ей языке. Всполохи изумрудной энергии стали ярче, а его тело ещё раз увеличилось в размерах.

Как не удивительно, он оторвал её от земли. С трудом встал на колени и поднял далеко не лёгкую орчанку, до сих пор зажимавшую его руку, в воздух. Фурия же застыла параллельно земле, чувствуя, как начинают сдавать её силы. Локоть кенку постепенно сгибался обратно в нормальное положение.

Бешеная злоба накрыла девушку, самовольно активируя Яростный крик. Её мышцы вздулись, наполняя тело мощнейшим зарядом силы. Весь обзор сузился до её врага. В ушах застучали барабаны. Во рту ощутила кровь. Услышала скрип зубов. Ещё и Фобос набросил какое-то усиление.

С протяжным диким воем, она рванула кисть Скирта обратно на себя, и через миг сустав хрустнул. Как трескающаяся на морозе ветка, его рука переломилась в локте.

Вы нанесли 27 996 единиц урона (х2)

Второй коготь синдиката Мёртвых глаз завизжал.

Пронзительно и резко.

Она лишь довернула сустав ещё сильнее, окончательно выворачивая его в обратную сторону. Перья кенку окрасились кровью. Белые кости увидели торжественный зал Дома Ба'Энтар. Что-то зашептал надоедливый голос паладина в её голове. И второй голос, что появился совсем недавно.

Вы нанесли 31 446 единиц урона (х2)

Скирт окончательно осатанел. Не считаясь с измочаленной рукой, он с силой вбил её в мраморный пол. Раз. Второй.

Вам нанесли 15 606 единиц урона

Вам нанесли 13 883 единицы урона

После первого соприкосновения затылка с камнем в глазах поплыло, а во рту появился яркий металлический привкус. Разжалась хватка на сломанной конечности. Но она усилием воли сбросила морок и проскользнула между ног берсерка, попутно ударив его в пах локтём. Под набедренной повязкой на беду Скирта капы не оказалось. И пока противник на миг застыл, охваченный спазмом, двойным прыжком она резко забралась ему на шею и сжала горло ногами.

«Треугольник блокирует кровоток по сонной артерии» — вещал тренер. «Используй его аккуратно».

— Т-тупая сука, — зашипел Скирт. — Станешь мёртвым кус-куском льда.

По его перьям пронеслись яркие синие всполохи, и от кенку повалил дикий холод. По крайней мере для тех, кто мог его ощущать.

Вам нанесли 1 единицу урона

Фурия его и не заметила. Перекрывая голенью дыхание ублюдка, она трижды впечатала локоть в его темечко сверху.

Вы нанесли 15 660 единиц урона (х2)

Вы исцелили себя на 4 698 единиц здоровья

С безумным рычанием девушка наносила удары, удерживая здоровую руку врага вытянутой к потолку. Не обращая внимание, что запрокинутая голова бандита в какой-то момент вскинулась наверх, а её локоть налетел на острый клюв и был распорот до костей.

Всё вокруг покрыл иней, превращая десятиметровый пятачок в ледяную тундру.

Сознание окончательно перестало замечать такие надоедливые вещи, как цифры.

Рубака замолотил по её ноге, царапая кожу и пытаясь сбросить с себя удушение. Бесполезно. Девушка лишь вонзила согнутые пальцы свободной руки крюком в ближайший глаз. На беду Скирта, в тот, что ещё видел.

Влага и кровь омыла её руку.

— Пусть пришлют кого посильнее в следующий раз, — приблизив лицо к уху пернатого, прошептала орчанка.

Безумное испуганное карканье разнеслось по всему залу, а Фурия рванула пальцы на себя, чувствуя, как неохотно поддаётся тонкая скуловая кость. С пронзительным треском, она раскрошилась, а карканье перешло в мучительный скулёж.

Окончательно ослепший Скирт Рубака упал на колени. Попытка опереться на сломанную руку лишь вызвала новый крик боли. Орчанка же, обезумевшая от ярости, вбила колено в его висок, опрокидывая на спину. Цепким взглядом ухватила валяющийся неподалеку топор. Его уже сковала ледяная корка.

Одним слитным движение вырвала оружие из морозной тюрьмы. Крутанула в руках, чувствуя, как её распирает от ненависти.

— Матильда, да? — рыкнула Фурия. — Что ж, познакомься с Матильдой поближе.

И опустила секиру на голову бандита.

Сколько взмахов потребовалось, чтобы пернатое тело прекратило двигаться, она не смогла бы сказать. Лишь в какой-то момент её собственной имя, выкрикиваемое раз за разом, пробилось сквозь пелену ярости.

— ФУРИЯ! — кричал Фобос. — Помоги ему!

Как дикий зверь, она резко повернулась в сторону опасности. Теспиан до сих пор в облике огненного мага заливал Деймоса раскалёнными снарядами. Те терзали хлипкий магический щит тифлинга, чьё здоровье уже упало в красную зону. Да и мана показывала дно.

Белоснежный комок жара окутал ладони доппеля, и он замахнулся, намереваясь свести их вмести перед собой. Орчанка одним взглядом ухватила зарождающиеся стены из пламени, что с двух сторон ринулись к раненому магу.

Понимая, что счёт идёт на секунды, она активировала Рывок. Всё, лишь бы выйти на дистанцию, которая позволит использовать Провокацию. Время замедляется.

Как в густом киселе девушка мчится навстречу перевёртышу, уже осознавая, что не успевает. Ладони Теспиана почти сомкнулись, как почти сомкнулись и огненные стены вокруг Деймоса, когда удивление заливает лицо асимара, а руки замирают в нескольких сантиметрах друг от друга.

Из груди доппеля вырастает длинная полоска меча, охваченная разрядами электричества. Узкая, не больше двух пальцев в толщину, она выходит на ладонь и тут же рвётся вверх, распарывая тело от грудины до ключицы.

Время возобновляет свой нормальный бег, а Фурия в удивлении замирает на месте.

На первый взгляд казалось, что перевёртыша оросила кровь, но эта жидкость не имела ничего общего с кровью кроме цвета. Такая же алая, но густая, как древесная смола, она липла к телу, а не брызгала в стороны, как жидкость. Ещё и края раны сошлись почти мгновенно.

Из-за спины доппеля показался Гвинден. Он смотрелся откровенно дерьмово, будто провёл ночь в горящем доме. Хотя, чья бы корова мычала. Я, наверное, тоже та ещё красотка сейчас.

— Очень любопытно, — задумчиво протянул Теспиан. — Я ведь не чувствовал и следа твоих мыслей до момента атаки. — Это будет весело! — он растянул губы в механической улыбке.

И видоизменился.

Лицо в один миг стало затылком, грудь — спиной. Не тратя времени на разворот, он поменял местами перёд и зад. А заодно и оболочку.

Вместо асимара-волшебника в малахитовой мантии вплотную к Гвину стоял табакси с головой тигра. Кожаная безрукавка и изогнутый на манер ятагана клинок.

— Знаешь, что обычно говорят те, кто недооценивает табакси? — склонил голову набок доппель.

— Что же? — оскалился эльф.

— «О боже, помогите, моё лицо ест тигр!» — рычащим басом ответил Теспиан.

Его меч прыгнул вверх так быстро, что Фурия не заметила. И всё же каким-то чудом Гвин парировал удар. Искры и звон разлетелись по залу. Какофония стали оглушала.

Дроу и табакси заметались по залу столь быстро, что глаза просто не успевали фиксировать детали поединка. На какие-то мгновения эльф пропадал, чтобы тут же выскочить с неожиданной стороны. И каждый раз это заставало доппеля врасплох. Страшные раны зияли на его теле, но в их глубине не было заметно обычных мышц или костей. Лишь пористый материал, выделяющий густую смолу, что заменяла ему кровь.