Таков был разговор, а в ночь на 24 июня корабли Гедеке и Рейтера вышли на перехват торгового каравана, уже покинувшего Берген в сопровождении сильного эскорта. Морской код переговоров между эскадрами доподлинно известил британцев о численности противника и направлении его движения. Немедленно из Скапа-Флоу и Ярмута в сопровождении эсминцев и крейсеров вышла главная мощь Гранд-Флита.
Гедеке и Рейтер не обнаружили искомый английский конвой, поскольку тот, заранее извещенный адмиралтейством, сразу по выходе из Берга взял новый курс, старательно отходя на норд-вест. Зато германские корабли столкнулись с двумя колоннами английских линкоров, неожиданно выкатившимися им наперехват из-за черной полосы горизонта. Дозорный на мостике флагманского «Мольтке» лихорадочно пересчитывал вражеские дымы, которые с каждой минутой все четче вырисовывались на фоне наступающей зари.
— Две кильватерные колонны по пять вымпелов, господин контр-адмирал. В левой колонне головной «Куин Элизабет», а в правой — «Роял Соверен», — доложил он Рейтеру, не отрывая взгляда от окуляров мощного бинокля.
Тот быстро вспомнил все калибры обозначенных кораблей, и мурашки неприятной волной пробежали по его спине. Это были корабли класса суперлинкор, вооруженные по приказу Черчилля мощными пятнадцатидюймовыми пушками. Как бы в подтверждение этих размышлений прямо по курсу германской эскадры дружно вырос лес водяных столбов. Британцы начали пристрелку, оставаясь при этом вне зоны поражения германских двенадцатидюймовок.
Положение спасла отменная выучка экипажей обеих эскадр, которые по приказу Рейтера синхронно осуществили поворот «все вдруг» и начали стремительно отступать, предварительно выставив сильную дымовую завесу. Все это свело к минимуму повреждения от огня британских линкоров, их снаряды ложились с недолетом или перелетом, щедро осыпая борта немецких кораблей морской водой и градом осколков.
Англичане сразу сосредоточили весь огонь только на линкорах противника, посчитав их крейсеры недостойными своего внимания, вцепившись, подобно бульдогу, мертвой хваткой в свою долгожданную добычу. Поэтому корабли Гедеке стремительно уходили прочь, оставляя своих боевых товарищей одних против огромной вражеской армады. Сквозь смотровую щель боевой рубки «Куин Элизабет» контр-адмирал Грэг азартно ловил силуэты немецких кораблей, на мгновения выскакивающие из клубов дыма и вновь уходящие в спасительную пелену. Скоро, скоро этот последний козырь врага будет бит, и британские комендоры смогут вволю попрактиковаться в дальней стрельбе.
Радист только что доложил полученный из Лондона перехват немецких радиограмм. Джерри только еще разводят пары на своей главной базе и едва ли поспеют на эту драку. Единственно, что они советуют своим линкорам, — это держаться румбов норд-норд-оста.
«Мило, очень мило», — пронеслось в голове у адмирала, и в этот момент ветер полностью снес белую пелену с идущего концевым «Зейдлица», открывая его для глаз британских канониров.
Едва только цель стала ясно видна в орудийные прицелы, как англичане дружно забросали «Зейдлиц» своими пятнадцатидюймовыми снарядами. Однако охотничий азарт сыграл с сынами Альбиона злую шутку, их мощные бомбы падали куда угодно, только не на вражеский крейсер. Он был словно заговорен, в то время как один из ответных снарядов, выпущенный из кормовой башни, упал в опасной близости от правого борта «Куин Элизабет».
Видя столь маловразумительную стрельбу, Грэг приказал кораблям прибавить ход, надеясь, что с более близкого расстояния результаты огня будут более продуктивными. Это оказалось верным решением, и вскоре корму «Зейдлица» потряс ужасный взрыв, крейсер качнуло, однако он не замедлил ответить дружным залпом своих двенадцатидюймовок, под огонь которых уже подпадали головные корабли британских колонн. Шквал осколков щедро окатил капитанский мостик и всех тех, кто там находился.
Разрушив покров заговоренности германского крейсера, англичане вскоре добились нового попадания в «Зейдлиц», вызвав большой пожар внутри корабля. В этот момент ветер полностью развеял дымовую завесу Рейтера, и часть линкоров поспешила перенести огонь на «Мольтке», идущий вторым с конца кильватерной колонны.
Контр-адмирал постоянно запрашивал помощи, но главный штаб флота упорно слал из Вильгельмсхафена только одно и то же: «Держаться, держаться и держаться ранее указанного курса». Малой радостью для избиваемых противником моряков было появление в небе двух патрульных немецких дирижаблей, которые, едва это стало возможным, немедленно обстреляли корабли противника из пулеметов. На помощь этих воздушных тихоходов мало кто рассчитывал: что могут сделать их пулеметы и гранаты против брони суперлинкоров? Но почему-то во время их обстрела эскадры Грэга на «Бэрхэме» сломалась машина, в результате чего линкор под проклятья его командира капитана Томаса был вынужден покинуть общую колонну.
Его отсутствие заметно ослабило огонь супер-линкоров, однако это мало чем могло помочь «Зейдлицу», англичане уже основательно пристрелялись к нему, и вражеские снаряды сыпались на него один за другим. Кормовая башня крейсера была снесена удачным попаданием в ее верхнюю часть пятнадцатидюймовым снарядом, мгновенно уничтожившим весь ее расчет и вызвавшим сильный пожар в пороховом погребе. Только его моментальное затопление помогло крейсеру избежать мгновенной и ужасной гибели.
Получив две подводные пробоины, «Зейдлиц» упрямо двигался вперед, несмотря на огромное количество воды, непрерывно поступающей внутрь корабля. Его чудом не поврежденные машины непрерывно работали, оставляя экипажу хотя бы призрачную надежду на спасение от британских кувалд, непрерывно колотящих по обшивке корабля. Командир крейсера Эрих фон Блюмберг, уже дважды раненый за этот бой, продолжал требовать от своих механиков невозможного, и они выжимали из своих котлов максимум и еще чуть-чуть сверх того. Огонь и дым постоянно возникали то в одном, то в другом месте на борту корабля, и всякий раз команда пожарных успевала потушить его, несмотря на смертельный обстрел британцев.
Чуть меньше доставалось «Мольтке», он имел всего пять крупных попаданий, лишившись грот-мачты, одной трубы и половины пушек в кормовой башне. Корма его также была разворочена и объята пламенем, но флагман не потерял хода, успевая при этом огрызаться уцелевшими орудиями. Немецкие комендоры также пристрелялись к головным кораблям противника, и на «Куин Элизабет» уже замолкло одно носовое орудие, а на «Роял Соверене» был полностью уничтожен капитанский мостик и возник пожар от двух прямых попаданий.
Германские артиллеристы стреляли точно и без спешки, словно это был не смертельный бой, в любую секунду грозивший им гибелью, а обычные учебные стрельбы на Балтике под присмотром дорогого кайзера. Вскоре новое попадание двенадцатидюймового снаряда в борт «Куин Элизабет» образовало подводную пробоину, и флагман Грэга несколько просел от принятой внутрь воды.
Однако как ни геройствовали германские моряки, неминуемая гибель с каждой минутой все явственнее и явственнее приближалась к ним. Рейтер уже в сотый раз собирался запросить Шеера о помощи, как в этот момент еще уцелевший от английских осколков впередсмотрящий матрос доложил ему о появлении множества дымов прямо по курсу. Они шли навстречу кораблям Рейтера двумя большими колоннами.
«Кто это? Свои или враги?» Эти мысли мучительно терзали немецкие экипажи несколько минут, пока сигнальщики четко не опознали в головных линкорах «Гельголанд» и «Кайзерин». В этот же момент радист доложил Рейтеру полученный приказ от Шмидта начать разворот «один за другим» и сосредоточить огонь крейсеров на вторых вражеских кораблях. Откуда, словно по мановению волшебной палочки, появилась спасительная помощь, не сильно беспокоило адмирала в этот момент. Он знал лишь одно: помощь подоспела, и бой продолжается.
Бросив на растерзание врагу свои линейные крейсеры, Шеер очень рисковал, но эта игра стоила свеч. Увлекшись погоней, англичане полностью уверовали в свою безнаказанность, но теперь им предстояло пожать горькие плоды своего заблуждения. Устроив ловушку кригсмарине, они сами попали в хорошо расставленную западню, и теперь должны были приложить максимум усилий, чтобы выскочить из этой смертельной петли.
Едва Грэг и Битти поняли, кого они встретили этим пригожим утром, как перед английскими адмиралами встал вопрос, как спасаться. К своему большому сожалению, они не могли столь же блистательно, как это сделал ранее Рейтер, совершить разворот «все вдруг» и, прикрываясь дымом, попытаться оторваться от врага. Оба командира не были уверены, что экипажи линкоров успешно сделают этот маневр, и поэтому скрепя сердце оба адмирала приказали совершить поворот «один за другим».
Немцы не преминули воспользоваться этим обстоятельством и незамедлительно открыли ураганный огонь по точке поворота британских кораблей. Огромные столбы воды один за другим взмывали высоко в небо в каком-то хаотичном танце бога войны, иногда перемешивая свой белый цвет с черным дымом и рыжим огнем.