Почти каждый из британских кораблей получил серьезное повреждение от столь губительного маневра. «Куин Элизабет» ярко горела от охватившего ее правый борт пожара. Больше половины ее носовых пятнадцатидюймовых орудий замолчало по той или иной причине, начиная от смерти боевого расчета до банальной поломки откатных механизмов. Не менее пяти попаданий крупным калибром и свыше десяти попаданий снарядов малого калибра имели «Вэлиант», «Малайя», «Аякс», «Центурион» и «Монарх». Каждый из кораблей мужественно боролся с возникшими на их борту пожарами и снизил свою былую огневую мощь на несколько орудий. Только «Резолюшен» из всех британских линкоров был словно заговорен от германских снарядов, которые падали куда угодно, но только не на него.
Флагман вице-адмирала Битти «Роял Соверен» при прохождении точки поворота получил две большие подводные пробоины, вслед за которыми, по теории подлости, незамедлительно вышел из строя один из котлов судна. Все это сильно уменьшило резвость линкора, но ничуть не повлияло на его боеспособность. Пятнадцатидюймовые исполины методично изрыгали из себя смерть, главной целью которой был линейный крейсер «Зейдлиц».
Постоянно идя концевым, он мужественно держался под огнем вражеских линкоров все то время, пока они делали свой поворот. Лишившись почти всех своих орудий, пылая черно-желтым заревом пожаров, крейсер упорно держался в кильватерном строю. Командир корабля капитан цур зее Вертер погиб вместе с офицерами своего штаба от прямого попадания британского снаряда в боевую рубку, и командование на себя принял командир носовой башни капитан-лейтенант Майзель. Прекрасно понимая обреченность своего корабля, он упрямо продолжал исполнять свой военный долг, не отдавая команды покинуть строй эскадры и тем самым позволить британским комендорам перенести свой огонь на другую цель.
«Зейдлиц», выполняя приказ Шмидта, также вместе с остальными кораблями эскадры стал выполнять поворот «один за другим». Терпеливо дождавшись своей очереди прохода поворотной точки, крейсер медленно развернул свой корпус на 180 градусов, но в самый последний момент сорвался в циркуляцию и выкатился из общего строя.
Вяло циркулируя по морским волнам, «Зейдлиц» медленно, но неотвратимо стал заваливаться набок. Сопровождающие эскадру Шмидта миноносцы немедленно устремились на помощь гибнущему судну, но подошли к нему, лишь когда трубы крейсера сначала легли на воду, а затем погрузились в морские воды. Морякам удалось спасти лишь пятнадцать членов экипажа «Зейдлица», которые успели выскочить на палубу тонущего судна, остальные погибли вместе со своим кораблем.
Ободренные своим успехом британцы незамедлительно перенесли огонь на «Гинденбург», который после поворота стал головным кораблем немецкой эскадры линейных кораблей, благо кормовые орудия их кораблей не пострадали от боя. Англичане быстро пристрелялись к крейсеру Рейтера, и вскоре на носу «Гинденбурга» взметнулся черный столб дыма, наглядно говоривший об успехе их стрельбы. Но это была их последняя радость в этом бою. Быстро и неотвратимо с двух сторон на британские корабли наползали линкоры Бенеке и Шмидта, идущие параллельными с ними курсами.
Используя свое численное превосходство — девять линкоров у Шмидта и шесть у Бенеке, при поддержке трех линейных крейсеров Рейтера, — германские корабли принялись расстреливать противника из расчета один к трем. Завязался смертельный и яростный бой, в котором англичане отнюдь не выглядели слабыми детишками. Через тридцать две минуты боя эскадру Шмидта покинули «Позен» и «Нассау» из-за невозможности продолжения боя. Оба линкора получили более десятка попаданий 15-дюймового калибра каждый. «Позен» лишился почти всех своих 6-дюймовых орудий и четырех 15-дюймовых орудий носовой башни. На «Нассау» в результате попадания в машинный отсек и возникшего там пожара вышли из строя две машины корабля. Кроме этого, в результате подводной пробоины линкор принял большой объем воды и осел почти по якорные клюзы.
Из эскадры Бенеке строй покинул «Гроссер Курфюрст», который после сорока семи минут боя представлял собой практически груду искореженного металла, еще каким-то чудом державшуюся на поверхности моря. Объятый дымом от многочисленных пожаров, он с большим трудом смог совершить разворот и, избежав столкновения с «Регенсбургом», лег на обратный курс. Все поврежденные корабли моментально взяли под свою охрану эсминцы и легкие крейсеры контр-адмирала Мауве и со скоростью 8 узлов стали конвоировать на базу в Вильгельмсхафен.
Очень сложное положение сложилось на «Гинденбурге», у которого британские комендоры привели к молчанию все орудия обеих носовых башен. Бак крейсера был до неузнаваемости искорежен взрывами вражеских снарядов, сбиты обе мачты корабля. Только благодаря самоотверженности команды удалось погасить пожар в районе носового порохового погреба и в машинном отделении. Были разрушены также все орудийные казематы правого борта с 6-дюймовыми орудиями, но крейсер продолжал бой на грани фола. Таковы были потери кригсмарине, но урон врага был гораздо больше.
Хваленые любимцы Черчилля, суперлинкоры, не выдержали боевого испытания, навязанного им артиллеристами кригсмарине, которые методично лупили по ним из своих орудий, не обращая никакого внимания на смерть и огонь, бушующие вокруг них. «Варспайт», идущий в эскадре Грэга концевым, уже через семнадцать минут огненной дуэли был вынужден покинуть свою колонну, имея серьезное повреждение в рулевом управлении корабля. Вначале немцы решили, что линкор собрался совершить таран идущего против него «Фридриха Великого», но быстро разобрались и великодушно оставили поврежденный корабль на добивание отряду эсминцев Траубе.
Ровно через шесть минут после этого события, имея сильный крен на левый бок от двух подводных пробоин, строй эскадры Битти покинул концевой «Аякс». Линкоры Шмидта полностью уничтожили все орудия левого борта вместе с кормовой орудийной башней. Сильный крен на борт свел на нет возможность линкора вести полноценный ответный огонь по врагу из уцелевших 13-дюймовых орудий, благодаря чему «Аякс» стал легкой добычей германских миноносцев. Подойдя к кораблю с левого борта, они, как на учениях, добили поврежденное судно своими торпедами.
Едва только строй английских линкоров уменьшился на один корабль, как комендоры кригсмарине немедленно перенесли свой огонь на новые цели, увеличивая свое огневое превосходство в два раза. Теперь под убийственный огонь мужественно встали «Вэли-ант» и «Центурион». Именно «Вэлиант» сумел выбить после яростной огневой дуэли из германского ордера «Позен» и сразу после этого перенес свой огонь на «Ольденбург», сбив первым же залпом грот-мачту линкора вместе с капитанским мостиком. Затем после пятого залпа замолчала одна из носовых двенадцатидюймовок немецкого линкора, беспомощно задрав вверх свое раскаленное дуло. Казалось, что удача повернулась к англичанам лицом, но в этот момент один из вражеских снарядов пробил крышу кормовой башни и, разорвавшись внутри нее, вызвал сильный пожар. Англичане не успели вовремя затопить кормовой пороховой склад, и корпус линкор потряс ужасный взрыв, расколовший «Вэлиант» на две части.
Бедняге «Центуриону» сильно не повезло. Сначала по нему вели прицельный огонь «Гинденбург» и «Фон дер Тан» с «Мольтке», а затем к ним присоединились линкоры Бенеке. От многочисленных попаданий вражеских снарядов корабль был сильно разбит и окутан пламенем от многочисленных пожаров, бушующих от носа до кормы. И все же линкор продолжал сражаться. Уцелевшие носовые 13-дюй-мовые орудия линкора упорно били только по одному врагу и в конце концов одержали победу, выведя из игры «Великого Курфюрста». Британские моряки издавали гортанные торжествующие крики, наблюдая за поверженным врагом, спешно оставившим свою кильватерную колонну, при этом дружно желая ему поскорее потонуть. И их истовое желание исполнилось: израненный «Гроссер Курфюрст» не смог достичь берегов рейха и затонул через сорок минут от момента выхода из боя.
Однако это была последняя радость команды линкора. Едва вступив в новую дуэль с «Гинденбургом», «Центурион» получил попадание под корму, стал плохо слушаться руля и вскоре сам покинул строй. На обреченном судне горело все, что только могло гореть, от избитых снарядами боков до самых труб. Линкоры кригсмарине, не сбавляя хода, прошли мимо пылающего судна, спеша перенести огонь на свои новые цели. Теперь их мало заботил обреченный корабль, полностью перешедший в ведение отряда миноносцев Краузе, которые, подобно хорошо отлаженной машине, потратили менее двадцати минут на добивание раненого британского льва.
Прошел уже час боя, британцы потеряли четыре корабля, однако обе британские эскадры упрямо продолжали двигаться выбранным курсом. Такое упорство адмиралов объяснялось очень просто. Едва Джеллико узнал о срыве его замыслов, он дал сигнал о немедленном выдвижении третьей эскадры линкоров от устья Темзы, а также послал приказ в Скапа-Флоу о введении в бой всех двенадцати оставшихся там линкоров Гранд-Флита. Уходящие на вест эскадры Битти и Грэга должны были заманить весь германский флот в смертельную ловушку, из которой, по мнению адмирала, он не сможет выбраться. Пяти английским линкорам оставалось продержаться чуть менее часа, когда по их преследователям ударят сначала с одного бока, а затем — с другого.