Глава 5. «Концерт, банкет и Романовы»

Когда я появился за кулисами, у меня гитару подхватили двое неприметных мужчин из числа обслуживающего персонала и отправились на сцену настраивать, вызвав шум и крики в зале. Мне тем временем сообщили, что народу уже полно. А до начала концерта еще пятнадцать минут…


— Да непросто полон! — появилась Булатова с свежими новостями, — он битком! Шесть с половиной тысяч билетов продано! Учитывая, что они недешевые, ты уже пару миллионов с одного концерта заработал. — Она восхищенно прищелкнула языком, — и все при том, что билеты практически разлетелись за полтора дня. Чтобы лишний билетик спрашивали, такого я и не припомню. Тебе нужно с туром прокатится по Российской империи… денег соберешь…

— Нет уж, — отрезал я, — пока к подобной карьере в шоу-бизнесе я не готов! Мне бы нынешний концерт пережить!

Ну блин… приоткрыв тяжелые шторы, служившие по старинке занавесом, выглянул. Да… права была Мария. Зал действительно был битком, начиная от полного партера и заканчивая местами на трибунах, на которых яблоку некуда было упасть. Твою ж мать… Я уже чувствовал мандраж. А чего вы хотели? Выступление перед публикой — серьезный стресс. Как я понял, такому учат. Меня вот вообще никто не обучал. Но пути назад, как говорится, не было.

— Тебе, — Мария аккуратно вставила в ухо наушник, — будем с тобой общаться. Там практически конференц-связь. — И только сейчас я заметил такие наушники у всех присутствующих. М-да. Совсем ослеп.

Булатова обняла меня, поцеловала и, заявив, что я всех порву, убежала в партер. А вот Каору и Масаки решили остаться вместе с эолками. Кстати, мои эльфийки что-то там сотворили магическое, и я почувствовал легкое тепло, прокатившееся по телу и, к моему удивлению, смывшее предательскую дрожь. Круто… тяжело вздохнув, раздвинул руками занавес, который сразу разъехался в стороны, и я явил свою тушку зрителям. Кстати, маску снял нахрен. Толку в ней уже не было, личность Кенто Фудо была раскрыта, и я думаю, что уже завтра все будут знать, кто такой Кенто Каядзаков.

Мое появление на сцене вызвало оглушающую бурю криков. Правда я не разбирал, что кричал народ, пока их вопли не трансформировались в дружный хор скандирующий — «Фу-до! Фу-до!» Надо же. Я буквально физически ощущал энергию народа в зале… нет тут никакой магии. Точнее есть, но она другая. Человеческая. И заводила она изрядно.

«Кенто, начинай,» — раздался в наушниках голос Каору.

«Да,» — поддержал ее Орлов, — «Гитара стоит рядом с микрофоном. Все настроено!»

«Ты главное не волнуйся!» — подала голос уже Мария. — «Расслабься!»

Советчики, блин… но новая волна тепла от эльфийских целительниц, притаившихся в глубине сцены, подстегнула меня, и я действительно расслабился. Взял гитару, повесил на плечо и привычным жестом пробежался по настройкам. Посмотрел перед сценой. Да, в супер-вип расположился весь мой отряд. Увидев, что я обратил на них внимание, мне сразу замахали руками.

Так… будем косплеить поведение рок-звезд в моем мире. В конце концов я разве не звезда?

— Привет, Новая Москва! — рявкнул в микрофон и буквально оглох на несколько секунда от криков и свиста, которыми взорвался зал.

Решив пока завершить текстовую часть, ибо в голову больше ничего не приходило, я начал концерт с «Куклы Колдуна». Все-таки песни, написанные на русском языке, на своем родном языке, куда проникновеннее звучат, чем в переводе на японский…

Зал сразу взорвался… твою дивизию, вот теперь я понимаю артистов. Как наркотик… драйв, бивший из зала, захватил и меня. И хотя я прикладывал минимум усилий, в отличие от тех же самых рок-групп покинутого мной мира (ни скакал по сцене, ни терзал струны гитары и тому подобное), все-таки в моих руках была практически готовая рок группа со всеми инструментами, тем не менее завелся.

Ну а после «Куклы» я вдарил «Проклятый старый дом», ну и пошло, короче, по возрастающей. К середине концерта зал уже представлял собой настоящий бушующий котел. Честно говоря, я слегка испугался, так как создалось впечатление, что силовой купол не выдержит. Но в наушник меня заверили, что все нормально.

Итак, концерт длился где-то полтора часа. Ну учитывая, что я все-таки делал паузы между песнями, чтобы дать народу проораться. Надо признать, что все мои опасения оказались напрасными. Народ принимал Кенто Фудо на удивление позитивно. Приятно, черт возьми. Хоть все песни создавал не я, но никаких угрызений совести счет не испытывал.

Ну и закончил я концерт «Прыгну со скалы». Ну как закончил. Пришлось еще спеть на бис «Куклу» и «Жаль, нет ружья». Как ни странно, именно они зашли русской публике лучше, чем танцевальные, хотя и под последние народ тоже бесился. Кстати, если бы не эолки, которые постоянно поддерживали меня, было бы гораздо тяжелее. Все-таки постоянное подпитывание энергией — крутая тема. Мало того, когда я наконец ушел со сцены, меня в течении пяти минут приводили в себя они же. В результате, когда я вышел в просторный зал, который располагался сразу за выходом со сцены, то чувствовал себя бодрячком.

Пообнимавшись со своими девушками и приняв от ребят заверения в том, что все было невероятно круто, я вместе со всеми отправился наверх, в уже знакомый вип-зал. Сейчас его антураж претерпел изменения. В центре выставили в ряд столы, заставленные едой и напитками, устроив что-то типа банкета. Нас встретили Булатов, а вместе с ним шестеро серьезных и представительных мужчин. Одним из них был Накамура Все одетые в строгие костюмы. На их фоне мы смотрелись какой-то неформальной тусовкой. Мы быстро перезнакомились. Как меня и предупреждали, собрались отцы моих русских участников отряда. Именно отцы. Странно, конечно, ну да ладно. Может, там жен столько, что их и не пригласишь.

После знакомства мы отправились к столу. Меня сразу взяли в оборот главы родов, а мои спутники ненавязчиво отодвинулись на дальнюю часть стола, где с любопытством наблюдали за происходящим. Слава богу, что рядом был Накамура. Так что на экономические вопросы отвечал он и мои менеджеры. Ну и Юки, которая наотрез отказалась покидать своего жениха. Так что мне достались моменты непосредственно личного характера. Все шло как-то ненавязчиво, в режиме дружеской беседы, но я понимал, что отчасти оно так. В основном пытал меня Геннадий Ильич Орлов, отец Александра, который, похоже, был заводилой в компании. Понятно, в кого пошел его сын. Орлов-старший и Орлов-младший были похожи не только внешне.

Больше всего князей интересовала причина появления нового рода в Российской империи. Что-то они, конечно, знали от своих детей, хотя я строго-настрого запретил тем распространяться обо мне, ну лишили подданства и ладно. Больше типа ничего неизвестно. И меня порадовало, что ни один из русских не рассказал больше того, о чем я просил. Дисциплина на высоте в отряде, короче. А Третьяков, судя по всему, никому не рассказывал, да и здешние СМИ просто молчали, совершенно игнорируя подобное (вроде сенсационное событие), ограничившись краткой информационной справкой о появлении в Российской империи нового рода. И все! Ну как бы не знаю, о какой свободе слова мне когда-то говорила Каору, как я вижу, если надо, СМИ весьма жестко контролировались. С другой стороны — разве плохо? Для правителя точно нет. Мало того. Больше всех обо мне знал Булатов, но он тоже оказался не болтлив, хотя его то я не просил хранить молчание.

— Хирошито, конечно, был не прав, — осторожно заметил Орлов, — после того, как мы подняли третий тост за императора российской империи Алексея Романова. — Да и вообще, Кенто, как такой беспредел может в Японской империи твориться. Взять и законно наследника просто лишить подданства.

После его слов наступила пауза. Народ, видимо, ожидал от меня ответа, но я разочаровал слушателей.

— Ну меня оно удивило, — пожал плечами, — но вот император всероссийский оказался мудрым и дальновидным политиком. И я признателен, что он столько сделал для меня! Да и вообще чувствую у вас себя как дома, — последние слова произнес, чтобы добавить красок в свой банальный ответ.

О как завернул. И не возразишь ничего, и не расспросишь. Ну что, буду я рассказывать о тех проблемах, которые у меня сейчас имелись? А зачем? Мои слова явно понравились одобрительно закивавшему народу, особенно после того, как я предложил поднять тост за Российскую империю.

— Сочувствую гибели вашего деда, — вдруг произнес Голицын-старший, двухметровый здоровяк, на которого костюм явно шили на заказ. По мне, ему к лицу больше бы подошла борцовская форма, — слышал, он был достойным человеком.

— Дедушка был настоящим аристократом! — вдруг выпалила Юки. — Жаль, что таких в Японии мало осталось!

Ого… не ожидал. Но то, что моя невеста любила сурового Икеру Каядзаки как отца, мне прекрасно было известно. И следующим тостом мы помянули достойного человека адмирала Каядзаки.

Тем временем молодежь, явно заскучавшая без меня, передислоцировалась ближе к нам, но сначала Орлов-старший подвел итог разговора, заявив, что все они (он оглядел стоявших рядом с ним князей) очень рады тому, что их дети попали именно под мое руководство.