— Я и не сомневался в этом, — продолжал напирать полковник. — Тогда о каком волке ты нам тут лепечешь? Что ж это за звери такие аккуратные у вас в районе, что людей убивают, а потом бросают аккуратненько на всеобщее обозрение? Почему тело не обглодано? Половина суток прошла, а ему даже лицо не обглодали. А ведь там самое вкусненькое. Глазки свеженького трупа выпить — деликатес мирового уровня! А хрящики? Хрящики ушные пробовал? Мммм, как они хрустят на зубах.
Разглагольствования полковника прервало содержимое желудка полицейского, которого согнуло вдвое и откровенно выворачивало наизнанку.
Нет, всё-таки Эдик садист настоящий. Он умудрился так реалистично нарисовать столь неприглядную картину, что даже меня, знакомого с ним не один год, откровенно мутить начало. Этот же несчастный капитан видел моего друга первый раз в жизни, а потому и представить не мог, что скрывается за субтильной внешностью худенького мужчины.
Я отошел в сторону от полковника и достал из кармана сигареты. Когда Эдик включал некоторые свои способности, вокруг него непроизвольно образовывалась санитарная зона. Хотел бы я назвать такую особенность харизмой, но это по любому как-то иначе называется…
— Этого человека убили! — ещё больше повысил голос полковник. — И преступник продолжит творить зло, если мы не попытаемся его остановить. Поэтому заканчиваем балаган и начинаем работать.
Он оглядел притихших полицейских суровым взглядом, а затем ткнул пальцем в двух ППС-ников:
— Ты и ты! Отправляетесь с нами! Ну и товарищ капитан, естественно. Кротов и Волков опрашивать. Остальные оформляют место преступления! Копии всех документов перешлёте затем мне.
Один из присутствующих, вроде бы следователь, открыл было рот, чтобы что-то возразить Эдику, но затем только-только досадливо взмахнул рукой и отвернулся. На мой взгляд, абсолютно верное решение. Господин полковник, конечно, иногда демонстрирует чудеса терпения, но под горячую руку ему попадаться не стоит.
— Андрей, чего ждём? — нетерпеливо спросил у меня Эдик, явно готовый уже не просто идти, а буквально бежать по следу. В другом месте и другой ситуации я бы даже не упустил случая позубоскалить над поведением обычно выдержанного друга, но сейчас только пожал плечами и показал направление рукой.
— Нам туда!
Ходить по лесу менты, конечно же, не умели. Впрочем, в юридических институтах этому не учат, а типичный городской житель, в принципе, не представляет, что такое лес. Мне же наоборот с каждым новым шагом становилось всё лучше. Головная боль понемногу отступала, а где-то внутри просыпалось второе, причем абсолютно не человеческого происхождения, дыхание.
Лес это не просто сборище близко выросших деревьев, а полноценная, причём абсолютно замкнутая и автономная экосистема. Многие растения, прекрасно чувствующие себя под тенью вековых сосен и года не протянут на открытом пространстве, звери и птицы не смогут найти кров и пищу. В дремучей чаще можно найти абсолютно всё, что нужно человеку для жизни — и постель, и крышу над головой, и всё остальное.
Мать-природа создала лес в полной гармонии с самим собой, и ему совсем не нужен кто-то ещё в этом мире. И естественно, что в этой гармонии есть своя неповторимая музыка. Какофония птиц и шелест листьев удивительно точно сочетаются с топотом тысячи маленьких и не очень ног, рождая мелодию, услышать которую могут лишь единицы.
А вот ломание ветвей и матерные восклицания, которые сопровождали наш отряд на всем пути следования, никак не вписывались в происходящее, заставляя всё живое убираться с нашей дороги и напряжённо ждать, когда же мы уже покинем чужую территорию.
Я шёл привычным пружинистым шагом, делая глубокие вдохи, чтобы не потерять уже слабеющий след, поэтому не сразу понял, что происходит.
Правды ради я слишком давно не был в лесу и только сейчас понял, как сильно мне его не хватало. Конечно, я не самый обычный оборотень, и прекрасно научился, в том числе и с помощью Эдика, контролировать свою звериную сущность. Причём, в отличие от большинства моих так называемых собратьев, на меня не действуют разного рода заклинания и средства, препятствующие обороту. Ну знаете, все эти истории про серебряную нить и хранение ножа, через который прыгают для смены облика. Так вот никакого оборотного ножа у меня нет, я умею менять сущность тогда, когда мне это потребуется. А серебряную нить, способную обездвижить самого огромного волколака, воспринимаю примерно также, как люди обычную веревку. Хотя и очень прочную…
Сейчас я наслаждался лесом, его утренней прохладой и свежим воздухом. Надо будет вытащить Светку с Алисой как-нибудь на пикник. И им хорошо, и мне в удовольствие. Вот Мирон вернётся со своей Азии и надо будет сразу организоваться.
Но это я отвлёкся.
От единения с природой меня отвлёк чересчур громкий вскрик одного из моих попутчиков. Обернувшись, я увидел, что уже порядком замаравшийся капитан сидит на земле и со страдальческим выражением на лице держится за ногу. Это было неприятно, но ещё большие проблемы сулила темная фигура, очертания которой я заметил за деревьями. Мои спутники слишком громко ругались, и это не могло не привлечь хозяина здешних мест. Оперативник явно не разбирался в таких нюансах и продолжал крыть матом лес, свою службу и обстоятельства, которые как он считал, привели его к производственной травме.
— Чего ты орешь? — подошёл я к капитану поближе. — Есть желание остаться в этом лесу навсегда?
— Ты что, угрожаешь мне? — вскинулся было полицейский, но тут же зашипел от боли и принялся ещё активнее ощупывать ногу. — Прёмся непонятно куда, неизвестно зачем! Я похоже ногу сломал! Что мне теперь, плясать от радости?
— Все нормально с твоей ногой, — присел рядом с капитаном на корточки Эдик. — Но мой друг прав, в лесу стоит вести себя потише.
— Я пойду, попробую пообщаться, — кивнул я в ту сторону, где видел тёмную фигуру. Головы полицейских естественно повернулись в этом же направлении, но ожидаемо ничего не увидели. — А то можем и правда не выбраться…
И не глядя на капитана с внезапной злостью добавил:
— По крайней мере, в полном составе.
Эдик не поддался общему порыву, он продолжал неторопливо ощупывать ногу пострадавшего.
— Иди, — кивнул он мне, по-прежнему не поднимая глаз. — Я пока попробую боль хоть немного облегчить…
Небольшая, метров пять в диаметре полянка, обнаружилась буквально через двести метров от места падения капитана. Я непроизвольно покачал головой, а потом глубоко в пояс поклонился, коснулся рукой земли и выпрямился, прижимая её к сердцу.
— Доброе утро! — негромко сказал я, оглядываясь. — Поговорить бы, уважаемый! В нас нет зла! Прости, что пришёл в твой дом с пустыми руками, сам знаешь, беда привела…
Как не пытался я смотреть одновременно во все стороны, появление хозяина леса всё равно случилось неожиданно. Казалось бы, только что здесь никого не было, и вот уже из-за куста ко мне выходит высокая темно-зелёная фигура.
Первое ощущение, что на меня идет дерево. Сухощавое тело, больше всего похожее на бревно, было обмотано побегами листвы, принадлежность которой я, имевший не больше тройки по ботанике, опознать бы не смог при всем желании. Верхние конечности напоминали человеческие руки весьма отдаленно. Скорее это были именно ветки, короткие отростки на которых создавали подобие пальцев. А вот ноги я бы назвал, как угодно, но только не сучьями. Хозяин леса передвигался на лапах, причем они походили на птичьи и звериные одновременно, но рассмотреть подробнее их никак не получалось.
Прибавьте к этому тот факт, что конечности могли сгибаться в любую сторону в самых разных плоскостях, и вы немного приблизитесь к тому образу, который я пытался описать.
Но даже столь несуразное телосложение не могло скрыть мудрость, сочащуюся из глаз на деревянном лице. Грубоватое, с очень резкими чертами лица, как будто над ним потрудился неопытный ученик резчика оно не отталкивало, а наоборот притягивало. Бездонные глаза дарили ощущение спокойствия и доброты, уверенность в том, что пришла сила, которая всегда четко отделяет хорошее от плохого.
Леший… Хозяин леса. Полноправный правитель всей окрестной территории, включая опушки и болота. Он на своей земле и в своем праве, и неожиданно я почувствовал себя маленьким и беззащитным.
— Мир тебе, Хозяин леса! — еще раз склонился я в поклоне. — Прошу простить меня и моих спутников, что потревожили твои угодья. Но мы пришли не по своей воле и обещаем не задерживаться в твоих владениях дольше необходимого.
Мой собеседник смотрел на меня немигающим взглядом и никак не демонстрировал, что понял или хотя бы услышал меня. Секунд десять он смотрел на меня, а затем медленно повернулся в ту сторону, где остались полицейские и Эдик.
— Ты ведешь по моей земле очень необычную компанию, сын медведя, — наконец услышал я первые слова от лешего. Если честно, я так обрадовался этому факту, что чуть было не прослушал то, что он начал мне говорить. — Никто из твоих спутников не умеет ходить так, чтобы не тревожить окружающих, а один из них призывает на мои владения такую хулу, что мне хочется немедленно вырвать из его рта столь поганый язык.