— Максим, ну что ты как маленький! — продолжал тем временем сольное выступление полковник. — А что, а как, а почему? Придумай и организуй! Всё! Мне некогда!
Завершив вызов демонстративным жестом, Эдик убрал телефон во внутренний карман куртки и извлёк из него же служебное удостоверение.
— Полковник Седых! Служба безопасности! — выкрикнул мой друг. — Мне необходимо побеседовать с руководством вашего подразделения!
Стоявшие у шлагбаума бойцы переглянулись, а затем один из них быстрым шагом направился к будке дежурного.
— Ну и… — нетерпеливым тоном продолжал напирать полковник, но военного ксива Эдика нисколько не напугала.
— Извините, сейчас вызовем дежурного по части, — меланхолично ответил он, не глядя на моего друга. — У нас инструкция.
Мне категорически не нравился взгляд этого контрактника. Напрочь игнорируя целого полковника госбезопасности, он уставился на меня, внимательно следя за каждым, даже незначительным движениям. По спине пробежал холодок. Знаете, как смотрят бойцовские собаки на конкурентов за территорию, как будто прикидывая в каком месте будет удобно перекусить шею? Вот на меня сейчас смотрели примерно также.
— Инструкция у них, — проворчал Эдик и повернулся ко мне. Он что-то собирался сказать, но в этот момент дверь будки хлопнула и на пороге появился второй из бойцов, дежуривших возле шлагбаума.
— Дежурный по части проинформирован о вашем визите, — ответил он на немой вопрос полковника, и повторил слова своего напарника. — У нас инструкция.
После этого боец тоже уставился на меня, даже не пытаясь скрыть такой навязчивый интерес к моей персоне. Не желая провоцировать конфликт, я достал из кармана сигареты, закурил и, отвернувшись от стоявших у шлагбаума оборотней, с удовольствием затянулся.
Если честно, то всё, чего мне хотелось в эту минуту, это увидеть выезжающие из-за поворота автомобили, в которые мы все можем скоренько погрузиться и смыться подальше от этого места. Почему-то стоящие на посту возле КПП воинской части оборотни буквально выбили меня из колеи.
Я, конечно, уже давно живу на этом свете, и факт существования других оборотней, естественно, меня не удивляет. Но вот так, в лесу, одетые в форму и с кобурой на поясе… Скажи мне об этом кто-нибудь еще пару дней назад, я бы счёл такое предположение веселой шуткой. Оборотни не любят строгую дисциплину, и я тому наглядное подтверждение. Ещё на втором курсе пограничного института начальники заявили мне, что я абсолютно «не военный человек».
Думаю, что, если бы не мои успехи в учебе и спорте, то дожить до выпуска мне было бы не суждено. Да и потом, в процессе моей офицерской службы, у меня постоянно возникали глупые вопросу по содержанию уставов, приказов и распоряжений. А основной принцип хорошего военного — «Сначала выполни приказ, а затем оспорь его» мне так и не покорился.
Оборотни держатся за свой род, но это не заставляет их ходить строем. Именно поэтому я так поразился увиденной картине, и, судя по всему, Эдик был озадачен не меньше. Удивительная воинская часть, да и откровенное игнорирование простыми контрактниками целого полковника госбезопасности тоже выбивается из шаблона.
Убийца скрылся за воротами этой части, и дежурившие на КПП бойцы наверняка видели факт прибытия своего соплеменника. Они знают его, и возможно в курсе всех преступлений, совершённых в округе за последнее время. Другой вопрос, что сейчас, вот так с наскока мы ничего не выясним.
Возможно, здесь живет целая семья или даже состоящий из нескольких семей род оборотней. Варианты могут быть разные, но засовывать голову в пасть волка мне почему-то не хотелось. Я устал и очень хотел спать…
Эдик молча стоял возле меня и с беспечным видом разглядывал забор воинской части. Он явно хотел что-то спросить, но почему-то сдерживался и только периодически вздыхал, действуя мне на нервы.
Я же повернулся спиной к шлагбауму и с удовольствием докуривал уже вторую сигарету. Взгляды оборотней жгли спину, но особого выбора не было, поэтому оставалось лишь терпеливо ждать, когда приедут вызванные Эдиком автомобили.
— Товарищ полковник, а что теперь делать то? — полицейский капитан задал вопрос негромко, но лично я ни капельки не сомневался, что оборотни на шлагбауме прекрасно слышат каждое сказанное им слово. — Вы же сами понимаете, что к воинской части нас ни одна собака не подпустит. Заберёте дело себе?
Каламбур про волков и собак показался мне забавным, поэтому в попытках сдержать смех я непроизвольно хрюкнул. Опер воспринял мою усмешку на свой счёт и немедленно побагровел, намереваясь поставить меня на место, но Эдик погасил ссору в зародыше.
— Не торопитесь, уважаемый, — мягко ответил он на вопрос капитана. — Думаю, что здесь мы не сможем найти ничего путного. Так что основная часть розыскных мероприятий все равно ляжет на ваши широкие плечи.
Оперативник грустно посмотрел на моего друга и шумно выдохнул.
— Боюсь, что мои плечи скоро не выдержат, — грустно сказал капитан, доставая из кармана мятую пачку сигарет. — С этими убийствами начальство уже как с цепи сорвалось…
Полицейский глубоко затянулся, как будто ожидая от нас с Эдиком слов сочувствия, а затем с неожиданной злобой в голосе добавил:
— Да и хрен с ними! Жена давно мозг клюет, что надо увольняться… Это я вот, как дурак…
Пустить слезу вместе с полицейским я не успел. Нет, не то, чтобы его слова совсем не нашли отклика в моем зачерствевшем сердце, но я был свято убежден в простой истине.
Где и кем работать, каждый мужчина должен выбирать самостоятельно. Не нравится тебе что-то в твоей судьбе — найди в себе силы изменить сложившиеся обстоятельства.
Тяжелая дверь КПП еще раз хлопнула, выпуская на улицу невысокого, крепко сбитого мужчину с угрюмым лицом и внимательным взглядом, которым он немедленно окинул всю нашу компанию. Слегка потертый и застиранный камуфляж сидел на нем, как влитой. Так носить форму умеют только кадровые военные, те, для кого она стала фактически второй кожей.
— Майор Ледовский, — представился он, впрочем, даже не попытавшись соблюсти все формальности и поднести ладонь к одетой на голову кепке. Вместо этого, он еще раз преувеличенно внимательно посмотрел на меня, а затем повернулся к Эдику. — Мне доложили, что вы из госбезопасности. Я слушаю вас!
В голосе Ледовского не было и тени смущения или страха перед представителем могущественной спецслужбы. Более того, он, наоборот, держал себя так, как будто бы полковником был именно он, а не Эдик, и сейчас смотрел на моего друга сверху вниз с нетерпением в глазах.
Полицейских майор, казалось, и вовсе не заметил. Стоят и стоят, ну и фиг с ними.
— Товарищ полковник, я слушаю вас! — повторил Ледовский с раздражением. — У вас ко мне какое-то дело? Нужна помощь?
Мир определенно сходил с ума. Майор откровенно дерзит старшему по званию, и это я молчу про то, что оборотень хамит человеку, который надзирает за такими как он и ему подобными. Да-да, Ледовский тоже оказался оборотнем, и судя по всему, также как и его сослуживцы не чувствовал в Эдике ничего потустороннего.
С одной стороны, это было хорошо, но майор упёрся взглядом в меня, что изрядно напрягало, моя сущность явно не была ни для кого секретом, хотя полицейские уже совсем не понимали происходящего.
— Километрах в пяти от вашей части произошло убийство, — Эдик был сама вежливость и учтивость. — Мне кажется, что военнослужащие вашей части могут что-то знать о произошедшем.
— С чего бы это? — почти искренне удивился Ледовский. — Нам ничего не сообщали, да и докладов от подчиненных не поступало.
— А ваши бойцы докладывают вам обо всех убийствах, которые совершают? — фыркнул полицейский опер. — Позвольте полюбопытствовать, часто это у вас происходит?
— Не позволю! — неожиданно резко отрезал майор. — Мы режимный объект и у вас нет права проводить здесь любые розыскные мероприятия.
От Ледовского ощутимо повеяло угрозой, но полицейский капитан не стушевался.
— Честным людям обычно скрывать нечего, — как будто в пустоту произнёс он с ухмылкой. — А за забором обычно прячутся с камнем за пазухой.
— Что? — вскипел майор. — Вы кто такой вообще? По какому праву вы обвиняете моих подчинённых?
— Вас никто ни в чем не обвиняет, — постарался пресечь ссору в зародыше Эдик. — Мы расследуем убийство, произошедшее недалёко от вашей части, и просим вас оказать нам максимальное содействие. Вы же по какой-то причине отказываетесь помочь нам, что согласитесь, выглядит как минимум странно. Вы даже не успели услышать, что именно мы хотим попросить от вас и уже встретили такую бурную реакцию.
— Наш узел связи выполняет задачи государственной важности, — механическим голосом повторил Ледовский. — Мы подчиняемся напрямую министру обороны, и я не позволю проводить никаких полицейских расследований.
— Никто и не собирался ничего расследовать, — пожал плечами Эдик. — Я всего лишь попросил вас оказать содействие госбезопасности. Или наше ведомство для вас тоже пустой звук?
Майор посмотрел на Эдика тяжелым взглядом, как будто желая что-то высказать субтильному полковнику, но затем внезапно обратился ко мне.