— Ну так и я о чем, — воодушевленно согласился с ним Костян. — На площади Ленина убрали, а на его месте поставили храм. Большой, красивый, но Ленин там все-таки как-то роднее смотрелся.
Во времена моего детства на месте Сельмы был пустырь, а вот в Балтрайоне и так существовала достаточно плотная застройка, так что если Костян сейчас говорит, что там совсем тесно стало, то я даже не представляю, что там можно было понастроить. А вот на площадь мы обязательно сходим. Знакомые говорили, что я её не узнаю, настолько сильно она изменилась. Впрочем, с их правотой я соглашался, даже просто рассматривая фотографии на телефоне. Город менялся капитально.
Костян вез нас к себе домой, а поскольку он жил не в самом Калининграде, а на окраине, то добрались мы достаточно быстро. В город въезжать не надо, окружная почти всегда едет и вот! Здравствуй, Чкаловск!
Это была моя идея, с которой Мирон не спорил, а Кузнечик ей только обрадовался. Я не знаю, что именно ждет нас в Калининграде, но жить в гостинице — это гарантированный путь к засветке в первые же сутки, а вычислить Костяна и мое знакомство с ним могут только избранные. Тем более, Чкаловск — это не Калининград. Меня здесь вообще никто не знает, так что исключены даже случайные встречи со знакомыми из прошлого.
Не могу сказать, что я часто бывал в этом бывшем военном городке, но общее представление о месторасположении улиц и основных точек знал.
Вон там поворот к аэродрому. Во времена Восточной Пруссии это был один из самых оборудованных аэродромов чуть ли не всей фашистской Германии. За теми деревьями дорога к школе. Мимо дома культуры мы бегали к речке, хотя мест для купания там было не особенно много, но кто обращает внимание на такие мелочи.
А вот этого микрорайона здесь не было. Не буду утверждать точно, но, по-моему, здесь всегда был пустырь.
— Два года назад трешку по ипотеке взял, — с гордостью подтвердил мои предположения Костян. — Родители на старой квартире остались, в той стороне, а я теперь один живу, в хоромах.
— Жениться не пробовал? — задал я вопрос, ставший за последние двадцать лет традиционным.
— Пробовал, — без тени улыбки ответил Кузнечик. — Но ситуация остается прежней. Моего человека почему-то никак не находится.
— Слушай, а кем ты работаешь? — Мирон, осознавший, что экстремальная езда закончилась, оживился и начал опять интересоваться происходящим вокруг. — Чем вообще занимаешься?
— Металлолом, — коротко ответил Костя, занятый парковкой своего огромного автомобиля.
— Ничего себе, — восхитился Мирон, постоянно вынашивающий планы открыть свое дело. — И как? Это реально прибыльно?
— Ну вроде хватает пока на жизнь, — хохотнул Костя. — Будет желание, покажу все, как есть. Работа грязная, но хлебная.
— Интересно, конечно же, — оживился мой напарник. — А когда?
— Да в любое время, — ответил Кузнечик. — Я только сегодня думал закрыться пораньше, чтобы вас встретить, но вы поздно прилетели, так что я и так все успел. А так каждый день, с утра и до бесконечности.
В пакете, извлеченном из багажника, характерно звякнуло, и Мирон понял, что приличные люди должны отложить все свои расспросы на попозже. Потом был жареный окунь, пойманный Костяном собственноручно, обсуждение каких-то рыбацких хитростей, в которых я мало что понимал, но в которых зато оказался докой Мироха, вторая бутылка вискаря и много душевных разговоров.
Мы рассказали Косте стандартную легенду про деловую встречу, на которую прилетели в качестве консультантов. Впрочем, и про место работы мы отделались такими же расплывчатыми формулировками. Не знаю, поверил нам Кузнечик или нет, но вопросами на эту тему он больше нас не мучал, а с удовольствием рассказывал мне про общих знакомых, слушал наши пограничные байки и рассказывал свои из спортивного прошлого.
Уснули мы часа в три ночи, и то, только после вопроса Мирона, во сколько же Костя встает на работу. Кузнечик тут же посерьезнел, постелил нам вдвоем в третьей комнате, сказав, что остатки пиршества послужат нам завтраком, а порядок в гостиной можно навести и завтра.
У Мирона как тумблер повернули, он уснул еще в полете до подушки, и я позавидовал его крепким нервам. Все-таки умеет мой напарник получать удовольствие от жизни, причем здесь и сейчас, не откладывая на потом. Я покурил, благо у Костяна в квартире на это не было никаких ограничений, сходил в душ и с удовольствием постоял под струями холодной воды. Выпил я немного, но нервяк так и не отпускал, поэтому мне хотелось быть абсолютно трезвым.
Мирон храпел, как стая тигров, обожравшаяся антилопами. Я закрыл глаза и подумал о Светке. Как они там, интересно? Степан еще жив или он уже попал под влияние моей маленькой красотки. Чует моё сердце, что она припахает его теперь по полной программе.
Я так и не понял, успел я уснуть или нет, но возвращение в реальность оказалось не очень приятным.
Кто-то настойчиво дергал меня за ногу, а второй тряс за руку и орал в самое ухо:
— Животное, просыпайся! Подъем, животное!
Глава 6
— Эй, какого черта?!! — возмутился я столь непочтительному отношению к себе. Я, в принципе, не очень люблю, когда меня будят буквально через пару часов после того, как я уснул, а тут еще прибавьте поздний час засыпания, алкоголь.
Но открыв глаза, я понял, что возмущаться рановато или наоборот поздновато. Сначала надо элементарно разобраться в происходящем.
В комнате был включён верхний свет, и большая люстра ярко освещала всё пространство. К моему удивлению, разбудили только меня, Мирон продолжал спокойно похрапывать, как будто ровным счётом ничего не происходило. В первый момент я даже подумал, что всё мне снится, но непрекращающиеся дергания ноги быстро убедили меня в обратном.
Прямо передо мной в воздухе висели два призрака, одетых в какие-то старомодные наряды для аристократов. Нет, может быть, конечно, это было что-то другое, но мне всегда казалось, что в камзолах и обтягивающих штанах ходят исключительно представители дворянских семейств. Ну, знаете, какие-нибудь там графы или бароны… Возможно, даже князи, но я не настолько близко знаком с этим слоем общества, поэтому утверждать совсем точно не берусь.
Этим двоим не хватало только огромной шляпы, желательно с перьями. А так полный набор — длинный камзол с множеством пуговиц и кружевным воротником, панталоны и обтягивающие чулки. Туфли с тупым носом у обоих были украшены какими-то вычурными пряжками, но разглядывать детали у меня сейчас не было никакого желания.
То, что передо мной именно призраки, тоже становилось понятно с первого взгляда. Все остальные существа, даже нежить, не имеет привычки просвечивать, переливаясь голубоватым оттенком. Один из них был значительно старше другого. Старик оказался достаточно высокого роста, по крайней мере минимум на полголовы выше меня, но в то же время откровенно тощим. Правда, такое далеко не атлетическое телосложение отнюдь не мешало ему держать абсолютно прямую спину и смотреть на окружающий мир не просто сверху вниз, а с нескрываемым превосходством. Ну и плюс его камзол смотрелся как-то… побогаче что ли, чем у его спутника.
Вторым был призрак довольно молодого парня, не очень высокого роста, но, по крайней мере, регулярно питавшегося при жизни. Если приглядеться, то можно было заметить даже небольшие щечки на довольно круглом лице. Вот только его стрижка всё портила. Редкие волосы старика были аккуратно уложены на пробор, а у молодого была типичная стрижка под горшок. Причем, судя по неровным прядям, стригли его именно с применением данной прогрессивной для своего времени технологии, то есть, просто надевали на голову глиняный горшок и обрезали всё торчащее из-под него.
Одежда на нем выглядела откровенно победнее. Вероятно, он выполнял функции слуги или советника при господине, поэтому даже сейчас, давно пребывая в ином мире, старался держаться немного позади старика.
Но самым удивительным было то, что за ноги и за руки меня дёргали маленькие существа, похожие на гоблинов и гномов одновременно. Скорее всего, они не имели никакого отношения ни к тем, ни к другим, а мой мозг просто подобрал наиболее удобную для меня аналогию из прочитанной когда-то художественной литературы.
Невысокого, буквально чуть выше колена, роста с непропорционально большими головами и вполне человеческими чертами лица дергающие меня за конечности существа обладали мощными на вид руками и, наверное, такими же ногами. Хотя с ногами всё было достаточно условно. Нелепые бесформенные балахоны, служившие этим существам одеждой, полностью скрывали нижнюю часть туловища и оставалось только гадать, что же там может быть? То ли старинные деревянные башмаки, то ли мохнатые лапы, то ли вообще ласты… Нет, ну а что? В жизни и не такое бывает!
Хотя, с мохнатыми лапами я точно погорячился. Насколько я видел, на теле малышей не было никакой растительности, и даже их головы были абсолютно лишены волос.
— Да хватит меня дёргать! — возмутился я и ногой отпихнул от себя одного из коротышек. Он, видимо, не ожидал от меня такой активности и, не удержавшись на ногах, пролетел пару метров по комнате, чтобы врезаться спиной в стену. Раздалось непонятное ворчание, перешедшее в писк с подвыванием. Наверное, я не рассчитал, и малыш приложился слишком сильно.